Разрушитель божественных замыслов (СИ), стр. 21

— Молчи хозяин и смотри презрительно, как только можешь. Делай вид, что они грязь под ногами. Насмехайся над ними в разговоре с шаманом. Один, другой попадет в глупое положение, остальные отстанут.

А что можно попробовать, успокоился я, если не выйдет, убью на фиг. Просто и без затей.

Сам Праздник начался сам собой без тостов и здравниц, все ели, пили хмельной гайрат, за столами нарастал шум. Орки о чем-то спорили, дело доходило до ругани, но потом накал страстей стихал на некоторое время, было далеко слышно чавканье и треск перекусываемых костей. Так продолжалось около полутора часов. Когда первый голод был утолен, а гайрата выпито достаточно, стали звучать возгласы о нарушении древних обычаев. Огонь в костер негодования подливали шаманы, о чем-то тихо говоря сидящим гаржикам. Но от их шепота, те распалялись еще сильнее. Один из них не выдержал, поднялся и направился к нам. Он остановился напротив и презрительно скорчив свою рожу, сказал, как выплюнул.

— До чего докатились орки, ничтожные человеки сидят за ханским столом, а достойным гаржикам нет там места.

Я повернулся к Верховному шаману.

— Действительно, Уважаемый Верховный шаман, как низко пали некоторые орчьи племена, что им не нашлось места у стола Великого муразы. Воздаю хвалу мудрости Великого хана, он не стал звать сюда тех, кто вылизывал зад лесным эльфарам, тех, кто не пришел на помощь своему вождю в день схватки. И лишь ничтожный человек вступил в смертельный бой с лесными выродками. Мне, как имеющему родство с Гремучими змеями, больно об этом вспоминать. А вот, кстати, сейчас спросим у уважаемого гаржика, не из племени ли он Чахоя, где шаман Кол Рогыр хотел отравить вождя и посадить вместо него обкуренного брата. — Я вежливо посмотрел на оторопевшего орка.

— Гаржик, у вашего шамана был советник без роду и племени?

Тот отрицательно покачал головой, пребывая в состоянии замешательства.

— Ну и слава предкам! — сказал я и больше не обращал на него внимания. Дед Ленеи посмотрел на меня, более пристально и поддержал разговор.

— Да, уважаемый Тох Ронгор, Вы верно заметили, есть племена, где вызрели семена предательства и племя Чахоя, хоть и не имело советников, но на помощь избранному Великому муразе не пришло. — Он скорбно покачал головой, под удивленным взглядом Великого хана и стал есть. Я тоже, отломил большой кусок утки, впился в него зубами. На стоящего гаржика мы не обращали внимания, а тот глупо попялившись на нас, под смешки других орков отошел. Хан хмыкнул, но как-то не очень довольно, но вынужден был проглотить мои слова о советниках и вылизывании зада им, хотя видно было в ментальном плане, что они его больно задели. Ничего, Ваше Величество, не все коту творог, бывает и мордой о порог, подумал я, повертитесь на гвоздике, который я вам вернул. На некоторое время накал страстей стих.

Но оставили меня в покое ненадолго. Через минут десять ко мне подошел другой орк очень большой и уверенный в себе.

— Это ты защищал нашего Муразу? — презрительно скривившись, он смотрел на меня, как на муху или земляного червяка, с огромным чувством превосходства.

Так как за столом была полная демократия, я обратился к самому хану.

— Великий мураза, а как так вышло, что среди орков есть такие видные воины, и их не было на поле боя? Где же Вы их прячете? А главное почему? Не ужели, чтобы они были первыми за пиршеским столом.

Подошедший орк задохнулся, а верховный хан, зло зыркнул на меня и неохтно ответил:

— На этот вопрос может ответить только сам гаржик, я не слежу за всеми орками. Он отвернулся потеряв интерес к разговору. А я не стал его продолжать.

Вместо этого, я спросил здоровяка:

— Я вижу вы опытный орк и в еде понимаете толк, не подскажите, какое мясо лучше отведать? — И стал рассматривать выбор мясных блюд на столе. Тот сильно позеленевший, что для них значит тоже самое, что нам покраснеть, показал на поросенка и тихо отошел. Я отломил кусок порося и протянул шаману, тот взял и покачал головой.

— Ты более опасный хуман, чем кажешься. Дерзкий и хитрый, как сто шарныг. Зря хан решил тебя привлечь.

Куда мураза решил меня привлечь он не объяснил, а мне спрашивать было не очень охота, еще узнаю чего-нибудь плохое и расстроюсь. А когда я расстраиваюсь, кто-то может пострадать.

Демон оказался прав, больше меня никто не тревожил, и я недоеденного поросенка сунул в сумку, туда же подал гайрат. Через некоторое время мне гайрат вернули. Не нравится, усмехнулся я.

Орки по природе простые и прямодушные долго не злились и скоро напрочь забыли обо мне, их мысли обратились к обсуждению предстоящих состязаний молодых воинов и они уже обратили свои взоры на нервничающую Ленею.

По периметру большой площади в центре холма разожгли костры и три десятка крепких бойцов окружили площадку.

Глава 3

Скрав

Когда Алеш ступил на площадку портала, у него в голове прозвучали слова: — У вас есть возможность использовать телепортационый камень. Перенести точки переноса на телепортационый камень? Ответьте да/нет. Не задумываясь Прокс ответил да, сам же внимательно смотрел на сгусток огня, в который превратился дух женщины, дрожащий в силовом столбе места силы.

Ему хорошо было видно, сколько сил тратила бывшая жрица, чтобы удержаться и не бросится к нему. Она отвернулась, ухватилась горящими руками за каменный столб и тот, объятый пламенем, начал течь от магического жара, исходящего из рук женщины.

Алешу нужно было срочно покинуть подземелье, и, когда пришел запрос «назовите место переноса» — он, не задумываясь, ответил, — Брисвиль. Его накрыла мгновенная темнота, как это бывает при переходах, и он оказался на портальной площади нейтрального мира.

Вечерний Брисвиль, ничуть не изменился с тех пор, как он его покинул. Казалось, здесь остановилось само время, спрятавшись в деревянную будочку, регистраторши, такую же старую и анахроничную, как сам город. Оттуда раздалось предложение больше напоминавшее приказ: — покиньте портальную площадку и зарегистрируйтесь!

Улицы Брисвиля полупустые, затененные вечерним сумерком, также хранили на себе печать неизменности веков и даже тысячелетий. Все эти возникшие странные ощущения вне временности и древности, оформившиеся в мысли, промелькнули у Алеша, когда он, не смотря по сторонам, решительно направится в постоялый двор Тай Ро. Он уже спокойно воспринимал поступающую информацию в его мозг, понимая, что это свойство скрава, которым он стал обладать после выхода из Преддверия. Если оно дается, значит нужно, а для чего и почему, ему не было интересно. Он шел разбираться с главой братства и рассказать о предателе.

В трактире было людно. У стойки стоял прежний управляющий, увидев Алеша он приветливо заулыбался.

— Поздорову, хуман, — показал он острые мелкие зубы в широкой улыбке. — Один? А где твои демонессы и мутанты? — Прокс видел, что стоящий за стойкой демон был искренне рад возвращению хумана.

— Остались в нижнем слое, — ответил Прокс. Мне надо поговорить с Тай Ро, — он смотрел на управляющего и видел как, медленно сходит улыбка с его лица. Она растворялась в скорбных складках опущенных губ, а в глазах появилась печаль.

— Что-то случилось? — понимая, что за время его отсутствия, здесь тоже произошли перемены и, видно, не в лучшую сторону, спросил Прокс.

— Тай Ро убили, — ответил демон и, чтобы скрыть выступившие слезы, опустил голову и стал тряпкой натирать чистую столешницу.

— Как только ты убыл, появились хуманы с Сивиллы, представились купцами и в кабинете Тая убили его и охранника.

Прокс помолчал. Ситуация складывалась совсем не так, как он планировал, это раздражало его и злило от чувства собственного бессилия. Для него в последнее время невозможность повлиять на процесс уже стало системой. Вот и теперь ниточка, ведущая к Жаркобу оборвалась вместе со смертью демона, которому он еще мог доверять.

Кто могли быть эти хуманы он догадывался. Так вызывающе грубо, открыто преследуя свои цели, могли поступить только валорцы, в правилах которых было не прощать обиды. Он давно работал против них в открытом мире и знал, что месть они возвели в закон. Обдумывая что ему делать дальше, он, наконец, прервал долгое молчание, и спросил: — Жаркоб детей братства доставил?