Мой брат – моя истинная пара (СИ), стр. 50

Лицо Райена заливал пот, а я была пуста, как скорлупа выеденного яйца. Да почему же мы не можем справиться?

Нам банально не хватало опыта. Знаний, как нужно противодействовать, когда и какие заклинания применять. А декан, напротив, словно сроднился с заимствованной силой, и с каждой минутой наседал всё сильнее.

Райен побледнел, я сжала зубы. Нельзя сдаваться. Надо держать щит, вливать силы без остатка, пусть даже их уже неоткуда черпать, пусть я собираю последнее по капле, выдаиваю себя, выворачиваю наизнанку. Пусть даже на одной голой силе, мы с Райеном должны выстоять. Потому что если не мы, то этот город обречён. Тот, кто получил власть политикой террора, и дальше будет действовать так же. Если мы проиграем, мы не просто погибнем, не просто подставим Лероя и Эсуми, дядю Айрека и родителей Райена… мы отдадим всё население этой страны во власть жестокого тирана. Жестокого умного, никому не доверяющего, готового убивать толпами тирана.

И я не знаю, как, не знаю, на чём, но мы держались. Откуда-то я находила энергию, чтобы добавлять в расползающийся щит, как-то Райен продолжал вливать силы, чтобы не поддаваться под напором.

Наверное, мы бы проиграли — но тут снаружи здания послышался странный звук. Словно шорох каменной крошки, только умноженный в несколько раз, разлитый в пространстве, исходящий одновременно с разных сторон. Сверкающее зарницами небо в голых, ощетинившихся осколками рамах заслонили чёрные силуэты. Отовсюду, лавиной, чёрной саранчой в проём хлынуло море… големов.

На этот раз декан не проронил ни слова. Мгновенно оценил обстановку, отшвырнул Райена, так и не снявшего- щит, мощной ударной волной и обернулся к новым противникам.

А я бессильно рухнула на колени. Всё, теперь я не могла даже стоять. Только смотрела, как молнии из рук декана сражают десятки големов — но на их место встают новые. А потом увидела дядю Айрека.

Безумец, он всё-таки не выдержал и прилетел! Договаривались ведь, что будет управлять издалека, не лезть на рожон. Но нет — и вот дядя Ай, верхом на одном из самых крупных экземпляров, размахивая руками и рассыпая искры, выкрикивая короткие заклинания-приказы, носился среди своей армии, как крупный шмель среди мух. Он где-то потерял свой шлем, и рыжие волосы пылали ярче пламени, шарф развевался, а круглые очки походили на фасеточные глаза насекомого.

Рядом присел Райен, обнял меня за плечи. Мне сразу стало лучше, его присутствие словно оживило иссякший родник. Я схватила его за руку. Вместе мы поднялись на ноги.

— Он ему задаст, — сказал Райен уверенно.

И походило на то, что он был прав.

Стая големов атаковала декана со всех сторон, как облако кишащей мошкары. Големы, падавшие под его ударами, рассыпались в прах, но этот прах не рассеивался, а направленным потоком уходил назад, в тылу формируя новые тела. Это был бесконечный конвейер. То есть, может быть, и конечный — но для того, чтобы прервать эту цепочку разом, необходимо было уничтожить её главный двигатель. Дядю Айрека.

И декан наконец это понял.

Я только-только собиралась сказать Райену, что пора и нам ударить его сзади, как декан вскинул руку.

Синяя молния пропорола сухой пыльный воздух и безошибочно нашла цель.

— Айрек! — крик Райена разрезал пространство.

Дядя Ай ещё падал, бессильно раскинув руки, шарф вытянулся прямой ленточкой, когда Райен, сжимая в руках невесть откуда взявшийся золотой меч — огромный, раза в два выше его роста — нанёс декану сокрушительный удар. Я вскинула руки, пытаясь остановить падение Айрека, соткать подушку из воздуха, сделать хоть что-нибудь. Мне это удалось, я подхватила его у самой земли, сама не понимая как, на одном лишь желании. Воздух бережно опустил его на груду стекла и камней. Рыжеволосая голова безжизненно откинулась.

Вокруг сыпался каменный дождь из обломков големов. Оставшиеся в живых, потеряв управление, беспокойно заметались под сводами зала, словно не понимая, что они здесь делают.

— Айрек! — я хотела было броситься к нему, но не могла оставить Райена. Тогда просто накинула на дядю щит и обернулась к сражающимся.

Райен теснил декана, тот принял его удар на серебряный посох, но руки подрагивали, а на лице было написано удивление.

— Кто… ты… такой? — прохрипел он из последних сил.

И Райен, ухмыляясь, снял маскировку. Вспыхнули рыжие волосы, беспощадно блеснули синие глаза.

Одновременно я добавила ему силы, и декан, широко раскрыв глаза от изумления, дрогнул. Посох исчез, меч Райена погрузился в грудь Иезегарда. Тот ухватился за лезвие, словно пытался вынуть, не обращая внимания, что ранит руки. Захрипел, стремительно уменьшаясь в росте, теряя всё своё величие. Корона упала с его головы и дребезжа, как ржавая железяка, покатилась в сторону. Иезегард — снова старый лысоватый низкорослый мужчина — нелепо взмахнув руками, осел на заваленный обломками пол.

Наступила звенящая тишина.

Я сделала шаг к Райену — он ещё стоял над трупом декана — когда снаружи, на этот раз со стороны дверей, из недр академии, послышался странный звук. Какой-то быстро увеличивающийся шум, как будто море вышло из берегов и теперь грозило поглотить собой город. Шум становился всё громче, грознее, уже тряслись стены и пол, а я лишь, по-прежнему не соображая, отступила к Райену и растерянно уставилась в ту сторону.

Только когда двери снесло людским потоком, я поняла, что это было. Топот нескольких тысяч ног. Армия, которую втайне собирали противники декана и которую возглавил Лерой. Он нёсся во главе, наверху пылал освещающий путь огненный шар, в руке был обнажённый меч.

Об этом мы тоже уславливались, только не было уверенности, что Лерою удастся убедить Государственный совет и сочувствующих отдать под его управление своих людей. Ему удалось. Правда, прибыли они слишком поздно.

— Опоздали… — эхом моих мыслей отозвался Лерой, одним взглядом охватывая всё: Райена с сияющим золотым мечом, распростёртое перед ним тело декана, меня, зал, усыпанный осколками и крошкой от тел големов. Брови сдвинулись, когда он увидел безжизненного Айрека, но почти сразу Лерой взметнул взгляд на Райена.

И снова посмотрел куда-то в сторону — и застыл.

Я тоже застыла, когда поняла, на что Лерой смотрит.

На корону короля Йанса, лежавшую как раз между ним и Райеном.

Золотая, наполовину засыпанная пылью, она всё равно испускала настолько мощный фон, что невольно привлекала внимание. Могущественный артефакт, гарант королевской власти, древняя реликвия, долгие поколения хранившаяся в темноте сокровищницы. И теперь эта реликвия покоилась ровно посередине между двумя парнями, имевшими почти равные права на трон.

Или нет. Совсем малую толику ближе к Лерою.

Райен застыл, выпрямившись, меряя взглядом толпу. Почти все там были готовы сражаться не на жизнь, а на смерть, разгорячены, а сейчас — и растеряны, не понимая, действительно ли всё кончено.

Один приказ — и они хлынут вперёд, погребая нас под собой.

В тишине Лерой сделал шаг. Другой, третий — подошёл к короне и поднял её.

Я напряглась. Вот сейчас… возможно, нам снова придётся сражаться за свою жизнь.

Лерой посмотрел на Райена и выпрямился. Опустил руку с короной вдоль тела, быстрыми шагами двинулся вперёд. Райен стоял, не шевелясь, наблюдая за его приближением. Только меч в руке сиял, привлекая взгляд.

Лерой подошёл почти вплотную — а потом вдруг враз опустился перед Райеном на колено. Протянул корону, которую держал обеими руками:

— Она ваша, мой король.

Райен помедлил. Потом шевельнул рукой, и меч, повинуясь этому движению, растаял. Сразу стало темнее, только пылающий огненный шар над головой Лероя освещал помещение. В его оранжевом свете Райен осторожно протянул руки и принял золотой венец.

Полутёмный зал взорвался криками.

Я дрогнула. Глазам почему-то стало горячо и влажно. Глупости, я же не собираюсь рыдать — не от чего. Просто Лерой признал право Райена на престол. Просто междоусобица отменяется. Просто пришёл конец их многолетней войне.