История одного пета. Часть 1, стр. 1

Пролог

– Что ты видишь?

– Тощий куст, под которым кто-то наложил огромную кучу.

– А я вижу цветущие роз и рой трудолюбивых пчел.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Хочу понять – почему мы по-разному смотрим на одно и то же. Похоже, что бесполезно. Ладно, где он?

– Вон улыбается, слева!

– А это точно он?

– Я не первый день за ним наблюдаю. Так что не сомневайся.

– Невзрачный какой-то. Не думаю, что сможет выдержать игру.

– Твоя забота не думать, а делать как надо. И не подведи меня, как в прошлый раз. Мне искренне жаль того мертвого мальчишку.

– Все будет в лучшем виде, не беспокойся!

– Надеюсь… Начали!

1

Люди задумчиво переговаривались, стоя на железнодорожной платформе, а я тихонько выглядывал из заточения. Да уж, не до задумчивости мне было. Пластиковый контейнер держал в руках мой друг Пашка и иногда ехидно обращался ко мне:

– Кешка, тебе там удобно? Не мешает тряска? Ну, потерпи-потерпи, мой хороший. Скоро поезд приедет, тогда поносишься по купе. А сейчас представь, что ты готовишься к полету в космос и испытываешь центрифугу. И ты суперпуперкосмонавт – Иннокентий Гагарин.

После таких одобряющих слов шалун начинал вращать ящиком из стороны в сторону. От этой болтанки я запевал истошным голосом, когтями впивался в стены, а хвостом буравил потолок.

Старался исполнять арию тореадора из оперы «Кармен». Пел громко, но противно – это спасало от тошноты и привлекало внимание остальных двуногих. Моё сольное выступление прекращалось, когда Маргарите Павловне надоедали слезовыжимательные серенады, и она прикрикивала на сына. Так же произошло и сейчас:

– Павел, вот стошнит кота, тогда сам будешь блевотину с джинсов отстирывать! А ты их и не поносил ещё толком. Вот что значит – сам не заработал!

– Мам, ну Белка и Стрелка летали в космос, почему же Кешке не полететь? Или хотя бы не подготовиться? – отвечал настырный мальчишка.

– Пашок, слушай маму! Котов сейчас не пускают в космос – их жалеют, для космоса люди есть. Так что перестань крутить кота! – подключался к разговору глава семейства.

На короткое время я получал передышку, пока Павел не начал исподтишка покачивать контейнер. Вот же неугомонный! Нашел Белку и Стрелку в одной кошачьей морде, испытатель доморощенный!

Сунуть изобретателя пластиковой переноски в его творение, да отдать на забаву Павлу, вот тогда в этом душном ящике и туалет появился бы, и стенки, войлоком обитые, и самое главное – возможность по-тихому слинять. Однако, это всё мечты, а в реальности я болтаюсь в метре над землей, и терпеливо жду прибытия поезда до Сочи.

Ой, вы столько уже прочитали, а мы ещё не познакомились. Итак, здрасте, многоуважаемые читатели! Я – кот Иннокентий, для домашних Кешка, а для разных злопыхателей «полосатая зараза» и «дрянь подзаборная». Ну да, иногда хулиганю и люблю стащить что плохо лежит. Но если вы скажете, что никогда в жизни не смотрели на чужую рыбу, то я вам просто не поверю. Вот.

Я из благородной семьи египетских котов серо-полосатого окраса, которые нежатся и купаются в молоке со сметаной. А то, что меня подобрали на улице маленького, грязного и исхудавшего, так это все происки врагов. Сам я не помню, но много раз представлял себе, как злые бандиты выкрали с целью выкупа наивного котенка. Однако я сбежал от коварных разбойников и успешно заблудился.

Ведь иначе и быть не могло!

В подтверждение моим словам есть видеодоказательства – Павел иногда снимал на камеру, как я во сне борюсь с врагами. Снимал, а потом показывал, я же со смущением делал вид, что мне это не интересно. Хотя, судя по умильной морде – я всегда побеждал.

Когда Павел принес исхудавшего котенка домой, домашние встретили громогласными возгласами радости на странном языке (позже я узнал, что язык этот называется «мат»), и другими выражениями счастья. Они проявились в спринте по пересеченной местности (в частности – по квартире) за моей скромной персоной с предметом уборки в руках (в частности – веником).

Упрямый Павел смог отстоять мое право на жилплощадь, за что я ему несказанно благодарен и по сей день. Вот если бы ещё не вращал переноску…

– Семён, ты посмотри на сына! Он сейчас опять начнет запускать кота в космом. Весь в тебя, такой же непослушный! – послышался голос Маргариты Павловны.

Я внутренне сжался, как монгольский партизан на допросе. Завтрак то подступал к горлу, то уползал обратно. Бутерброд-путешественник, блин.

– Паштет, хорош Кешку мучить! Так не поступают настоящие пионеры, – проговорил глава семейства. – Я в твоем возрасте скворечники мастерил, и планеры запускал, а не мучил котов и родителей.

– Па-а-ап, так пионеров нет давно! – возразил мой наставник по полетам в космос. – Отдайте мою приставку и вообще нас не услышите.

– Отсутствие пионеров ещё не повод вертеть кота! В общем, не нервируй меня, Муля! Приставку ты получишь, когда сядем в поезд! – грохнула мама Павла так, что ящик опустился чуть ниже. Это Павел присел от громкого голоса, однако переноска снова начала поворачиваться.

Позволю себе украсть минуту вашего драгоценного внимания и написать про своего непослушного друга. Павел, чудо тринадцати лет, в связях порочащих его замечен не единожды, причем не только мною. Красуется в новеньком джинсовом костюме, купленном накануне, и бежевых кроссовках, которые я заприметил для лютой мести. Этакий щеголь сельского разлива.

О его игровой приставке «РХР» стоит сказать отдельно. Это дьявольская хрень!!! Если бы я знал, что мы отправимся в Пашкину любимую игру, то прогрыз бы пол и слинял со всех ног на ближайший аэродром. Но я в тот момент этого не знал. И всё равно - это дьявольская хрень!

А теперь по существу – Павел почти никогда не расстается с консолью и любую свободную минуту ведет в бой войска на каких-то орков или огребает от каких-то гномов. Когда выигрывает, то скачет в трусах по комнате и показывает мне как правильно нужно кастовать заклинания и пытается объяснить, чем «Кулак Ярости» отличается от «Пендаля Мести». В общем, один из тех, кому не хватает боев в реальности, и он пытается найти себя в виртуальном мире. Паладин 87-ого уровня.

Характер спокойный, нордический – когда спит, а во время бодрствования окружающим кажется, что у него вечное шило в одном месте. Лицо лунообразное, веснушчатое и курносое, глаза карие, то веселые, когда затевает какую-нибудь пакость, то невинные и скромные, когда его ловят, а наказание по имени «Папазол» достается из шкафа и поблескивает пряжкой.

В целом, Павел мало хулиганит и всегда заступается за слабых и немощных. Особенно, если эти слабые и немощные живут на нашей улице, и отстегивают малую толику в пользу голодающей крыши в лице Павла Семеновича. Кстати, что там эта «крыша» прошептала?

«Три, два, один?»

Извините, секундочку, – МЯЯЯЯЯ-ААА-УУУ!!! Торе-е-е-адор, смяу-ле-е-е в бо-о-ой!

– Павел, перестань мучать кота! – с ленивой интонацией протянул отец.

Мелькание цветных картинок и бушующая центробежная сила сразу стихли. Отец семейства удовлетворенно прочистил обе ноздри. Из джинсового костюма вылез носовой платок и элегантно обтер слегка осопливленные пальцы.

Семен Алексеевич Латуфьев заслуживает отдельного разговора, «да под поллитра, да под хорошую закуску» – как обычно он говорил соседу, предлагая поддержать дружескую беседу.

– Маргоша, может, я мухой слетаю до ларька? Отпуск всё-таки, а я сухой как лист! – со слезой в голосе обратился Семен Алексеевич к своей дражайшей половинке.

Он работает слесарем-сантехником в местном ЖКХ и считается обладателем «золотых рук», а по дням аванса и зарплаты еще и «бриллиантового горла», если жена не успеет отобрать получку. Морщины и мешки под глазами – вот характерные черты для составления его фоторобота. Сухой, как жердь и такой же длинный.

– Ага, улетишь-то ты мухой, под ней же и вернешься, а нам ещё твой храп и перегар два дня терпеть. Нет, когда доберемся до места, обустроимся, искупаемся, тогда и…