Аргентина: Квентин, стр. 66
Помолчала немного и внезапно поцеловала Уолтера в щеку.
— Все будет хорошо, сержант! Воспользуюсь случаем… Мне не трудно догадаться, о чем тебя предупреждали. Я уже говорила, но теперь повторю при свидетеле, причем очень квалифицированном. Я не разведчица, я не сотрудничаю ни с одной из спецслужб мира. Я тебя не соблазняла, Уолтер, я тебя полюбила. Подтвердите, Лекс!
Утиный нос дернулся, взгляд раскосых глаз поскучнел.
— Что именно, госпожа фон Дервиз? Вторая константа для меня излишне сложна. По поводу первой… Подтверждаю, но рискну добавить одно слово. «Государственных спецслужб» — так будет правильно. Вы просто светская дама с нужными знакомствами.
Молодому человеку показалось, что господин Вансуммерен честно попытался улыбнуться. Не получилось.
* * *
— Бумаги твоего полярного Попая отправлю по почте в Нью-Йорк, когда все успокоится, адрес, куда посылать телеграмму, ты записал. Мне будет очень приятно получить от тебя весточку! Но корабль из Гавра… Ничего не выйдет, Уолтер, любовь моя. Из этой каши мне уже не выскочить.
— Соверши еще одно чудо, Марг!
— Если бы… Для господина Вансуммерена чудо — это взорванная железнодорожная станция в тылу врага. Нет, ты уедешь, я последний раз погляжусь в зеркало и выброшу его в форточку. Но знаешь, сделай мне подарок, закажи два билета. Первый класс, каюта с белым роялем и павлином в клетке. Я буду знать, что где-то все это есть, недоступное, но реальное. Наш корабль и наш Нью-Йорк.
— Если хочешь, закажу хоть бассейн с крокодилами. Но я никуда не уеду, Марг, даже не думай. Это же все из-за меня! Я останусь здесь, пока…
— Пока не приедет полиция, а с ней вежливые люди в штатском. Ты решил перезнакомиться со всеми контрразведками Европы, сержант? За нас не волнуйся, кавалерия скоро прибудет и закроет все вопросы. И отпусти меня, а то сейчас заведусь, и начнется такая…
— Sty-do-ba?
— Ага.
* * *
За спиной — отель, непривычный, тихий, почуявший беду. Наскоро сооруженная баррикада у входных дверей, хмурые мужчины с охотничьими ружьями в холле, плотно закрытые окна, «Гробница Скалолаза» готовится к бою. Отважных, но безоружных альпинистов упросили подняться на второй этаж. Лекс сел на диван возле входа, достал пистолет, положил поближе. Рядом с ним устроилась Кирия. Сумочка под правой рукой, в смуглых пальцах — четки.
Впереди — темный силуэт Эйгера. Ве ликан скрылся за серой дымкой, словно уступая поле битвы. Не его час…
Дорога на железнодорожную станцию справа, пока что пустая. Тоннель и платформа скрыты холмом, от его вершины до входа в отель — меньше километра.
Возле приоткрытых дверей — передовой дозор: Уолтер, Марг и швейцар-тореадор с охотничьей двустволкой при патронташе. А еще чемодан и портфель. Зачем их сюда волочь, Перри так и не понял, но женщина настояла.
Молодому человеку вспомнились фильмы про лихих ковбоев. Бандитский налет, замерший в ужасе городок, пустая улица, отважный ганфайтер у дверей салуна. И кавалерия на подходе…
— Идут! — гулко выдохнул швейцар, опуская бинокль. — Уже на холме, толпа целая. Прятаться надо!
Уолтер Перри представил, как будет волочь обратно вещи…
— Досчитай до двадцати, сержант, — негромко попросила княгиня Марг, к чему-то прислушиваясь. — Могу и сама. Odin, dva, tri, chetyre, pyat’…
Гул мотора Перри услыхал при слове «dvenadtsat’».
* * *
Самолет был стар и тихоходен. Он давно уже возил исключительно почту и, даже засыпая в уютном ангаре, видел в своих снах лишь мирное небо, белые облака, мешки с сургучными печатями и редких пассажиров. Никто его не боялся, он же, почтенный ветеран, страшился всего — грозовых туч, сильного ветра, болей в двигателе, а пуще прочего — пилотской ошибки. Рейс, еще рейс, поломка, ремонт, снова рейс. Впереди же — ничего, кроме неизбежной разборки на все составные.
Но чудеса случаются даже с самолетами. С трудом перебравшись через горный хребет, ветеран увидел небольшую долину, четырехэтажное здание отеля, три маленькие фигурки у входа. Эти люди ждали его прилета, но не с почтой, не с надоевшими тяжелыми мешками и пакетами. От него хотели совсем другого.
И ветеран вспомнил свое имя. Вздрогнул всеми плоскостями. Да! «Ньюпор-Деляж-29», серийная модель 1925 года! Не «почтарь», не «пассажир», не «аварийка», не прогулочный челнок.
Он — истребитель!
Самолет грозно зарычал, собираясь с силами, встряхнулся, пошел на первый круг. Горный склон, палатки, дорога, люди на ней. Проснулись давно спавшие инстинкты, и самолет издалека почуял запах страха. Неужели цель? Живая, с горячей кровью, способная умирать! Внезапно истребитель ощутил, что не безоружен. Невероятно, но у него есть пулемет! И не какой-нибудь, а «Виккерс», 7,7 миллиметров! Откуда он взялся у мирного «почтаря», думать было некогда. Сейчас — бой, настоящий, взаправдашний бой!..
Второй круг! Как можно ниже, едва не цепляя белую ткань палаток. Женщина машет рукой. Раз, другой, третий. Дорога? Да! Он не ошибся, цель — там.
Третий круг не понадобился. «Ньюпор-Деляж-29» пролетел над дорогой и убил всех.
* * *
— Кавалерия… Светская дама с нужными знакомствами, — выдохнул Уолтер, вытирая пот со лба. — Н-не знаю, что и сказать, Марг!
Женщина улыбнулась.
…Ямочки!
— То, что мне так нравится от тебя слышать, сержант. Можно по-английски: «I» — и до последней буквы… Пойдем знакомиться!
Самолет, подпрыгнув последний раз, остановился прямо напротив входа. Мотор обиженно чихнул и умолк. Пилот выглянул из кабины, помахал рукой, затем ловко спрыгнул: первая ступенька — нижнее короткое крыло, вторая — земля.
Снял шлем, пригладил светлые волосы.
— Zdravstvuite, Margarita Nikolaevna!
Руку женщине подал левую, предварительно избавившись от перчатки. Затем последовала очередь правой. Летчик повернулся к Уолтеру, улыбнулся белозубо.
— Земляк? У меня одно место свободно. Если вам до Тренто, подброшу.
Уолтер Квентин Перри окаменел. До Тренто! Летное поле на окраине Бергамо, понурая толпа, невысокий крепыш в летном шлеме…
Подвиг молодой человек все-таки совершил — «А-а!», так и рвавшееся наружу, успел вовремя проглотить. Подавился, закусил глотком воздуха.
— Но… Но как? Я же в Бергамо совершенно случайно оказался! Самолет этот проклятый, «Савойя-Маркетти»…
Белозубому тоже пришлось закусывать воздухом, чтобы не подавиться смехом.
— Элементарно, господин Перри. Мы с вами вместе в этом проклятом самолете и летели, я сидел прямо за вами у окна. Когда все выходить собрались, вы карту Италии развернули, а я заглянул через плечо.
— Через левое, — рассудил Уолтер и присел прямо на землю.
— Сержант, успокойся! — Марг наклонилась, погладила по щеке. — Это мой давний хороший знакомый… Очень нужный, как видишь. Его зовут…
— Знаю, — перебил молодой человек. — Его зовут Ник.
Летчик не стал размениваться на «А-а!» Присвистнул бухнулся рядом.
— Здорово! Но… Но как? Я же действительно Ник. Николай! Но не по документам же, chert poberi!..
— Элементарно, — мрачно ответствовал Перри. — Про вас Роберт Бернс писал, мы его в школе проходили[ 82].
* * *
Для прощания им выпала всего минута и то неполная. Поглядели друг другу в глаза, обнялись, губы коснулись губ.
Все.
Он — к самолету, она — назад, ко входу в отель. Те, что стояли за стеклянной дверью, на них даже не посмотрели. Всех занимал «Ньюпор-Деляж-29», самолет-спаситель, прилетевший из ниоткуда и отправлявшийся в никуда. На их глазах рождалась легенда, которой суждено еще долго жить за сумрачными стенами «Могилы Скалолаза». Его провожали взглядами, самые смелые, выбравшись наружу, кричали, махали вслед шляпами и платками.