Проклятие на троих (СИ), стр. 27
Все время ходят вместе, он то и дело то берет ее под локоть, то прихватывает за талию, словно давая понять окружающим: мое.
Но это не совсем так. Вернее совсем не так. Тот поцелуй на крыше так и остался их первым и последним.
И как бы легко и уютно Маша ни чувствовала себя в обществе этого парня, ей не давала покоя одна мысль.
Все это ненастоящее.
Ее чувство к нему - чужое, навязанное проклятием.
И ей казалось: если сейчас поддаться этому чувству, получится будто она сдалась. Приняла свою ведьминскую сущность и решила действовать в заданных ею рамках.
Ведь именно к этому ее подталкивает проклятье. Взять себе в спутники того же мужчину, что и много раз до этого, и вступить в ту же войну со всем миром, которую, как утверждает энциклопедия, она не раз уже вела по своей глупости.
А она не хотела - так. Она хотела разорвать этот порочный круг, хотела взглянуть на Мориса другими глазами, потому что эта принудительное, ненастоящее чувство было просто оскорбительно!
Но как объяснишь это Рафаэлю? Тем более что Морис - его друг. И Рафаэль на все это он должен ей ответить что-то вроде: «Морис - отличный парень, живите дружно, и вообще будем дружить семьями».
Это «дружить семьями» тут же вызвало в воображении Маши картину: маленькое кафе, столик на четверых, друг напротив друга сидят она с Морисом и Рафаэль и Виолой.
Ну уж нет, такой дружбы ей точно не надо!
- Ладно, пойдем, - сердитым голосом сказала она.
Не хочет ей помогать - не надо. Она и сама справится. И не один Рафаэль тут спец по магии и заклятьям.
Есть и еще кое-то… Бесплотный, невидимый и с не менее отвратительным характером. Но зато он наверняка знает о ней куда больше, чем говорит. Правда, заплатить за встречу с ним придется дорого. Ну что же, она не ищет легких путей.
- 29-
Первым, кого Маша встретила в коридорах академии, был Морис.
- Привет, а я тебя ищу.
Он легонько приобнял ее, и Маше стало стыдно. Как вообще она могла думать о том, чтобы видеться с кем-то за его спиной? Да еще и с кем-то, на кого она смотрит нельзя сказать, чтобы по-дружески.
- Были кое-какие дела, - с натянутой улыбкой сказала она.
От него веяло спокойной уверенностью, обещанием, что все будет хорошо, и еще чем-то - таким нужным и важным. Она бы соврала себе, если бы сказала, что ищет в нем только защиты и надежности. Нет.
Особенно сейчас - в кольце его рук - она чувствовала, как ее к нему тянет. С первого дня, с первой минуты, когда он вошел в тот приватный кабинет…
Он не выпускал ее из рук, а она не спешила оттуда выбраться. Даже наоборот - взъерошила волосы и легко коснулась губами его щеки. Морис, словно все это время только и ждал какого-то знака от нее.
- Джесс!
Он поцеловал ее - страстно и бережно, идеально. Если бы она проводила конкурс на лучший в мире поцелуй - этот бы победил. От него кружилась голова и пело сердце. И хотелось целую вечность стоять посреди пустого коридора и целоваться.
Пустого? Но ведь кто-то может и пройти мимо.
Маша тут же высвободилась из объятий и виновато пробормотала:
- Извини, мне еще нужно кое-что закончить, кое-что очень важное.
Виновато - потому что не любого случайного свидетеля она испугалась. Ей бы не хотелось, чтобы их видел кое-кто конкретный. Очень конкретный! Нет, с этим нужно было покончить, раз и навсегда!
Снять проклятье - и выяснить наконец, каковы же ее истинные чувства, а не навеянные чарами…
- Хорошо, пойдем, - с готовностью заявил Морис.
- Нет, я сама, это… - черт, что бы такого придумать, чтобы он не увязался следом? - это… чисто дамские вопросы, - щеки Маши пылали от стыда. Не потому, что намеки на дамские вопросы ее смущали, а потому, что ей было очень стыдно врать. - В общем, лучше я сама.
Он согласился с нею сразу. Наверное, он сейчас согласился бы с Машей в чем угодно! Вот и славно.
Она дождалась, пока шаги Мориса стихнут вдали, и как можно быстрее побежала в библиотеку. Эх, зря она не попросила его дождаться у входа! На обратном пути, когда она будет спотыкаться на ровном месте и сталкиваться с самыми неприятными личностями в самых неприятных ситуациях, дружеское плечо не помешало бы. Ну да что теперь поделаешь, остается надеяться на удачу. Маша вспомнила, куда она идет, и с грустью резюмировала: кажется, ей вообще надеяться не на что.
Маша обреченно приоткрыла знакомую уже дверь:
- Здравствуйте! - крикнула она в пустоту библиотеки. - Не могу сказать, что невезение доставляет мне удовольствие, но мне вас не хватало!
Если привидение разбирается в искренности порывов, оно должно понимать: Маша говорит абсолютно честно, и если и есть в ее словах доля лести, то совсем небольшая, можно сказать, микроскопическая.
Ответом ей была тишина. Неужели в прошлый раз привидение так обиделось? Маша уже хотела начинать извиняться, как под сводами библиотеки раздался голос:
- А я говорил тебе, что промежутки невезения будут становиться все длиннее и длиннее с каждым разом?
Маша вздохнула: вот негодяй!
- Нет, - ответила она. - Боюсь, вы забыли упомянуть это ничего не значащее обстоятельство.
- Ну значит, говорю сейчас, - заявило привидение.
- Отлично, - сказала Маша. - Значит, я предупреждена.
Снова ссориться с библиотекарем - ну уж увольте. Тем более, что читать по-местному она не умеет и единственная ее надежда заключается в том, что он даст ей вольный пересказ необходимой литературы в кратком содержании и объяснит наконец, что ей делать.
- Я хочу снять проклятие.
- Похвально, - раздалось сверху. - Не имею ни малейших возражений - снимай.
- Ну вы же знаете, что я не смогу. Я вообще в этих проклятьях не разбираюсь. Поэтому мне нужна помощь.
Ваша. Как друга.
На этот раз привидение молчало долго:
- А разве мы друзья?
Маша пожала плечами:
- Мне кажется, да. Когда вы говорили, что я похожа на Агнессу, то есть на себя саму, мне показалось, что вы с ней старые приятели, то есть со мной. И то, что я этого не помню, не значит, что этого не было.
Она смотрела по сторонам: плохо, что у этого привидения не было никакого воплощения. Если бы оно было, она бы могла жалобно-жалобно заглянуть ему в глаза.
- И чего же ты хочешь?
- Я хочу, - Маша столько раздумала об этом, проговаривала это про себя, что из смутного желания что-то изменить и исправить родилось нечто конкретное и выразимое словами. - Я хочу, чтобы я и Лунный рыцарь обрели свободу, чтобы не были вынуждены встречаться раз за разом, жизнь за жизнью себе и друг другу на погибель. Хочу, чтобы и он, и я могли сами решать, кого нам любить. Иначе получается полная ерунда.
Привидение хохотнуло:
- То есть, ты действительно веришь в то, что кто-то из людей решает, кого ему любить. Боюсь, эта часть твоего желания неисполнима, но со всем другим можно подумать.
Маша прошлась вглубь библиотеки и уселась на стул. Раз уж неприятности все равно ждут, и не ходить к ним не получится, нужно хоть получить максимум удовольствия от общения, а заодно и что-то узнать о той себе, с которой она не знакома. Она откинулась на спинку стула и попросила: - Расскажи мне о ней, об Агнессе. Мы ведь с ней совершенно разные. Разве похожа я на злобную ведьму?
- Она тоже была не похожа.
Маша прикрыла глаза, и перед ее внутренним взором открылась тесная лачужка, полная кисловатых запахов слежавшихся трав - незнакомых запахов, чужих и опасных. Амулеты кругом, колдовские знаки, значения которых она не понимала, и оттого они казались еще страшнее.
Все здесь было зловещим. Но не из-за этого разрывалось ее сердце на части. Она не вспоминала ни родителей, ни отчий дом, хотя, наверное, надо было вспомнить. Нет, перед глазами у нее была одна и та же улыбка. Украдкой сорванный поцелуй и жаркое обещание. Вместе! Обязательно вместе! Навсегда!
Рыжая женщина с глазами и повадками кошки зашла в лачугу, взяла ее за руку, приподняла подбородок, заглянула в глаза: