Обитель Ларса Геера (СИ), стр. 58
- С ним всё в порядке, — прошептала я, стремясь успокоить графа.
— Меня волнует другое, — он отвёл меня подальше от погружённого в работу исцелителя и остановился у окна. — Трою стало плохо после вмешательства той, кого ты так неосмотрительно отпустила.
И я поняла, что он имеет в виду. Более того, я ужаснулась от осознания.
Неужели Мариса навредила Трою своей силой? И я совсем не знала, что делать, потому что как бороться с влиянием мурий, понятия не имела. Да даже сейчас, если бы я захотела спасти, к примеру, графа Вилдо, то не смогла бы, ведь я просто не знала, как! В памяти мамы, которая свою силу во зло ни разу не использовала, таких знаний не было. В памяти отца тем более.
— Ты поняла, — проговорил Тарион и, наконец отпустив меня, вернулся к постели брата.
Я ещё немного постояла у окна, обняв свои плечи руками, и присоединилась к нему.
— Я обязательно что-нибудь придумаю, — прошептала так, чтобы Эдсон не услышал.
- Надеюсь, — как-то угрожающе ответил Тарион.
Я заметила, что арт уже вышел из транса и теперь просто ждал. Когда лечишь физические повреждения, такое бывает: работаешь с одной раной, ожидаешь её полного заживления и только после этого приступаешь к исцелению следующей. Именно поэтому работа с ранениями очень энергозатратна и требует большого
резерва.
— У него несколько значительных внутренних кровотечений, — рассказал арт Эдсон. — Он что, дрался без всякой магической защиты?
— Защита у него была, — задумчиво проговорил граф и, словно что-то осознав, взглянул на меня. Ему даже не нужно было ничего говорить, я и так всё поняла. Вмешательство Марисы не только причинило вред душевному здоровью Троя, но и разрушило его защиту. Предполагаю, что это могло произойти перед тем, как она взяла полный контроль над его телом и разумом. Скорее всего, ей просто пришлось снять защиту, чтобы суметь сделать это. А самоуверенные братья не стали обновлять чары, поэтому Трою досталось, и сильно.
— Странно, обычно чары предотвращают такие повреждения, — удивился арт. — Ему ещё повезло, что вы имеете уникальный дар — возможность регенерировать. Думаю, с большей частью повреждений его организм справился сам.
— Арт Эдсон, а исцеление займёт много времени? — поинтересовалась я. Просто если учесть, что он сказал о многочисленных травмах, лечение может затянуться надолго.
— О, вам я передам его только завтра утром. Сегодня я буду исцелять тело, после ему необходимо поспать, и только потом его переведут в ваше отделение.
Почувствовав себя лишней в этой комнате, я уже собиралась уходить, как к нам зашла дочь арта Поли и предложила Тариону пройти с ней, чтобы разместиться в приготовленной для него комнате. Южанин коротко кивнул и, наградив меня долгим взглядом, пошёл за магиней. Я ещё немного посмотрела за работой Эдсона и тоже побрела в главный корпус.
На ужин я безнадёжно опоздала, потому планировала прийти к себе и сразу улечься спать, чтобы хорошо отдохнуть перед завтрашним осмотром Троя и до утра не вспоминать про пустой желудок. Ещё нужно поговорить с Олесом: может быть, он знает хоть что-то о том, как исцелить влияние мурии?
Я знала, что если эти существа проникали в сознание людей с целью навредить, то помощь исцелителя жертве требовалась незамедлительно. Якобы только так, по свежим следам, можно было обратить пагубное влияние. Но Трой моментальной помощи не получил, и теперь я очень боялась за его жизнь. Он стал для меня знаковым пациентом. Именно с ним я поняла, какой редкой силой обладаю, и сумела применить её во благо. Потерять живое доказательство того, что мурия может не только навредить, но и помочь, я просто не могла.
В размышлениях добрела до комнаты и только сейчас вспомнила, что забыла запереть дверь. А ещё появилось чёткое ощущение, что в комнате кто-то есть. Я не стала обращаться к замку, решив проверить догадки лично и, резко распахнув дверь, вошла внутрь.
— Ух ты, да у нас тут тайный совет! — сложив руки на груди, я прислонилась к дверному косяку и рассматривала неожиданных визитёров. За моим меленьким столом сидели Ким, Ен и Рия. Друзья очень тихо о чём-то беседовали и видимо ждали меня.
— Мы тебе ужин принесли, — смутившись, прощебетала Рия, указывая на остывший чай и несколько булочек.
— Спасибо, — я уже более охотно направилась к столу. Есть хотелось очень, особенно когда чувствительное обоняние уловило запах свежей сдобы. — Так в чём причина собрания?
— Мы волнуемся, — Ким, как всегда, говорил за всех. — Граф Вилдо здесь, и тот, другой Штейн.
- Я в курсе. И?
- И мы переживаем за тебя! — всплеснула руками Рия.
- Мы решили, что, пока это всё не закончится, тебе нельзя оставаться одной.
Так что Рия пока поживёт у тебя, а мы будем сопровождать повсюду, — решительно заявил Ен.
- Ребята, правда, не стоит. Тарион не опасен, а Вилдо уж и подавно.
— С чего ты так уверена? — поинтересовался Ким. — Положим, граф Вилдо действительно на ладан дышит и неровен час отдаст концы, но Штейн…
— Штейн не причинит мне вреда, — с уверенностью сказала я. Сейчас, без кольца, он вовсе не казался таким уж страшным, да и я была уверена, что этот граф не из тех, кто казнит людей, сделавших добро его семье.
— Я всё равно буду ночевать тут! — решительно заявила Рия, всем своим видом показывая, что даже с места не сдвинется.
- Хорошо, — сдалась я, осознав, что возражения бесполезны.
Ребята посидели ещё немного, строя догадки о том, когда граф Вилдо отойдёт в мир иной, и ушли к себе, оставив нас с подругой одних. Они действительно переживали, и я видела это, чувствовала и отчётливо понимала, что круг моих близких людей всего за несколько дней значительно расширился. Всё-таки совместные приключения, трудности и тайны сближают.
Едва за парнями захлопнулась дверь, Рия заперла её на засов и, метнувшись ко мне, уселась рядом.
- Рассказывай!
- Что? — не поняла я, абсолютно счастливо улыбаясь дождливому закату в окне.
Я поперхнулась остатками чая и закашлялась. Что у нас с ним? Взаимонепонимание! Опасения, страхи, загадочность…
- Не знаю.
— Мы видели, как вы шли, держась за руки! — улыбаясь, сообщила подруга. — У вас что-то было?
Я задумалась снова. Было ли у нас что-то? Определённо! Неконтролируемые выбросы моей силы, например; беседа, раскрывающая и его, и мои тайны; нападени» было — моё на него, к слову…
— Нет, — тем не менее ответила любопытной подруге, понимая, что я вспомнила вовсе не то, что её интересует.
- Будет!
Я поёжилась от представления того, что же ещё может между нами произойти.
- Риа, он слишком… это слишком для меня.
— Слишком что? — подруга даже не собиралась отставать, и мне пришлось ответить. И не только для неё, а даже для самой себя. Я просто должна была себя убедить в том, что дрожь коленок при виде графа и учащающееся сердцебиение — это неправильно и связано только лишь с моим страхом.
— Слишком взрослый, властный, сильный, пугающий… — я проговорила все первые эпитеты, что пришли в голову при мысли о Тарионе.
Рия внимательно выслушала, но нисколько не прониклась. Потому что уже в следующую секунду заявила:
— Но тебе именно это и нравится! — обличительно воскликнула она, совершенно уверенная в своей правоте. А я вспоминала лицо графа Штейна, такое гордое, властное и в то же время открытое. Интересно, сколько ему лет? Наверное, последний вопрос я всё-таки задала вслух, потому что Рия ответила:
- Тридцать два.
- Откуда ты знаешь? — удивилась я.
- Должна же я знать, кто положил глаз на мою подругу.
- Я же говорю, слишком взрослый.
— Ну-ну, — ехидно поддержала Рия, и мы закрыли тему графа Штейна на весь оставшийся вечер.
Олес так и не пришёл — наверное, потому что Глория не оставляла меня, а явиться при ней он не мог. Поэтому, когда подруга начала сладко посапывать, я юркнула прочь из комнаты и, быстро спустившись, выбежала в сад. Едва я отошла от замка, скрывшись за цветущими кустами, появился живун.