Проклятие на троих (СИ), стр. 26
Маша нос к носу столкнулась с Рафаэлем.
- Привет! - почему-то она чувствовала крайнее смущение.
- Привет - он тоже старательно отводил глаза.
В последнее время они умудрялись почти не сталкиваться. И Маша подозревала, что это вовсе не случайно. Не сталкивались, потому что он всячески этого избегал. А избегал потому что… она и сама не могла понять почему. Это было как-то связано с Тиной. А может, с Виолой. Не зря же строгая преподавательница на нее так взъелась!
- Нам надо поговорить, - выпалила вдруг она, сама того не ожидая.
Рафаэль остановился, а Маша поняла, что сказала чистую правду: именно с ним ей и надо было поговорить, потому что все, о чем она думала последние несколько дней, что неизбежно преследовало ее, касалось и Мориса тоже. Так близко касалось, что говорить об этом с ним самим она не хотела и не могла.
А кроме этих двоих, ее маленькую тайну здесь не знает никто. Нет, возможно, знает ректор и чудное привидение из библиотеки, но первый не вызывал у нее особого доверия, а встреча со вторым грозила чередой неприятностей. Маше совсем не хотелось искушать судьбу.
- Есть тихое место, где нас никто-никто не услышит?
- Вообще никто? - переспросил Рафаэль, и Маша поняла, кого он имеет в виду.
- Вообще, - она не хотела, чтобы Морис что-то знал.
- Я не думаю, что… - потянул Рафаэль.
- Я хочу поговорить о проклятье, - заявила Маша громче, чем следовало.
Рафаэль испуганно оглянулся по сторонам:
- Тише ты! Давай об этом расскажем всей академии.
Маша улыбнулась:
- Я вообще-то начала с того, что спросила о тихом местечке.
- Хорошо, пойдем на крышу. Это место, где никто не помешает.
- А…
- А у Мориса занятия в тренажерном зале.
- А у тебя?
- Будем считать, что у меня освобождение. Так ты идешь или нет?
Маша и сама не знала, стоит ли ей идти в настолько уединенное место с этим молодым человеком. И вовсе не потому, что она ему не доверяла, а скорее потому, что не доверяла себе. Ну да в любом случае, кроме него, вряд ли ей кто-то поможет.
Они взобрались на крышу.
- Ну говори, - голос Рафаэля был напряжен.
Складывалось впечатление, что ему совсем не улыбается тратить на нее свое время. Странно, куда делся этот рыцарь без страха и упрека, который тащил ее на руках из подвала и спасал от неприятностей.
- Ты же темный? - спросила она.
Рафаэль вздрогнул, как от удара:
- Если ты хотела поговорить об этом, то разговор окончен, - он поднялся и направился к выходу на чердак.
- Постой, погоди, ну стой же! - Маша не была готова сдаваться. - Просто ты не такой, как все студенты здесь.
- Не такой, - тихо проговорил Рафаэль и медленно развернулся к ней.
Маша испугалась: что-то по-настоящему страшное поднималось в глубине его глаз. Кажется, она ляпнула что-то не то. Нужно было срочно выруливать.
- Ну да, ты учишь больше, чем все другие. Я уверена, о магии ты знаешь столько, сколько нашим преподавателям и не снилось. И если кто-то и сможет мне помочь, то это ты.
Черное и страшное в глубине его глаз начало потихоньку исчезать, но Маша все еще смотрела на него со страхом, опасаясь, что это, чем бы оно ни было, может вернуться.
- А при чем здесь темный? - во взгляде Рафаэля все еще скользило недоверие.
- При том, что проклятие, которое Агнеса… Или, получается, я… наложила на себя и своего спутника, - это ведь темное проклятие?
Рафаэль усмехнулся:
- Боюсь тебя огорчить, но светлых проклятий вообще не бывает.
Маша коротко кивнула: так она и думала.
- Значит, ты должен в этом разбираться лучше других. Я хочу это проклятие снять.
Рафаэль рассмеялся:
- Многовековое проклятие! Одной из самых сильных ведьм Большого круга. Да что там - одной из самых сильных ведьм, которых носила земля. Ты хочешь его снять?
Маша смотрела в глаза Рафаэля прямо и говорила, чеканя каждое слово:
- Мое проклятие. И да, я хочу его снять.
- И как же ты собираешься это сделать?
Хороший вопрос человеку, который только начал разбираться во всей этой магии. Это как у первоклашки, который только-только учит цифры, спрашивать: как ты будешь решать логарифмическое уравнение.
- Я надеялась, что ты знаешь. Или хотя бы можешь узнать.
- Хорошо, я скажу Морису, - начал Рафаэль, но Маша его остановила.
- Нет, не надо Морису.
Рафаэль смотрел удивленно:
- Это еще почему?
Маша отвела глаза:
- Он хороший парень, очень хороший парень, по-настоящему хороший парень, и он мне симпатичен…
Но…
Рафаэль смотрел на нее напряженно. Он ждал четкого ответа. А она не могла этот ответ дать.
- 28-
Еще несколько секунд оглушительной тишины.
- Тогда и говорить не о чем… - резюмировал Рафаэль, - я не буду делать ничего за спиной у Мориса.
Особенно если это касается его самого. И мне кажется, это нужно обсуждать всем вместе.
Маша отрицательно помотала головой.
- Как знаешь…
Он красноречиво посмотрел в сторону двери на чердак, давая понять, что аудиенция окончена.
А чего, собственно, она ждала? Что он бросится ей помогать, не спрашивая? Так у нее уже есть один верный рыцарь, странно было бы, если бы их оказалось двое…
Получается, напрасно они карабкались на крышу. А теперь еще возвращаться обратно - снова по поросшему пылью и паутиной чердаку. Бр-р! Маша не стала дожидаться, пока Рафаэль озвучит свое желание прекратить эту бесполезную беседу, и нырнула в темное нутро чердака.
Несколько шагов по ровной поверхности, потом нырнуть под балку - и главное препятствие: перекладина. Не то чтобы перекладина была слишком высоко над уровнем пола - метра полтора, не больше. Но, если упасть, можно хорошенько ушибиться, а главное - непонятно, как выбираться из этой ямы.
Те, кто проектировал и строил здание университета, особенно его чердачную часть, наверняка претендовали на звание самых загадочных строителей года. Во всяком случае, зачем было все так усложнять, для Маши оставалось загадкой.
Да уж, не стоит думать о посторонних вещах, когда пытаешься в темноте пробираться по чердаку! Маша оступилась. Покачнулась, замахала руками, пытаясь удержать равновесие.
И тут же сзади ее обхватили крепкие руки, не дали упасть. Несколько быстрых шагов - и вот она на той стороне чердачной ямы непонятного назначении. Пытается выровнять сбившееся то ли от страха, то ли от близости Рафаэля дыхание.
Он стоит рядом, и, кажется, тоже не собирается никуда уходить. А она будто все еще чувствует тепло его рук у себя на талии.
Здесь в полутьме гораздо проще говорить о том, о чем при свете дня не скажешь и не спросишь.
- Почему ты стал меня избегать? Дело в Тине?
- И в ней тоже.
- Я не понимаю, как одна случайно брошенная фраза может на что-то повлиять. Ну не нравишься ты Тине, но это же не повод не общаться… Здесь не так уж много тех, с кем я могу поговорить. О том, кто я есть и что происходит.
Странно, сколько обиды в ее голосе. И это при том, что у нее нет никакого права на него обижаться.
Рафаэль ей чужой человек. И он ни разу не выказывал намерения становиться своим.
Если он сейчас так и ответит, она, наверное, сгорит со стыда.
- Тина не бросает слов на ветер. И чем случайнее ее фраза, тем внимательнее надо слушать, - ответил Рафаэль очень серьезно. - Она провидица, - он взял Машу за плечи, развернул к себе и заглянул в глаза: - Поверь мне, если Тина сказала, со мной не связываться, лучше ее послушать.
- А может, дело не в этом. Может, это не предсказание никакое, может, ты ей просто не нравишься, потому что ты вредный, заносчивый и от тебя никогда не знаешь, что ожидать!
Он улыбнулся:
- Я никогда не сомневался в том, что ты меня высоко ценишь. Но, боюсь, это вряд ли. И к тому же вы с Морисом… - он замолчал на полуслове, но Маша поняла, что он имеет в виду.
Со стороны все выглядело так, будто они с Морисом встречаются.