Побратим змея (СИ), стр. 24
Возмущенно посопев, Тур продолжил движение.
Найденный родич оказался еще совсем юным детенышем, судя по всему, лишь недавно переставшим сосать молоко. При приближении Рослых он прекратил скулить и сердито зарычал, всем своим видом показывая, что сдаваться без боя не намерен.
– Он ранен, – сообщил Тур, проворно отдергивая протянутую было к волчонку руку: у самых его пальцев клацнули мелкие, но весьма острые зубы. – Видится, что-то с лапой, он не может двигаться... Одним словом, скажешь родителю, чтобы принес еще очистительную жертву за убитого родича. И отвернись.
– Погоди! Может, ему можно помочь. Дай я посмотрю.
Не дожидаясь возражений, Кныш шагнул вперед и наклонился к волчонку, внимательно изучая травмированную лапу. Светлоликий, словно заинтересовавшись этой картиной, выглянул из-за тучи, заливая селище ярким холодным светом. Звереныш порычал было, – но затем позволил сыну Взывающего исследовать его плечо, не предпринимая попыток его укусить.
– Кости целы, – деловито сообщил Кныш, распрямляясь. – Но одна из них вышла из сустава. Наверное, он ударился или что-то в этом роде. Но это я могу исправить. Подержи его.
– Ты что, правда хочешь его лечить?
– А ты правда думаешь, что если ты убьешь детеныша Великого волка, которому можно было помочь, то Род отделается от гнева Предка очистительной жертвой?
Тур не нашел, что ответить.
– Где держать? – проворчал он.
– За шкирку. И вот тут. Только крепко, чтобы он не вывернулся.
– Сам знаю.
Волчонок, прижатый к земле сильной рукой Тура, отчаянно заголосил и действительно попробовал вырваться, но попытка эта не увенчалась успехом.
– Держи!
Звереныш завизжал – но в тот же момент кость благополучно встала на место.
– Отпускай!
Тур, не дожидаясь приказа, выпустил малыша и с удивлением увидел, что тот живо вскочил на все четыре лапы.
– Не знал, что ты так умеешь... – одобрительно кивнул он Кнышу.
– Я же помощник знахарки. Ладно, идем, пора возвращаться. Бывай, родич!
Они направились к Общему костру, однако не пройдя и нескольких шагов, заметили, что волчонок, вместо того, чтобы убегать, уверенно идет за ними.
Остановились.
Волчонок тоже замер, настороженно их рассматривая.
Пошли дальше – позади явственно послышался перетоп мягких лап.
Переглянулись.
– Ну и что будем делать, великий лекарь? – едко поинтересовался Тур. – Анупшёлотсюда!!
Кныш, хоть последняя реплика адресовалась и не ему, инстинктивно отступил на шаг в сторону. Волчонок тоже попятился от грозно наступавшего на него охотника – но уходить совсем явно не собирался.
– Может, он голодный? – догадался Кныш. – Теперь ему не мешает запах дыма, и он чует еду...
– А нам что до этого? Я тоже, между прочим, мрак какой голодный!
– Там моллюсков варить поставили...
– Мы несли их Роду, а не этой блохастой твари! – возмутился Тур.
– Ну, он же родич – тоже, можно сказать, часть Рода...
Охотник покосился на зверька, судя по виду, полностью разделявшего мнение своего заступника о своем праве на порцию от общего котла.
– Ладно, тащи!.. – проворчал он.
Кныш, однако, не спешил уходить.
– Что еще?!
– Но ты же его... Пока я хожу, ты же его не...
– Совсем потерянный?! Хотел бы – уже давно выбил бы из него дух.
– Точно?..
– Мне что, Матерью клясться?!
Судя по нерешительному виду Кныша, он бы не отказался услышать эту священную для каждого Рослого клятву.
– Иди давай! Скоро рассвет!
Кныш обернулся очень быстро, перекидывая с ладони на ладонь горячую ракушку.
– Дай сюда!
Тур открыл створки острием кинжала и с видимым сожалением кинул вареного моллюска к лапам родича. Тот понюхал, затем выжидательно посмотрел на своих новых знакомых. На морде его читалось вежливое непонимание.
– Вот ведь гадкая тварь!! – возмутился подобной наглости Тур. – А ну ешь сказал!
Волчонок послушно понюхал подачку еще раз – и на сей раз она пришлась ему больше по душе. Моллюск исчез, слизанный проворным языком, и родич, распробовав, уставился на них, явно ожидая продолжения.
– Ничего себе!..
– Я не могу больше туда идти, – сообщил сын Взывающего. – Там уже все собираются...
– Что у вас тут такое?! – раздался за их спинами ворчливый голос Фетхи. – Кныш, тебя ищет родитель... О предки!..
– Вот именно, – фыркнул Тур.
Выслушав рассказ об их приключении и лично убедившись, что волчонок действительно с готовностью следует за своими новыми знакомыми, травница задумчиво произнесла:
– Духи часто говорят с нами весьма странными способами... И проверяют нас, когда мы меньше всего к этому готовы. Так что ты скажешь, Тур?
– Я?
– Ты ведь собираешься быть вождем. Тебе и решать.
Тур задумался, опустив голову, искоса поглядывая в сторону то волчонка, то Общего костра. Наконец он выпрямился, на лице его была написана решимость.
– Мы не можем, раз уж так сложилось, изгнать дитя Великого предка. Но не можем и позволить ему остаться в селище навсегда, потому что вслед за ним придет и весь его клан. Лучше всего его спрятать, откормить, а затем выпустить. Но если о нем узнают – все решения о нем я отдам Роду. Если Род захочет его изгнать – я не воспротивлюсь. Если решат его убить – я также дам согласие. Если прикажут это сделать мне – сделаю.
– Что ж, – заговорила Фетха, увидев, что продолжения не будет. – Спрятать его можно в лекарской. Никто не войдет туда без моего разрешения, и ему там будет спокойно.
Приняв это решение, она поманила родича, который на удивление послушно потрусил за ней.
– Так я верно рассудил? – не удержался от вопроса Тур.
– Да кто ж тебе это скажет, мальчик? Поживем-увидим! – долетел из темноты голос старухи.
...Дети, дети Завета!.. Кто научил вас отдавать смерть в дар Жизни?..
====== Глава 14 ======
Шох охладел к ней – это Анхэ поняла сразу, как только охотники вернулись. Она была так счастлива, что, несмотря на все дурные предчувствия и знаки, богатырь вернулся целым и невредимым! Так хотела как можно скорей узнать, как им удалось найти оленей! Даже секс отошел на второй план – так хотелось, чтобы он поскорей узнал, что она теперь совсем другая, и готова делить с ним его жизнь целиком, а не только на ложе!
И что вы думаете?!
На все расспросы Шох, уведенный в хижину, только что-то односложно мычал, отводил глаза, и вообще выглядел так, будто вот-вот упадет замертво!
Пока длился обряд Большой жертвы, он тоже на нее ни разу не взглянул и вообще смотрел куда-то в пустоту, словно слепец. А когда Жертва была принесена, и на месте огромного полыхающего костра осталась лишь куча остывающих углей вперемешку с обгоревшими костями, – вообще развернулся и, ни на кого не глядя, каким-то деревянным шагом ушел в свою хижину. Тут Анхэ, двинувшуюся было за ним, задержали подружки, а когда ей наконец удалось добраться до жилища Шоха, выяснилось, что богатырь спит богатырским же сном, и никакие попытки не то что разговорить или соблазнить его – но хотя бы привести в чувство – были заведомо обречены на провал.
Раздосадованная Анхэ направилась было обратно на Жертвенный холм, надеясь, что там еще не все разошлись – но на полпути ей встретились Взывающий и Кныш, которые уходили последними.
Воспользовавшись тем, что Анх ушел немного вперед, девица попыталась было поплакаться на горькую женскую долю его сыну, который после событий предыдущей ночи числился у нее кем-то вроде советника по любовным делам. Но и тот разочаровал: лишь окинул ее таким же невидящим, как и у остальных мужчин, взглядом и сипло прокомментировал:
– Они три ночи на ногах.
После чего тоже нырнул в свою хижину вслед за родителем, и Анхэ поняла, что, судя по тому, что и он уже давно не спал нормально, толку от него не будет.
Молодая упрямо вскинула голову и ускорила шаг, возвращаясь к себе. Положение, в котором Шох с выбором так и не определился и мог ввести в свой дом другую, красавицу категорически не устраивало. В конце концов, она не для того три восхода страдала и не для того, наконец, выяснила, чего хочет ее сердце, чтобы уступить ее богатыря кому бы то ни было. А раз так – действовать нужно решительно!