Обитель Ларса Геера (СИ), стр. 68

- Следи за языком, Штейн, — встав лицом к лицу с Тарионом, пригрозил он.

- А то что? — невозмутимо вопросил граф. — Раздавишь меня интеллектом? Или пнёшь пивным животом?

Я чувствовала, как атмосфера накаляется. Глаза громилы сузились, превращаясь в две тонкие щёлки, а рот искривился в злобном оскале. И эта гора мускулов (речи о пивном животе там, кстати, вообще не было) с рёвом дикаря бросилась на Тариона. Я отскочила в сторону, подальше от драки двух гигантов. А по сравнению со мной и Тарион, и Ваил выглядели как настоящие громадины.

Народ в харчевне начал бурно обсуждать драку, кто-то предприимчивый устроил тотализатор, и по залу активно передавали разноцветные купюры. Но сражение оказалось не столь длительным и зрелищным, как все ожидали. Всего пара ударов Тариона, одна подсечка и бросок Тортонца через весь зал — как раз туда, где до сих пор валялся предыдущий задира. Граф брезгливо отряхнул руки, и, протянув одну из них мне, предложил:

— Идём.

Я не задумываясь вложила свою ладонь в его, и мы покинули харчевню, оказавшись на окраине города, уже погрузившегося в сумерки.

Запахи уходящего лета становились всё ощутимее, кое-где жгли скошенную траву, и окраину Квека наполнял запах дыма и спелых яблок. Некоторое время мы шли молча, я всё никак не могла отдышаться после волнительного поединка. Тарион не пострадал, хотя вполне мог бы, если судить по размерам Ваила. Причём граф сам спровоцировал Тортонца, а значит понимал, что победит. Штейн не из тех людей, кто пойдёт на неоправданный риск, это я уже понимала, но он так же и не из тех, кто делает хоть что-то просто так.

— Зачем вы подрались с ним? — спросила я. Помнится, именно Ваил нанял Марису для устранения Троя, но Тарион вряд ли об этом знает.

— У Ваила проблемы с плечом после прошлого турнира, это был отличный повод разбередить старую рану, — невозмутимо ответил Тарион.

— Но это же не честно! — возмущённо воскликнула я. Никогда не любила грязные методы борьбы, неужели в таких делах без них не обойтись? Сразу вспомнился бросок, который использовал граф — там как раз был захват плечевого пояса. Выходит, он специально вызывал ярость здоровяка, чтобы тот бросился в драку?

- Так у меня будет больше шансов на победу. Он слишком горд, чтобы идти к исцелителям или лекарям. Хотя нет, скорее слишком глуп. — Пояснил Тарион, а я вспомнила о его намерении заменить брата на турнире.

— То есть вы всё-таки хотите обмануть всех и пойти вместо Троя? — в памяти отчётливо всплыли слова графа в парке.

- Кто-то должен пойти, и если мой брат не может, это сделаю я. Кстати, как он?

Мне хотелось поскорее обрадовать Тариона, сказать, что Трой поправляется и

всё будет хорошо. Но… Я внимательно посмотрела на горделивый профиль графа Голдштейна, и решила придержать хорошие новости, а то ещё отправит Троя на турнир, едва тот очнётся.

- Пока без изменений, — сообщила я.

Мы вышли на главную улицу Квека, ту, что вела к центральной площади. По улице тянулись люди, двигаясь к замку Вилдо. Дни прощания с графом ещё не закончились. Кто-то и вправду горевал о патере правителя, кто-то шёл туда исключительно для того, чтобы насладиться видом графа в гробу.

- Если что-то нужно, то, что поможет ему, говори, я найду всё.

— Хорошо. — Не стала отнекиваться я. В любом случае, скоро мне придётся сказать ему о участии Марисы и попросить неприкосновенности для неё. В тот момент я ещё не знала, что тайная служба графа уже активно ищет мурию.

— Сегодня его осмотрит ваш главный маг, Стефан. Может, ему удастся хоть что- то разглядеть, — рассказал Тарион.

Мне было интересно, что же сможет увидеть арт Поли. Думаю, для него это будет выглядеть, как временное выгорание. Такое бывает, когда маг истрачивает весь резерв, но продолжает колдовать на собственной жизненной силе, однако делает это не долго. Тогда происходит выгорание, но, как правило, временное, и магу просто нужна неделя-другая, чтобы восстановиться. Тем более он точно заметит, что резерв Троя начинает наполняться. Так что пусть осматривает, а я буду делать то, что должна. Рассказать про Марису я решила потом, когда Трой придёт в себя, а пока мне было интересно другое.

— Как вы планируете попасть на турнир вместо брата? Вы уже пытались и, помнится, ничего не вышло.

— Лица там всё равно не видно, да и не многие знают, как мы выглядим, а мой артефактор сделал одну особую вещицу, которая замаскирует мою ауру под ауру Троя, — пояснил Тарион. — Но ты же понимаешь, что это частная информация? — он продемонстрировал мне тонкий серебряный браслет, такой же простой, как и моё кольцо.

— Почему для вас так важны эти состязания? — вот то, чего я действительно не понимала. — Вы готовы отправить сражаться больного брата, рискуете жизнью, пойдя туда, используете всяческие ухищрения, чтобы принять участие. Чего ради?

— Ради власти, — как само собой разумеющееся сказал Тарион. Но это и так было очевидно, просто я надеялась, что есть ещё хоть какая-то причина, чтобы оправдать все поступки графа.

Мы подошли к городским воротам, у которых ожидала одинокая Тьма.

Стражники отошли подальше от лошади и опасливо косились на неё. Архару не впустили в город. Вообще, по странной традиции Вилдо, в день траура по Квеку нельзя ездить, все должны ходить пешком. Это как дань уважения покойному. Я растерянно блуждала взглядом по окрестностям, не понимая, что меня тревожит, пока не взглянула на графа. Идея пришла внезапно и показалась невероятно хорошей.

— А ваш артефактор может сделать такое же? — Я продемонстрировала Тариону колечко-змейку, которую достала из внутреннего кармана. Южанин внимательно изучил артефакт и отрицательно покачал головой.

— Это поглотитель магии, редкая вещь. Таки делают только в Тортоне — Юлий Эссенс, сын Котона Эссенса, бывшего главы ковена магов, изготавливает такие на эксклюзивных правах. Откуда он у тебя?

— Достался от мамы, — честно ответила я, раздумывая, как мне может помочь полученная информация. Долго размышлять не пришлось — озарение наступило прямо в этот момент, и у меня появилась реальная надежда на то, что силу можно оставить.

— Интересная игрушка, — протянул Тарион, по-прежнему разглядывая змейку. Пришлось поспешно спрятать кольцо обратно.

Едва Тьма услышала голос хозяина, тоненько заржала и с интересом уставилась на меня. Пока мы с архарой таращились друг на друга, Тарион лихо запрыгнул в седло и протянул мне руку. Тьма всхрапнула, и вид у неё был такой ехидно-выжидательный, что я отдернула уже протянутую руку и пробормотала:

- Я лучше прогуляюсь.

- Давай руку, — в голосе Тариона чувствовалась угроза.

— Я её боюсь! — воскликнула я, продолжая смотреть на лошадь. И я готова поклясться, что архара издевалась.

- Так кого ты боишься больше, трусишка, меня или её?

Я перевела взгляд на грозного Тариона, который в отличие от архары был серьёзен и в странные игры не играл, и протянула руку. Его я боялась больше.

Граф хмыкнул, верно поняв мой знак, и помог взобраться на лошадь, усадив перед собой. Его рука тут же обвила мою талию, и я наконец вспомнила о вчерашнем происшествии. Просто появление графа в харчевне было столь неожиданным и фееричным, что я напрочь забыла о случае в парке. Духи, он наверное думает обо мне невесть что! Осторожно попыталась убрать руку Тариона.

— Я должен держать тебя, ход архары намного жёстче обычной лошади, — невозмутимо сказал он, даже не думая убирать руку, и тронул лошадь.

Едва Тьма пошла галопом, я сама вцепилась в руку графа, удерживающую меня. Её ход действительно сильно отличался. И как только эти воины держатся в седле?! Нас качало, подбрасывало и трясло.

- А для чего, ты думаешь, рыцарю столько доспехов? — словно угадав мой

вопрос, посмеиваясь, спросил граф.

— Чтобы не так качало?

— Вообще для равновесия, и чтобы архаре было тяжелее, но суть верная.

Говоря, Тарион несколько раз коснулся губами моего виска. Ни холода, ни