Основной инстинкт ведьмы (СИ), стр. 56
Нужно успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию. Она одна в лесу, в нелепом халате, без документов и денег. Прямо уроки по выживанию, да и только! Совсем скоро Лиза опять возьмёт её след. А вдруг эта ведьма способна находить её по атлантскому детёнышу, то есть по её беременности? Что тогда? Ведь Лиза не уступает в колдовской силе своему брату.
Линда сняла с руки браслет (на всякий случай) и аккуратно повесила его на приметном сучке старого раскидистого дуба. Внимательно осмотрелась, чтобы хорошо запомнить это место, и быстрым шагом направилась дальше.
Если она не ошибалась, в нескольких километрах отсюда проходила трасса. Ну, а какой водила не подберёт симпатичную беременную девушку, попавшую в тяжёлую ситуацию? Лишь бы только добраться до этого проклятого города и попасть к Вере. А дальше на автобусах и такси туда, где хранился её НЗ — достаточная сумма для того, чтобы на какое-то время исчезнуть.
Но, по всей видимости, она всё-таки прогневала чем-то Великую Магию. Так как примерно через час Линда почувствовала за собой погоню. Поэтому она лихорадочно прочитала заклятие, позволяющее на короткое время стать ушами и глазами какого-нибудь живого существа.
И вот она уже смотрела вниз с высоты птичьего полёта, так как переместила часть своей колдовской силы в первую попавшуюся ей на глаза птаху. Вскоре Линда с огромным трудом заметила сквозь плотную крону деревьев своих преследователей. Как и следовало ожидать, они передвигались гораздо быстрее, чем она. Да они буквально дышали ей в затылок!
Линда бежала что есть силы, совершенно не обращая внимания на то, что колючий кустарник впивался ей в ноги. Она смотрела по сторонам и с ужасом понимала: как бы сильно она не старалась, но в её интересном положении физически невозможно убежать от двух молодых и здоровых чародеев.
Вдруг прямо у неё за спиной треснула ветка, и Линда невольно обернулась. Симпатичная девушка подбежала к ней и остановилась рядом, поглядывая на неё торжествующим и каким-то хищным взглядом. Узкое точёное личико, до боли знакомые серые глаза и чёрные как смоль волосы. Сестрица оказалась очень похожей на своего брата, такая же красивая и такая же опасная.
И только чародейка подняла руку, чтобы произнести какое-то заклинание (только бы не псов ада), как совсем рядом раздалось оглушительное звериное рычание. Не успела Линда и опомниться, как из-за деревьев выскочил громадный медведь и моментально вцепился зубами в шею молодой ведьмы. Не прошло и секунды, как около Линды уже лежало бездыханное женское тело.
Она в ужасе подняла глаза и встретилась со звериным взглядом…
— Линда, солнышко, открой глаза, — раздался совсем рядом с ней такой знакомый и такой родной голос.
Она с огромным трудом выполнила эту просьбу и тут же утонула в волнующих, светящихся безграничной заботой глазах. Ярослав улыбнулся и взял её за руку.
— Как ты меня напугала. Кажется, из-за тебя у меня прибавилось много седых волос. — Помолчав немного, леший продолжил: — До родов поживёшь у меня. Твои дружки уже знают, где ты находишься. И пускай им это совсем не понравилось, но они вынуждены были согласиться.
Линда окинула взглядом знакомую спальню. И эта самая ужасная неделя в её жизни показалась ей на какой-то миг лишь страшным сном.
Странно. Он только что сказал, что она поживёт у него до родов. А потом что? Неужели этот дикий сон всё ещё продолжается?
Несмотря на тревожные мысли. Линда улыбнулась как можно теплее и тут же высказалась:
— Ярослав, признавайся! Ведь это был ты! Тот медведь. У него глаза светились добротой, как и у тебя!
— Ты с ума сошла. Да где же ты видела медведей с добрыми глазами? — Леший усмехнулся и нежно поцеловал её в висок. — К тому же тот добрый медведь убил девушку.
Линда почувствовала себя так, словно её обвели вокруг пальца. Но с тем зверем явно было что-то не так!
— И всё-таки ты меня обманываешь. А откуда ты знаешь, что…
— Девочка моя! Ты очень странная, даже для ведьмы. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе и об этом.
Он наклонился к ней и поцеловал её в уголок губ. А Линда, не помня себя от радости, обвила его шею руками. После чего впилась в него неистовым поцелуем, забыв о тех страшных днях и об этом проклятом животе. Вдобавок леший ответил ей с такой горячностью, словно и сам с нетерпением ждал этого момента.
Его язык дарил ей умопомрачительное наслаждение. Линда тонула в этой нежности и в то же время сгорала от его уже довольно смелых ласк. Ярослав осторожно покусывал её затвердевшие соски, при этом нежно сжимая её налившиеся от беременности груди.
Неожиданно он отстранился и посмотрел на неё каким-то отчаянным взглядом. После чего почти шепотом произнёс:
— Мы не должны. Это как последняя агония, делаем себе только больнее.
Линда посмотрела на него, отказываясь верить в происходящее, и тихо спросила:
— Получается, мы так и останемся словно чужие? А как же то, что ты позволил мне жить у тебя? Я думала, что…
— Нет, Линда. Я же не обещал тебе, что буду жить с тобой всё это время. Ты тут останешься одна. Но не волнуйся, ты ни в чём не будешь нуждаться. Ещё одно, чуть не забыл…
Ярослав достал что-то из кармана и протянул ей. Он перевернул её руку и положил ей на ладонь её серебряный браслетик, который она оставила на дереве. Украшение вылилось серебряной струйкой и осталось лежать, сверкая блестящими миниатюрными фигурками.
Леший грустно улыбнулся и молча вышел из спальни.
Так… Рано радоваться. Кажется, она ещё спит и этот кошмар всё ещё продолжается…
Глава 42
Дни мелькали один за другим, а у неё до сих пор не было и маломальского приличного плана мести. Убийство крохотного атланта отметалось автоматически. Она была ведьмой, а не детоубийцей. В то же время Линда прекрасно понимала, что бороться с атлантами — очень неблагодарное занятие, но и оставлять всё как есть, она не могла. Такое не прощается, не забывается и не лечится деньгами.
Тоска по Ярославу не оставляла её ни на секунду. Возможно потому, что она жила в его доме, где каждая вещь напоминала ей о нём. Иногда эта боль становилась настолько невыносимой, что хотелось бежать отсюда куда подальше.
В правду говорят: с кем поведёшься, того и наберёшься. Поэтому каждый день Линда гуляла в лесу, получая при этом неслыханное удовольствие. Бродила между деревьями и прислушивалась к дыханию леса. Иногда она слышала буквально в нескольких метрах от себя утробное медвежье рычание. Но она не боялась. Она доверяла лешему и верила в свою неприкосновенность.
Один раз даже рискнула приблизиться к магическому треугольнику. И, вопреки прогнозам Ярослава, деревья приняли её! Но, против неё священные дубы ничего не имели, а вот что касается её атлантского детёныша… Как только Линда подошла к одному из могучих красавцев, ощущая во всём теле прилив бодрости и силы, её плод начал активно двигаться. Но стоило ей выйти из магического треугольника, как малыш тут же успокоился. Вероятнее всего, там он испытал дискомфорт, и даже боль! Тут Ярослав оказался прав: магические деревья «любили» атлантов так же, как и чародеев. Тогда почему они среагировали на неё так, словно она не была ведьмой? В чём причина?
Больше она не мучила существо в своём животе. Как бы Линда не относилась к его родителям, к самому детёнышу у неё не было злости. Впрочем, любви тоже. Ведь каждый раз, глядя на свой живот, она вспоминала о гибели собственного ребёнка.
Сегодня она проснулась с бредовой мыслью. Встала с постели, приготовила себе завтрак. После чего взвесила все «за» и «против» и поняла, что наконец-то у неё есть план мести.
Не зря она молила Великую Магию помочь ей. Ведь до родов оставалось примерно две недели, а она не знала, что ей делать. Не могла же она родить и преспокойно забыть обо всём! Но теперь… Стах так хотел себе сына, так мечтал заполучить наследника, что даже пошёл ради этого на убийство. Но скоро он получит своё отцовство, и будет сыт им по горло…