Мой брат – моя истинная пара (СИ), стр. 51

— Ох ты! — послышалось совсем рядом.

Я рывком обернулась. Рыжий мужчина, только что без признаков жизни лежавший на груде камней, вдруг сел и теперь потирал спину.

— Дядя Ай! Ты жив!

— А что со мной сделается, — ему явно досталось, Айрек морщился от боли, но хорохорился. — Ты думаешь, я отправлюсь на такое дело без должной защиты?

— Айрек! Старый придурок! — к нам подбежал Райен. Но вместо того, чтобы помочь встать дяде, почему-то схватил в охапку меня.

Дядя Айрек поднялся сам, охая и ругаясь. Тоже обхватил нас мощным медвежьим объятием. И тогда, смеясь, на нас кинулся и Лерой.

Эпилог

Райена короновали через полгода после избавления от Иезегарда. А ещё через полгода нас с ним торжественно обвенчали в главном храме Асмеи, на глазах у сотен людей, набившихся в храм, как селёдки в банку. После свадьбы короновали и меня, и поверх нежно-голубой фаты лёг тяжёлый широкий обруч золотой короны. Так я стала, как Айрек и предрекал, королевой Ивланты.

Не скажу, что пришлось легко. Но воспитание и воспоминания Эсуми, аристократки до мозга костей, сильно помогали мне держаться так, как и положено королеве, супруге короля, из династии королей. У меня за спиной не стоял мой клан, зато дом Лилле принял меня полностью. Сначала, конечно, Райен, Эсуми и дядя Айрек — но постепенно я смогла завоевать уважение и других членов дома. А с помощью Эсуми нашим верным сторонником сделался и дом Веруж, клан Лероя.

С Эсуми мы так и остались близки. Не как подруги, а скорее как сёстры — обе молчаливо признавая недостатки друг друга и так же молчаливо мирясь с ними. Мне иногда казалось, я понимаю её куда лучше, чем Райен, её настоящий брат, потому что они по-прежнему легко вспыхивали и ссорились. Мне приходилось выступать прослойкой и бесконечно объяснять каждому, что другой не хотел его обижать.

Кстати говоря, с первенцем Эсуми и Лерой нас обошли. Их дочка родилась ровнёхонько через девять месяцев после их свадьбы, голосистая крепенькая девчушка, названная Эриной по имени её собственной прапрабабушки, а для Эсуми с Лероем — их общей прабабушки.

Если начистоту, я немного завидовала, когда Эсуми ходила сначала с кругленьким животиком, а потом с пухленьким младенцем. Втроём они смотрелись вообще как картинка идеальной семьи. Лерой был явно в восторге от собственной жены и ребёнка, да и Эсуми отвечала ему тем же.

Райен же не походил на легкомысленную сестру вообще никак. Этот упрямец вбил себе в голову, что до брака мы с ним не должны спать, чтобы я случайно не забеременела, а подобающие королям приличия совершенно не допускали скоропалительных бракосочетаний — даже если речь шла об идеальной паре.

Ну-у… что я могу сказать. Намерения у него были, конечно, наилучшие, я их, в принципе, понимала и разделяла, но вот с воплощением получилось не так легко. Потому что тянуло нас друг к другу по-прежнему.

Мы старались не оставаться наедине, потому что иначе каждый раз выходило так, что или я его соблазняла, или он меня. Просто как наваждение. Или как запрограмированные на размножение кролики. Вот мгновенно: взгляд, мимолётное касание — и уже сжимаются связки в горле, голос становится ниже, зрачки расширяются, поры раскрываются, кровь приливает, короче, все физиологические признаки возбуждения в наличии.

Ну и несколько раз мы, конечно, не сдержались. Или даже довольно много раз. Просто удивительно, что я и правда не забеременела за этот год, потому что из средств предохранения тут был разве что прерванный акт.

Зато потом, после свадьбы, мы, конечно, оторвались. Айрен появился на свет где-то через год, в конце октября. Беременность я переносила тяжело, зато роды получились довольно лёгкими, а когда я первый раз взяла сына на руки, то ощутила непередаваемую радость. Маленькое красненькое, покрытое тоненькими шелушинками личико показалось мне самым прекрасным, что только может быть.

Конечно, не обошлось и без проблем. Не все были довольны тем, что на троне оказался такой молодой король, ещё и взявший в жёны никому не известную выскочку. В открытую возмущаться боялись, потому что в глазах народа мы с Райеном стали новым воплощением обожаемого всеми короля Йанса и его супруги, признанная богами идеальная пара, символ спокойствия и процветания. Зато закулисные козни развивались вовсю. Один раз на Райена даже устроили покушение.

Злоумышленник специально выбрал момент, когда меня не было рядом, надеялся, что на расстоянии наше взаимодействие не сработает. Подкупил фанатика из обиженных и подстроил нападение. Не тут-то было: в щит Райена я вложилась на совесть. Кинжал, даже усиленный магически, не смог его пробить, и Райен сам скрутил исполнителя. Там уже им занялись Лерой, как глава придворной охраны, и дядя Айрек, глава уже тайной службы. Заказчиком оказался какой-то граф, седьмая вода на киселе, который всё же имел маленькие, но основания претендовать на трон. Получил вместо этого заключение в местной Бастилии, а потом — изгнание в дальние земли, под присмотром королевских властей.

На меня покушений не было, но иногда мне казалось, что лучше пережить несколько покушений, чем постоянно обитать в змеюшнике из внешне приветливо улыбающихся, а за спиной повторяющих самые дикие сплетни придворных дам. Так как обо мне никто ничего не знал, слухи ходили самого разного толка: начиная от того, что Райен вытащил меня из портового борделя («бедный наш король! быть привязанным к такой женщине, разве это не кара?»), до того, что я была королевой некоей очень воинственной народности и сама ухитрилась взять Райена в плен (где? когда?), поставив условием освобождения непременную женитьбу.

Мы с Эсуми разработали настоящий план, как выявить и осадить самых злобных сплетниц, и методично его применили. Одну посадили в лужу, заставив двор смеяться уже над её слабостями (она, замужняя дама, обожала молоденьких пажей), другую поймали за язык и отослали подальше, с третьей в открытую поговорили наедине — и постепенно при дворе поняли, что с новой королевой лучше дружить, а не враждовать.

Параллельно с приручением змеюк я продолжала учиться целительству и вообще местной медицине. Официально поступила на первый курс, оказавшись в одной группе с Эсуми, быстро подружилась с Аланой и Миндой, с жаром принялась за обучение.

Вот только с назначением нового декана возникли трудности. На некоторое время те лекции, которые вёл Иезегард, раскидали по другим преподавателям, а его административные обязанности взял на себя ректор. А потом новый декан появился. Небезызвестный Уссен из Интрии, личный целитель семьи Лилле. Я сама предложила его кандидатуру. Он согласился не сразу, сперва долго взвешивал, что престижнее — личный лекарь герцогской семьи, но в отдалении от столицы, или же декан с кучей обязанностей, зато в главной академии столицы. Наконец выбор был сделан в пользу Асмеи.

Место Уссена при герцогах Лилле занял Май, и выполнял свою работу отлично.

Вот так, с переменными успехами и поражениями, с проблемами и их разрешением, постепенно устаканиваясь, шла наша жизнь. Я до сих пор иной раз видела сны, в которых другая я продолжала учиться в меде, но они становились всё реже и туманнее. Я не грустила: во-первых, нынешняя жизнь била ключом, во-вторых, у меня был Райен, в-третьих, когда появился ещё и Айрен, мне вообще стало не до грусти.

Сын унаследовал наши общие черты. У него были Лиллеские семейные рыжие волосы, ярко-пламенные, сразу привлекавшие взгляд. И мои глаза, спокойного зелёного цвета, правда, с Райеновской чертовщинкой в глубине. Пока он не проявлял явной наклонности к магии, ни к боевой, ни к целительской, но в местных детях, к счастью, способности дремали где-то до шести-семи лет. К счастью, потому что не знаю, что мог бы натворить этот шалопай, обладай он вдобавок к шилу в попе ещё и магией.

Солнце клонилось к закату, заливая небосвод расплавленным золотом, когда я опустилась на диван, рядом с читавшим книгу Райеном. Редкая минутка безделья и семейной близости. Айрен (ему исполнилось уже два годика) играл тут же, на полу.