Четыре стеклянных бокса (СИ), стр. 23

Витя долго сидел один. Даже начал думать, что Валера сбежал, оставив его взаперти. Однако он вернулся. Вернулся сам и приволок за ногу Дениса. Денис был мёртв. Глаза широко открыты. Весь в крови и в песке. Похоже, он полз какое-то время, когда уже не мог идти. Не было у него никаких шансов дойти до людей…

Валера отряхнул руки от пыли, подошёл к камере, где сидел Витя, и произнёс:

– Ну, вот и всё! Что ты на это скажешь?

Ангелина пожаловалась, что преподаватель перенёс лекцию на семь часов вечера. Валера в ответ спросил, почему бы ей тогда не остаться дома? Ангелина написала, что пропустила бы лекцию, но у этого преподавателя они самые интересные. Валера отправил поцелуйный смайлик. Он был на дежурстве – на переписки времени не было. Ангелина тоже ответила «поцелуем». И это было последнее сообщение от неё.

Валера возвращался из клиники поздно. Ещё с улицы он заметил, что в окнах нет света. Ангелина без него не ложилась… И конечно она уже давно должна была вернуться домой. Он, торопясь, поднялся на свой этаж, открыл дверь. Квартира, куда они только недавно переехали, была пуста.

В ту самую минуту Валера впервые подумал о том, что больше никогда не увидит Ангелину. Это предчувствие было настолько острым… Живот скрутило, будто он падал с высоты. Все мышцы налились тяжестью. Впереди была бессонная ночь, полная бесконечных звонков, паники, отчаяния и бессмысленных поисков. А потом ещё день, когда он ежечасно тревожил полицейских. И его постоянно пытались ободрить родители.

Вечером был один звонок. Особенный звонок. Валера почувствовал, что сейчас ему скажут что-то, от чего всё разом оборвётся… Недалеко от города, в районе дач нашли тело девушки. Никто не говорил, что это Ангелина. Лишь сказали, что подходит под описание. Надо было опознать. Просили не волноваться. Когда Валера ехал в морг, он уже знал, что увидит на столе Ангелину. Он даже знал, что с ней случилось. Успел себе представить за прошедшие сутки…

А вот уже и похороны. Все плачут. Подходят к гробу, целуют в лоб. Это Ангелина? Она никогда не была такой. Она не должна была лежать в гробу. В этом было что-то противоестественное. Валера подошёл к гробу последним. Все отступили. Понимали, что ему надо побыть с ней наедине.

Валера достал из кармана коробочку… Глаза мамы дрогнули. Валера прочитал по её губам «не надо». Отец приобнял суеверную маму: «Пускай, пускай» и отвёл её подальше, чтобы она не смотрела.

Валера вынул колечко из коробочки. Он столько недель выжидал подходящей минуты и совсем не боялся не успеть… Колечко оказалось слегка больше безымянного пальца Ангелины. Её рука была непривычно холодной и лёгкой, как перо.

Валера один не плакал на похоронах. Все слёзы уже были выплаканы. Всё внутри выгорело. Самому бы шагнуть в могилу, и пусть пресытят землёй.

С каждым днём становилось хуже. Валеру душило какое-то чувство. Оно раздирало горло. Руки дрожали, и кулаки наливались свинцом. Это была жажда отмщения. Те, кто это сделал, всё ещё ходили по земле… В приступах головной боли Валере начинало казаться, что он слышит, как бьются их мерзкие сердца. Ненависть переполняла его. А потом позвонил Витя. И он сказал, что знает этих людей.

***

– Это справедливо. Они заслужили смерти, – Витя старался, чтобы его слова звучали искренне. Что ему было ещё говорить? – Ты наказал их. Ты отомстил.

Валера гремел бочкой. Двигал её поближе к мёртвому Денису. Ещё трещал генератор на улице… Витя не был уверен, что его слова не исчезли в этом шуме.

– Я всё понял! – крикнул он. – Я много думал, пока сидел тут. Я знаю, почему ты меня посадил!

Валера оставил бочку, но посмотрел на своего последнего пленника с равнодушием. Он не ждал от него никаких раскаяний.

– Ты сделал всё правильно. Справедливо! И если ты справедливый человек, то отпустишь меня домой, – Витя присел на корточки. Он устал стоять.

– Значит, ты говоришь, что отпустить тебя будет справедливо? По совести? – Валера сопнул и утёр нос.

Он всё оглядывался на жалкое скрюченное тело. Наверное, решал: сейчас ли запихнуть его в бочку или чуть позже.

– Послушай. Отпусти меня! Это будет правильно, – Витя отчаянно пытался вызвать его на разговор.

Валера всё-таки решил заняться телом позже. Он взял сумку, бросил её перед стеклянной стеной и уселся напротив Вити.

– Ты и правда считаешь себя невиновным? – спросил он. Ох, эта его манера говорить, как с непослушными детьми…

– Нет. Я виноват. Очень виноват, – распинался Витя. – Я хотел быть рыцарем в твоих глазах. Вроде как рискую собой, чтобы ты узнал правду… На самом деле я всё рассказал тебе, потому что струсил. Мне не хотелось отвечать за них. Прости меня… Когда Игорь позвонил мне рано утром, я сразу понял: что-то не так. Он никогда не звонил с утра. Игорь стал орать, чтобы я приезжал, а я соврал, будто меня нет в городе. Что-то случилось с той девушкой… Я об этом сразу догадался! Потом я побежал чистить машину его отца и нашёл под сидением её клатч. В нём был телефон с десятками неотвеченных… Он зазвонил, когда я взял его в руки. И на экране появилась твоё фото. Ты был записан как «Милый».

– И что ты понял? – спросил Валера.

– Я понял, что Игорь затащил в машину не какую-то девку… Из тех, кто шастают и ждут, когда кто-нибудь захочет их прокатить. А ещё я понял, что если кому-то и придётся отвечать за всё это, так это мне. У меня нет крутых родителей, которые меня отмажут. Я хотел спастись. Ты когда-нибудь был сам по себе, а? Ты бы так же поступил на моём месте!

– Ты думаешь, что не заслуживаешь всего этого? – Валера сделался задумчивым.

– Нет! Я ничего не сделал твоей девушке! Нравится тебе это или не нравится, но я не виноват в её смерти! – Витю захлестнули эмоции. Его как прорвало. – А ты заставил меня сидеть тут. Мерзнуть, ходить в ведро… Сходить с ума! Это сделали они, а не я!

Валера снова оглянулся на труп Дениса. На две пока ещё пустые бочки. На дыру в полу.

– Бешеные собаки, – сказал он. – Три вонючих бешеных пса. Но ты спустил их с поводка. Ты, Витя.

– Да что ты такое несёшь? – у Вити тряслись губы.

– Ты один был трезвый в ту ночь. Ведь так? Ты бы мог не трогаться с места и потребовать, чтобы девушку отпустили… Помню, ты мне рассказывал: «Игорь часто садился в машину с девушками и часто ссорился с ними в дороге»… Это ведь было враньё! Какая девушка по доброй воле сядет в машину с этим упырём?.. Ты прекрасно знал, что происходило. Но ты врал мне, будто ничего не понял.

– Врал! Но ты думаешь, если бы я мог не поехать, то поехал бы? – Витя ударил кулаками в стекло. Ему так хотелось, чтобы Валера его понял.

– Я думаю, что тебе просто не пришло это в голову. Какое тебе дело до этой девушки? Ну затащили её… Не повезло. При чём тут ты? Эту девушку ты больше не увидишь, а вот отношения с ребятами зачем портить? Правильно? Ты заботишься только о благополучии своей задницы. Как бы её пристроить потеплее… Вот что я о тебе думаю.

– Да пошёл ты! Тебя там не было! Ты ничего не видел! – взревел Витя. Злость заставила его забыть про страх.

Валера улыбнулся и покачал головой.

– Не видел, – сказал он. – Да, почти ничего не видел. Но всё слышал. Каждое ваше слово.

– Как слышал? – Витя не понимал, о чём пытался сказать Валера, но у него было ощущение, что он не врёт.

– Я украл твой видеорегистратор. Ты этого не заметил? – Валера ждал реакции. Явно он давно готовился признаться в этом.

Витя закрыл лицо руками. Господи… Как же так?

– Ты, конечно, удалил, что надо было удалить… – продолжал Валера. – Но ты же знаешь, что есть всякие программки для восстановления удалённых файлов? Честное слово, лучше бы они не восстановились. Представляешь, каково мне было всё это слушать?

Витя сжал кулаки так, что стало больно. Конечно это Валера украл видеорегистратор! В тот день, когда он послал его за чаем! Витя потом заметил пропажу, но думал, что это Игорь запаниковал и выбросил его. Витя и сам хотел избавиться от видеорегистратора. Только как он мог? Это чужое имущество. Он просто подчистил файлы. Надо было хотя бы поменять флешку. Почему он до этого не додумался?!