Основной инстинкт ведьмы (СИ), стр. 55
Её палец лежал на курке, и она направляла свой ТТ прямо ему в грудь! Мысленно умоляя Великую Магию, чтобы она не позволила случиться непоправимому, Линда как завороженная смотрела в его серые бездонные глаза.
— Будешь стрелять? — процедил сквозь зубы Конте и сделал ей навстречу ещё один шаг. — Только сразу в сердце. Ты же знаешь, какие колдуны живучие.
— Не приближайся! — надрывным голосом выкрикнула Линда.
Несмотря на её угрозы, колдун медленно подошёл к ней и нарочно прислонился грудью к смертоносному стволу.
Не сводя с неё пристального взгляда, он спокойно заметил:
— Стреляй. Мне уже нечего терять. Ведь в твоих глазах я вижу только ненависть и страх. Для меня жизнь и так превратилась в сплошной ад.
Он стоял, даже не делая попыток выхватить у неё пистолет. Словно бы готовился к неминуемой смерти, словно бы ждал её как избавления…
Как они дошли до такого? Ведь совсем недавно колдун был для неё самым близким человеком в её жизни! Так почему из-за проклятых атлантов они стали врагами?
В душе разлилось еле сдерживаемое тупое отчаяние. Она обречённо бросила ТТ на кровать. И тут же к горлу подкатила такая невыносимая тошнота, от чего перед глазами всё потемнело. Она покачнулась, и если бы Конте не подхватил её, упала бы с грохотом как мешок с картошкой.
— Линда, дыши носом. — Колдун уложил её на кровать и принёс ей воды. Она сделала несколько глотков, слушая, как её зубы выбивают дробь о металлический край кружки.
Однако! Оказывается это совсем не просто держать на мушке близкого тебе человека! А ведь ей не впервой отнимать жизнь… Линда откинулась на подушку и уставилась в потолок.
Колдун взял её нежно за руку.
— Линда! Тогда я был уверен, что поступаю правильно. Сначала меня это ужасало также, как и других чародеев. Но потом, представив тебя в роли матери… Причём я ещё ни разу не слышал, чтобы ведьма рожала от лешего. Недаром же наша Великая Магия не позволяет ведьмам забеременеть от колдуна или атланта, а только от человека! А леший ведь тоже, по сути, не является человеком. Ты забеременела только благодаря их лесной магии. А ей я не доверяю больше, чему твоему лешему.
— Какое вы имели право принимать решение, касающееся только меня и Ярослава?! Это был наш ребёнок, а вы его хладнокровно убили! И ты думаешь, я смогу это понять и простить?
Но вам показалось этого мало, и вы решили пойти ещё дальше. Взяли и подослали ко мне мою ненаглядную сестрицу. Которая представила всё так, будто я добровольно пошла на убийство собственного ребёнка из-за денег! Я прекрасно понимаю Ярослава. Ведь он меня прогнал, как последнюю собаку. Да я и сама поступила бы также.
Что вытаращился на меня? Хочешь сказать, что ты не в курсе?
Колдун молчал. Лишь двигающиеся на скулах желваки говорили о его состоянии.
— Линда, я понимаю, что честный колдун — это мёртвый колдун. Но хотя бы выслушай меня. Загляни в своё сердце и скажи, мог бы я тебя так обманывать. С ребёнком — да, признаю, это было ошибкой. Но что касается всего остального, я и понятия не имел об этом! Поверь мне!
Колдун открыто смотрел на неё. И где-то в потаённой глубине его серых загадочных глаз она видела своего прежнего Конте.
— Скажешь, что и Сару ты от меня скрывал ради моего же спокойствия? Почему именно она? Тебе других девок было мало?
— Потому что другие не похожи на тебя. А Сара… — Конте запнулся и посмотрел в окно. — Я и раньше замечал, что вы похожи лишь внешне. А после того, что ты мне про неё рассказала… Наверняка это работа Роксаны. Она переживает за сына. Поэтому таким способом решила вернуть тебя в охотничий домик.
— Неужели она думала, что после всего я вернусь к ним?! С ума сойти!
И, я тебя поздравляю. Ты не сумел заполучить меня в качестве покорной собачонки, поэтому нашёл дешёвый аналог меня. Аплодисменты! — с горьким сарказмом прошипела она.
Колдун промолчал. Он так и продолжил с тоской смотреть в окно. И когда натянутое молчание стало просто невыносимым, тихо высказался:
— Если тебя это утешит, знай, твой леший страдает. Причём очень. Когда я его расспрашивал о том, где ты можешь скрываться, на нём лица не было. Он о тебе очень тревожится, хотя старается не показывать вида.
И знаешь, мне очень неприятно в этом признаваться, но когда я с ним разговаривал, у меня промелькнула мысль. Вот тот мужчина, подумал я тогда, который сумеет удержать тебя. Вернее, ты позволишь ему это сделать.
Глава 41
Солнце скрылось за горизонт и в её лачуге сразу же стало темно. Привычным движением она зажгла керосиновую лампу и. не обращая внимания на Конте, поставила на свою допотопную плиту молочную кашу.
Война войной, а обед обедом. Она не собирается мучиться от голода лишь потому, что к ней пожаловали гости.
— Нет, всё-таки ты удивительная. Но в эту убогую обстановку ты явно не вписываешься. Даже с этим животом ты остаёшься шикарной женщиной, и всё это не для тебя.
— Будешь предлагать мне уехать отсюда? Ведь только для этого ты сюда и пожаловал. Ведь я должна быть всегда под рукой, чтобы вы могли меня контролировать. Ведь я теперь священный сосуд! А после того, как из меня вынут этого атлантского кукушонка, моя жизнь и ломаного гроша не будет стоить.
— Ты мне так и не поверила, — удручённо заметил колдун.
— Я верю только себе.
Когда Конте уже садился в автомобиль, Линда не выдержала и задала ему вопрос, который мучил её с того самого момента, как она его увидела.
— Как ты меня нашёл?
— Я знал, что ты не сумеешь расстаться с моим подарком, — усмехнулся колдун и показал на её запястье.
— Но ведь он серебряный! И не представляет большой ценности. В смысле, как драгоценность.
— А ещё ведьма. — Колдун демонстративно вздохнул. — Вон тот камушек, который в глазу у одной из змеек, стоит примерно как три твоих джипа.
— Правда?! — Она с изумлением рассматривала обыкновенный на вид камень, который немного отличался от всех остальных…
Наконец-то его внедорожник скрылся за поворотом. Линда вошла в дом и от отчаяния со злостью пнула старенький табурет.
Чёрт возьми! Завтра нужно искать новое убежище. А самое главное — необходимо избавиться от джипа.
Легла она с тяжёлым сердцем и долго не могла заснуть, прокручивая в голове прошедший день…
Перед самым рассветом Линда проснулась от непонятной нарастающей тревоги. Долго лежала и смотрела невидящими глазами в темноту. А за окном уже серело. Изредка раздавались робкие крики птиц, и где-то вдалеке разливалось мелодичная трель соловья.
Линда встала и вышла на улицу. Зябко. Утренний туман поднялся над речкой и завис над кустарниками сизой дымкой. Сама не зная почему, она пошла туда, откуда раздавалось соловьиное пение. Но не прошла и нескольких метров, как увидела на дороге два силуэта.
Они шли молча. Из-за тумана и предрассветного сумрака их фигуры едва просматривались. Судя по расплывчатым очертаниям, это были мужчина и женщина. Спрятавшись за дерево, Линда терпеливо ждала, когда незнакомцы подойдут поближе и появится возможность их рассмотреть. Причём колдовское чутье ей подсказывало, что они неспроста пожаловали сюда среди ночи.
Когда эта парочка поравнялась с деревом, за которым она пряталась, Линда едва не выдала себя. Она непроизвольно ахнула, и её сердце чуть не выскочило из груди от страха. Чудом сдержалась, а ведь хотелось завопить во всё горло от отчаяния и безысходности. Так как женщина в тумане оказалась той самой ведьмой, которую Линда видела через стекло кафе! Тогда они с лешим в первый раз увидели друг друга, и он безошибочно признал в этой девушке чародейку.
Лиза! Сестра колдуна, она всё-таки её выследила! Вероятнее всего, её к ней привёл сам Конте. Наверное, сестра проследила за братом, так как узнала, кого он разыскивает. Как и предположил Ярослав, Лиза начала на неё охоту. И эта травля беременной ведьмы, по всей видимости, подходила к концу…
Линда дождалась, когда они отойдут от неё на безопасное расстояние, и в ту же секунду побежала в лес как сумасшедшая. Но с таким пузом особо не побегаешь, поэтому минут через пять она остановилась в полном изнеможении, панически хватая ртом воздух.