Ветер в кронах (СИ), стр. 32
— Катюха, прости, но мне пора, — прервал Димка её раздумья. — Я всё же на работе.
— Да, да, беги, конечно! Спасибо, Димыч! Звони!
— Не кисни, моя красавица! Всё образуется! Пока! — и он повесил трубку.
— Пока! — едва успела ответить Катя.
И передумала напиваться.
Выпив таблетку снотворного, Катя звёздочкой раскинулась на кровати.
И ей стало так неожиданно хорошо.
Глава 17
Яркий солнечный июль незаметно превратился в дождливый август.
И Катя не заметила, как их первый поцелуй с Андреем превратился в две недели, проведённые вместе.
Погода больше не способствовала долгим прогулкам, но Катерина даже радовалась этому. Она устала от лазания по пещерам. Порвала последние босоножки, споткнувшись на очередном подъёме на живописную скалу. Утопила солнцезащитные очки, позируя на камнях. И в лесу её зверски искусали комары.
После всех этих приключений она наслаждалась неожиданным покоем и вдумчивым созерцанием непогоды.
Сидя за рабочим столом отца перед раскрытым дневником, она смотрела, как живительный дождь поливает свежескошенную траву, и думала о том, как это приятно — никуда не спешить и не торопить события.
Интересный, умный, заботливый. Андрей окружил её таким чутким вниманием, что Катя стала сомневаться, а нужен ли им вообще секс.
«Я легко прожила бы и без секса, — даже подумывала она. — Я смирюсь, раз у парня с этим какие-то проблемы. Он нужен мне любым. Невыносимо нужен».
Андрей приходил не каждый день и никогда не оставался на ночь. Но, может быть, именно поэтому каждая проведённая рядом с ним минута была Кате так дорога. Его было мало, и всегда хотелось большего. Но словно что-то держало Андрея, не подпуская ближе.
«Он болен? У него другая девушка? Он связан какими-то обязательствами, которые считает нерушимыми?» — Катя не знала, что думать, ведь упругое желание в его штанах она чувствовала так явственно. Но, как обычно, не могла об этом спросить. Молча принимала то, что ей перепадало — его прикосновения, дружеские объятия и становящиеся всё пронзительнее поцелуи.
Вчера их прощальный поцелуй затянулся так, что Андрей вцепился в косяк двери до побелевших костяшек.
Катя улыбнулась и перевернула страницу. Почему-то она была уверена, что сегодня Андрей не сможет уйти.
«Все женщины для меня похожи на ветер», — прочитала она в отцовском дневнике. Сегодня был воистину необычный день. Это была первая фраза, которая ей понравилась.
Как же невыносимо тяжело оказалось продираться через его политизированные, пропитанные ненавистью и возмущением строки. Падение Берлинской стены. Штази. Хонеккер. Шабовски. Кто были все эти люди? Катя бесконечно терзала поисковик, чтобы хоть приблизительно понимать, о чём речь. Оказалось, что Штази вообще не человек, а тайная полиция. И вдруг…
«Женщины-метели, женщины-песчаные бури, женщины-шторма, женщины-шквальные ветры. Они выворачивают зонты, поднимают с земли мусор и обязательно бросают вам в лицо. Они считают себя забавными, взбалмошными, непостоянными. На самом деле — просто злые.
Женщина-трамонтана — это редчайший вид ветра. Он приходит из-за гор и дует только с севера. Но он настолько уникален, что лучше не встречаться с ним, если ваше имя не Сальвадор Дали.
Есть ветер, что воет в трубах. Эти женщины навевают тоску и осеннее настроение. При моей склонности к меланхолии, я предпочитаю не слышать их проникновенные голоса.
Все они разные, но рано или поздно я обязательно понимаю, что всё это уже было и чем оно закончится. Как опытный ловец ветра, я засовываю очередной сквознячок в изысканный флакон, вешаю ярлык и ставлю на одну из полок своей памяти. Чтобы забыть, смириться и идти дальше. В поисках той, что мне лишь снится.
Но где она, единственная женщина, что создана для меня? Женщина — ветер, который я считают своим. Ветер в кронах…»
Отрывок закончился, не успев начаться, а дальше снова неприязнь, Лихтенберг, КГБ.
— Представляешь, он сравнил женщин с ветром, — делилась Катя своей находкой, пока Андрей вешал промокшую насквозь куртку и махал перед носом Гастона пакетиком его любимого мясного корма.
— Знаешь, когда я думаю о тебе, я тоже почему-то вспоминаю ветер. Тот, что вдруг налетел, когда я тебя первый раз увидел, — он разогнулся от щенячьей миски, протягивая Кате пустую упаковку, и только тогда она увидела, что он в костюме.
Белая рубашка, строгие брюки, приталенный двубортный пиджак.
— Э… А… — не знала, что сказать Катя, в своём спортивном костюме вдруг оказавшись Золушкой на балу, когда часы уже пробили двенадцать. — Я…
— Ты тоже похожа на ветер. Лёгкий, искренний, ласковый, — Андрей не дал уйти, привлекая Катю к себе. Его холодная рука на шее. И слабость, которая накатывала на Катю, когда он вот так запрокидывал её голову, заставила закрыть на пару секунд глаза. Она хотела его обнять, но в руках у неё упаковка из-под собачьего корма, а на Андрее такой красивый костюм.
— Ветер не может быть искренним, — улыбнулась Катя.
— И всё же, ты — ветер. Беззаботный кокетливый ветерок. Бесстыдный и очаровательный, — прошептал Андрей ей на ухо. — Мой ветерок.
Катя задохнулась от его холодных губ, прикоснувшихся к шее, но больше от его откровенных слов, тронувших душу.
— Ты такой нарядный, — еле выдавила она, чтобы скрыть волнение. Но лучше бы промолчала. Предательская дрожь в голосе выдала её с головой. Ещё его парфюм, смешанный с запахом скошенной травы и дождя, что ворвался с улицы. И что бы Андрей там себе не надумал, Катя решила, что она его сегодня вечером не отпустит. — У тебя какое-то событие?
— Да, — ответил он, как всегда, коротко и, отпустив Катю, обернулся на оставленный у двери пакет.
— Мне переодеться?
— Нет, нет, это необязательно, — он достал бутылку шампанского, а что ещё в чёрных недрах этого мешка, к которому был неравнодушен Гастон, осталось для Кати загадкой, потому что она всё-таки побежала сменить одежду.
Гора варёных крабов, что ждала её на блюде, ощетинившись красными щупальцами, стала приятной неожиданностью.
— А я-то наивно думала, шампанское вкусно с клубникой, — смущённо одёрнула Катя новое платье. Она увидела его в витрине магазина, когда ездила забирать документы из БТИ, и прошла пешком целую остановку в обратную сторону — так сильно ей захотелось его примерить. Не зря! Пригодилось!
— У меня нет слов, — восхищённо развёл руками Андрей, а потом вручил ей полный бокал. — Ты просто сногсшибательна.
— Долго сомневалась — красное или синее, — поправила она вырез.
— Лучше, конечно, вообще без платья, — улыбнулся Андрей. — Но красный, определённо, твой цвет. За тебя!
— Да что это сегодня с тобой? — сделав глоток, Катя посмотрела на него с сомнением, провожая глазами, потому что он снова отправился к двери. — Я тебя не узнаю.
— И всё же это — я, хотя ты и не знаешь меня таким.
Он занёс букет роз. Покрытый каплями дождя, свежий, холодный. Катя взяла его в руки и вдохнула.
— Теперь у меня вообще нет слов. Спасибо!
— Красный, определённо, тебе идёт, — снова улыбнулся Андрей, теперь имея в виду ещё и розы.
И крабы с шампанским тоже шли отменно. Нежнейшее сочное мясо. Покалывающий во рту, искрящийся в свете свечей напиток. Красивый парень, который смотрит влюблёнными глазами. И в голове шумит. От его взгляда, от шампанского, от запаха роз. И вкус моря на губах, истосковавшихся без поцелуя.
Катя встала, чтобы помыть руки. Андрей поднялся следом, чтобы помочь ей открыть кран. Вот так у раковины они и встретились: её мокрые руки с его белой рубашкой, его холодные губы с её томительной тоской.
Андрея словно расколдовали. Её спящий красавец, загадочный прекрасный принц очнулся, и первой под его натиском пала его дорогая рубашка. Нет, времени у них было валом, и Катя аккуратненько по одной расстёгивала пуговки. Но его инстинкты больше не хотели подчиняться. Полы разъехались одним резким движением.