Аромат грехов твоих. История одной убийцы (СИ), стр. 41
– Завораживающе жутко, – призналась я Мишелю. – До мурашек по коже.
– Значит, я старался не зря, – довольно выдохнул он. – Любые сильные эмоции – лучшая награда для творца.
– Надеюсь, заказчику понравится.
– Я надеюсь на это не меньше, – Лонтье улыбнулся. – Что привело вас ко мне, баронесса?
Я немного скривилась от его официального тона.
– Отбросим формальности, мы ведь прекрасно общаемся на “ты”. Я пришла просить о помощи, Мишель. Нашей семье больше не к кому обратиться.
Мой беспокойный тон мгновенно настроил его на серьезный лад. Обычная игривость пропала, напускной пафос тоже. Лонтье умел быть собранным, когда обстоятельства того требовали.
– Что случилось?
Я выложила ему как на духу о болезни Эмили и нашем тяжёлом материальном положении в данный момент. Как я и предполагала, озвученная сумма своим размером Мишеля не напугала.
Он просто кивнул и вышел из мастерской, ничего не говоря, а через пять минут вернулся с купюрами в руках.
– Вернете, как появится возможность.
Я смущенно приняла деньги, взгляд при этом невольно ушел в пол. Отчего-то в груди появилось чувство стыда…
– Я могу написать долговую расписку, – решила хоть как-то заверить Мишеля в возврате денег.
– Не стоит. Ваша матушка давала моим работам столько рекомендаций, что я обязан вам по гроб жизни!
Я благодарно улыбнулась ему, а после спешно покинула дом, торопясь в аптеку до закрытия.
Успела я за пять минут до конца рабочего дня старика-провизора.
– Я боялся, что вы уже не вернётесь сегодня, – вместо приветствия произнес он, я же молча выложила на прилавок деньги. – Лекарство будет готово завтра после обеда.
– Благодарю вас.
– Не за что, – улыбнулся аптекарь. – Главное, чтобы помогло. Там и поблагодарите.
***
Слова аптекаря не сбылись. Шел пятый день болезни Эмили, болезнь не отступала ни на шаг, и несмотря на любые лекарства, ей становилось только хуже.
Жар проходил на короткие часы, пока действовала микстура, а после вновь возвращался. Сестрёнка металась в лихорадке и бредила. Изредка она приходила в себя, ее удавалось напоить бульоном, а после она вновь проваливалась в забытье.
Болезнь сжигала Эмили на глазах, она была похожа и на свечу, исчезающую в палящем огне. Пропали розовые пухлые щеки, они впали, обозначив скулы нездоровой остротой. Лицо казалось бледнее смерти, а губы сухими и красными от жара.
Я, Бри и матушка дежурили у ее кровати круглыми сутками, не зная, чем помочь. А пришедший сегодняшним утром доктор Доринктон развел руками:
– Как не прискорбно осознавать, но я не понимаю, что с ней? Лечение должно было возыметь действие, но …
Это многозначительно “но” прозвучало так безнадежно, что в моей груди ёкнуло сердце.
– Не в моих правилах ставить собственную квалификацию под сомнение, – продолжал он. – Однако рекомендую, обратиться к моим столичным коллегам. У них более обширная практика и возможно, кто-то сталкивался с подобными случаями.
Сердце вновь пропустило удар. О вызове доктора из столицы даже и речи быть не могло. У нас просто не было на это денег. И ведь не факт, что это тоже бы помогло. Но мистер Доринктон ясно намекнул, что случай похоже редкий и может понадобиться консультация десятков врачей.
– Напишите, хотя бы имена ваших коллег, которые могут помочь, – взмолилась матушка. По ее лицу я прочла, что думает она о том же о чем и я, но ей все же хотелось конкретики. – Мы не можем позволить себе вызывать из столицы всех докторов подряд.
– Ну что вы, миссис Клейтон. О вызове на дом и речи быть не идет. У малышки может попросту не хватить времени на ожидание того, пока письма с запросами дойдут до города и обратно. Вам необходимо самим отправляться туда и на месте разбираться с болезнью.
От услышанного я помимо воли всхлипнула, слезы сами проступили на глазах. Если доктор заговорил о нехватке времени – дело дрянь.
– Но перевозка Эмили в подобном состоянии… – прошептала мать, – Это ведь сделает только хуже!
– Боюсь, у вас и выбора особо нет, – неумолимо произнес Доринктон. – В столице есть хоть небольшой, но шанс. Некоторые мои коллеги практикуют экспериментальные методы лечения, которые весьма продуктивны, но для этого придется лечь в частную клинику, где будет обученный персонал и нужные инструменты. Но сразу сообщу, это будет не дёшево.
Как ни странно, мы об этом и без него догадались. Матушка и я переглянулись, Бриттани залилась слезами.
– Вероятно, нам все же придется заложить дом, – произнесла матушка спустя час после ухода доктора. – Другого выхода найти деньги в столь короткий срок, я не вижу.
– А дальше? – я сменила очередной компресс на лбу малышки. – Что делать дальше? Как расплачиваться с долгом? Если у нас отнимут дом, то я даже думать боюсь, как может повернуться наша жизнь.
– Найдем работу, – решительно выдохнула Британи. – Спрячем свою гордость куда-поглубже и пойдем работать. Пускай, даже посудомойками или служанками.
– Ты переоцениваешь жалованье на этих должностях, – осадила я сестру. – Этого будет мало.
– Значит, возьмём побольше смен, – упрямо стояла она на своём.
Я устало обхватила голову руками и прикрыла глаза. Моя сестра была слишком наивна, рассчитывая на гипотетическую работу. Хотя идея была безусловно хороша. Нашей семье следовало давно позабыть гордость и устроиться хоть куда. Пускай даже гувернантками в семью, где подрастают дочери богатых дворян.
Заложить же дом – было последней, самой крайней мерой! После которой нас ждало, действительно, незавидное будущее. Куда вернётся Эмили, если у нас отберут жилье, когда мы не сумеем расплатиться уже по первым платежам? А ведь кроме этого существовал еще долг перед Лонтье, который теперь не казался столь огромным, как в начале.
– Я попробую одолжить у Мишеля ещё денег, – неутешительно выдала я. – Тысяч тридцать-пятьдесят. Это несомненно большая сумма, но ее хватит на то, чтобы нанять экипаж для перевозки Эмили и одной из нас, скорее всего это буду я, чтобы доехать до столицы. Денег хватит даже на то, чтобы пару дней прожить в гостинице и получить несколько консультаций у докторов. А дальше… – по-честному, я и сама не знала, как быть дальше, но уверенно продолжила. – Это даст нам время и возможность найти деньги, не закладывая дом. Матушка напишет своими старым друзьям, попросит помощи. Бри поищет работу. И только если план не удастся, только в самом крайнем случае – возвратимся к варианту с закладной.
Мой план был шатким, но он давал хоть какую-то призрачную надежду.
Да, мы влезали в новые долги, но их и раньше было немало, однако у нас всегда оставалась крыша над головой и хоть какое-то ощущение стабильности. Сейчас же мы могли лишиться даже это.
Мать нерешительно кивнула, соглашаясь. Бри вытерла слезы и сменила меня у постели сестры.
Я поцеловала спящую Эмили в щеку и вышла из комнаты.
Весь путь до дома Мишеля я пребывала в дурных размышлениях, чувствуя себя мышью, загнанной в угол.
“Лорн ищет тебя в городе, – шептал мой внутренний зверь. – Быть может поездка в столицу решит несколько проблем – голода и денег? Ведь ничего не стоит найти по запаху притон каких-нибудь подонков, свернуть им шеи и забрать их деньги. У преступников наверняка найдутся немалые сбережения. Этих средств должно хватить для лечения сестрички, а если не хватит, то столица огромная, всегда можно найти новые жертвы”.
Я пыталась откинуть эти назойливые мысли, но они как назло возвращались.
“И тогда матери не придется закладывать дом. Нужно будет только соврать, что на все процедуры и консультации хватило денег, одолженных у Мишеля. Розалинда Клайвшот – ты и без того убийца, падать ниже уже некуда. Это не будет воровством – это станет попыткой выживания”.
Каждое такое размышление изводило меня, пугало своей сутью и тем, что вероятно мне придется поступить именно так, если не случится чудо…