Игрушка для волка (СИ), стр. 44
Черное полотно дороги ложилось под колеса.
«Посмотрим, что вы будете делать без ваших старших» - эта фраза не давала Инге покоя. Не «без вашей старшей», а «без ваших старших».
- Она сказала - «без ваших старших».
А ведь Катерина всегда была рядом с Анной. Знала обо всех переговорах. И если рядовой член стаи мог не знать, кто там главный у соседей, то помощница Анны знала точно.
Стас резко остановил автомобиль.
Они переглянулись, не сомневаясь, что думают об одном и том же. Предводитель раскрыт. Терять ему больше нечего. Он знает слишком много. И, скорее всего, в других городах собираются духи, чтобы обезглавить стаю.
- Надо предупредить… Я звоню Семену, - коротко бросил Стас.
Инга кивнула. Ей тоже было кому позвонить.
- Виктор, ты жив?
Хороший вопрос. Если он ответил, то наверняка жив. А еще он ответил сам, а значит, ждал звонка. Разумеется, ее звонка.
- А должен быть мертв? Может, ты объяснишь, что происходит?
- Объясню потом, сейчас нет времени. Главное - духи сегодня будут пытаться убить вожаков. Всех вожаков во всех городах. Предупреди, кого сможешь. Пусть усилят охрану, пусть будут готовы…
- Никто из чужих не может знать имена всех вожаков. Это тайна, которая охраняется.
- Может, поверь мне на слово. Анна уже мертва, - тяжелый вздох на том конце провода. - И… где Леся?
- Леся в городе, - мигом заледеневшим голосом сказал Виктор.
- Одна? - сердце Инги рухнуло вниз.
- А с кем? - бросил он раздраженно. - Ты же просила сделать вид, что все еще здесь!
- Виктор, прошу тебя, скорее…
Впрочем, это было лишним. Последние слова она говорила под аккомпанемент коротких гудков.
44
Леся чувствовала себя отвратительно. Впрочем, чему удивляться? Алкоголь - это такая специальная штука, придуманная, чтобы люди после него чувствовали себя отвратительно. Особенно если они - не совсем люди.
Но даже не слабость и ломота ее напрягали. В конце концов, любой волчонок с детства учится переносить боль и неудобства. Самым неприятным был взгляд, которым отец окинул ее утром, когда приехал выяснить, что случилось. В его глазах было столько разочарования, что хватило бы на целый выводок волчат, а досталось ей одной.
И тут уж не важно, стала ли она сообщницей Инги или в самом деле упустила ее. И то, и другое плохо, и неизвестно еще, что хуже.
Поэтому и не спит поздно ночью. Поэтому и злится. Хотя точно знает - она все сделала правильно.
Чай из трав заварился.
Она выпила его небольшими глотками, а остатки выплеснула, чтобы посмотреть, как лягут чаинки. Тот, кто умеет смотреть, может и увидеть.
Сегодня чаинки весь день ложились плохо: то слепятся крестом, то соберутся в разорванный круг, а то и сложат рисунок, похожий на пламя. Одно к одному, все плохо.
И нет никого, с кем можно было бы поговорить, поделиться. Впрочем, это как раз обычная ситуация. Она и раньше не особенно-то с кем-то разговаривала.
Знать, что люди чувствуют, не всегда благо. Встречаясь с ней, и ровесники, и те, кто постарше, зажимались и начинали сочиться страхом, беспокойством, недоверием. Все, кроме отца. Но отец тоже редко с ней разговаривал. Она научилась понимать его с полуслова. И, кажется, он был ей за это благодарен. Слова давались ему тяжело.
Единственный, кто разговаривал с ней много и без страха, - Инга. Было бы здорово, если бы она могла остаться рядом. Леся часто думала о том, какая у них могла бы получиться семья. Как оттаял бы отец. Как весело бы было водить молодую симпатичную мачеху по местам, которые она любила, и доверять ей свои маленькие тайны.
Но умение отпускать тех, кого хотелось бы оставить рядом, очень важно, если ты собираешься со временем стать вожаком стаи.
Ладно, хватит бездумно пялиться в чашку. Что там говорит интернет о способах борьбы с похмельем? Горячая ванна? Было бы неплохо, может, перестанет выкручивать суставы.
Леся пустила горячую воду, сбросила халат и уже собиралась окунуться в спасительное тепло, когда в двери заворочался ключ. Те, что за дверью, пахли чужими, слишком чужими. Это не волки, и даже не люди.
Странно, она никогда не видела духов, не встречалась с ними, но сейчас опознала их быстро. Ей не нужно было даже на них смотреть. Холодные, мертвые, они были похожи на черные дыры, чуждые всему живому.
Впрочем, был среди них и другой - свой. Хотя какой он теперь свой? Леся обернулась мгновенно, заняла позицию у двери. И зло оскалилась.
Когда Виктор ворвался в квартиру, было уже поздно. Чуть за порогом лежала окровавленная волчья туша. Он переступил через нее и пошел дальше.
Тут и там по коридору валялись ошметки одежды. Сколько же тут было духов! И где Леся? Он заглянул в одну комнату, в другую, затем на кухню.
Леся сидела на стуле, поджав ноги, и грела руки чашкой. Несколько царапин на лице, кровоподтеки на худеньких руках. Жива!
На глаза Виктора навернулись слезы.
- Сергей их впустил. У него был ключ, - ответила девочка на незаданный вопрос. - Где я, знал только он и Дмитрий.
Виктор кивнул.
- Я ему верил. Теряю бдительность. Плохой из меня вожак.
Одного из его охранников явно завербовали не так давно. Раньше он заметил бы. А в последние недели был слишком занят не тем, чем нада.
- А лучшего все равно нет.
- Вот ты вырастешь - и будет.
Леся улыбнулась:
- Я уже давно выросла, а для тебя не вырасту никогда. Так что можешь и не ждать. Чаю хочешь?
Виктор сел за стол. Леся ловко спрыгнула со стула, налила в кружку ароматный отвар и поставила перед ним.
- Ну, раз ты уже взрослая, то и решать будем вместе. Думаю, нам скоро придется сорваться с места и уехать жить в другой город. Что ты на это скажешь?
- Это еще почему?
Девочка словно пронзала его насквозь глазами. Можно ли что-то от нее скрыть да и нужно ли скрывать?
- Анны больше нет. Ее помощница тоже мертва. Врага упустили. Упустили те, у кого он практически был в руках. Той стае сейчас нужен сильный вожак.
- И ты здесь все оставишь? - она смотрела с укоризной, словно даже и не сомневалась, что именно гонит его туда.
- Дмитрию оставлю. Он хороший лекарь. Людей видит. Молод, конечно, но это со временем проходит.
- Так уж и видит, - Леся улыбнулась. - Под носом предатель был, а не углядел.
- Я тоже не углядел, - отрезал Виктор. - Ну так что скажешь?
- Если это из-за Инги, то не надо. Всем только хуже сделаешь.
Виктор нахмурился. Всегда радовался, что девчонка растет проницательная. А еще - что за слова не прячется, никого не боится и говорит все, как есть. Как же, его порода!
А вот теперь все эти умения вроде бы как обернулись против него. Вырастил на свою голову.
- Не только, - тихо сказал Виктор. - А ты молодец!
Почему молодец - не ясно. То ли потому, что она в одиночку справилась с толпой врагов, то ли потому что легко говорит правду вожаку.
Леся кивнула, приняла похвалу как должное. Папина дочка.
- Ладно, надо тут убрать, - Виктор встал из-за стола и поспешно вышел в прихожую. Он не хотел, чтобы дочь видела, что на глазах блеснула слеза.
45
Инга проснулась рано утром. Теперь она всегда подскакивала ни свет ни заря, забыв о своей привычке спать до обеда при каждом удобном случае. Вроде бы и нет необходимости подрываться с утра пораньше и, ругая весь мир, лететь на работу. Удобный случай поваляться представляется каждый день. Только она им не пользуется.
Значит, так. Сейчас нужно аккуратно, осторожно, почти бесшумно и невесомо приподняться, перебраться через Стаса. Задание, которое она дает себе каждый день и никогда с ним не справляется. А ведь пора бы уже научиться двигаться бесшумно, как и все ее сородичи. Но нет. Впрочем, может быть дело не в ней, а в нем? Он охотник, ему и положено быть сверхчутким. Именно поэтому ей так спокойно рядом с ним. Она приподнялась, перебросила ногу, потянулась, коснулась пальцами жесткого ворса ковра. Дальше проще: перенести тяжесть на эту ногу, удержать равновесие и быстро выскользнуть из комнаты. Это будет уже проще.