Любовь к красному, стр. 56

— Ты что-то хочешь? — негромко поинтересовался Ник.

— Нет, ничего, спасибо. — Я покачала головой и чуть сжала его руку для уверенности.

Он накрыл мою руку другой и попытался успокоить:

— Через пару минут будем на месте.

Я молча кивнула. Не признаваться же, что на самом деле отчаянно хочу, чтобы дорога длилась дольше, да хоть всю жизнь. А дом, где нас будут держать, упорно представлялся смертельной ловушкой для меня, а не для маньяка. До судорог в животе не хочется туда…

Свернув на подъездную дорожку, мы приехали к площадке перед воротами, за которыми увидели симпатичный двухэтажный особняк. Когда все три автомобиля припарковались и мы вышли наружу, я одобрительно оглядела наше действительно живописное, словно вросшее в утес, временное пристанище. Слева радует глаз поросшая лесом низкая горная гряда, справа простирается океан; сразу привлекла внимание увитая зеленью беседка с лавочками и столом, где хорошо, спрятавшись от солнца, читать интересную книгу или общаться с друзьями.

Толстостенный старинный дом, щедро залитый солнцем, построенный из светлого тесаного камня, произвел на меня самое благоприятное впечатление. Тем более второй этаж, видимо, надстроенный гораздо позже из современных материалов и дерева, делал его совсем не тяжеловесным и даже с виду комфортным для проживания. Можно подумать, что это чей-то уединенный особнячок для отдыха вдали от людской суеты, этакий маленький курорт для любителей подобного времяпрепровождения, а никакая ни ловушка.

Первым делом нас с Ясминой пригласили пройти в дом, предложив показать все сразу. На первом этаже благодаря каменным стенам сохранилась приятная прохлада. За массивными деревянными дверями расположено несколько комнат или номеров — кому как нравится считать, просторная кухня-столовая и большая гостиная с выходом во двор, в котором так и манил окунуться в голубую воду — какая прелесть! — небольшой бассейн.

Пока мы осматривались внизу, наша внешняя охрана, получив приказ от главного — Берна Дашкана — исчезла из поля зрения. С большим удовлетворением я узнала, что непосредственно внутри дома постоянно будут находиться трое, дежуря по очереди: Арджан, Доминик и Берн. Еще четверо — снаружи, меняясь по двое каждые двенадцать часов. Этих четверых внуков нам представили рано утром, после согласования операции на самом высоком уровне.

В машине с нами ехал типичный уроженец островов Мардалеуш Укомби — невысокий, с широким плоским носом, узкоглазый, не обладающий магическим даром мужчина неопределенного возраста. Зато напоминающий опасную змею: худощавый, невероятно гибкий, с гипнотизирующим и странно пустым черным взглядом. Однако пару раз, когда мы с подругой привлекали внимание людей в общественных местах, я ловила его смешливый взгляд. Ему, несомненно, понравился созданный нами образ незадачливых избалованных дамочек.

Второй охранник — Дрю Чанати — вел машину, в которой приехала Ясмина. Мы не перебросились с ним и парой фраз, хотя она тихонько поделилась наблюдением, что Дрю заинтересовался мной… как мужчина. Я бы ей не поверила, если бы Доминик не посматривал на массивного, по-моему, чуть полноватого голубоглазого здоровяка с нескрываемым предупреждением. Тем не менее с виду плотный Дрю при осмотре заднего двора легко вспрыгнул на большой камень и осмотрел с него обрыв. Может быть, гены туманника в нем все-таки затесались?

Несмотря на нежное имя, Хлои Лим, представленный третьим, отличался повадками дикобраза: подозрительно щурился, к себе подойти не располагал и постоянно что-то жевал — жвачку, цукаты, орешки, — словно у него в штанах пространственный карман с продуктами. Скорее всего — во всяком случае, фамилия у него характерная, — Лим с севера Южного континента. А там свои традиции. Еще он чем-то похож на Арджана, тоже сухощавый, жилистый, высокий брюнет с синими глазами.

Четвертый охранник — Свен Ловсет — единственный русоволосый мужчина из нашей охраны. Средней комплекции, с непримечательными чертами лица и серыми глазами, он ничем не выделялся, пропадал, стоило на мгновение потерять его из виду, и так же неожиданно появлялся за спиной, нервируя до дрожи. Надеюсь, он окажется в состоянии довести подобным манером и маньяка.

Нам с Ясминой отвели комнаты на втором этаже, одна напротив другой. Доминик поставил наши сумки возле шкафа, неторопливо обошел помещение, тщательно проверил мебель, сантехнику, буквально заглянув во все щели. Особенно заинтересовался окном. Напоследок еще раз выглянул во двор и тщательно занавесил окно плотной шторкой от солнца. Я умылась в ванной и вышла в коридор, где столкнулась с хмурым Арджаном, выходившим из комнаты Ясмины. Она сразу последовала за ним. И я, с горечью отметив, что мы обе боимся оставаться в одиночестве, даже в доме, где полно народу, высказала, пожалуй, нашу общую с подругой мысль:

— Есть какой-нибудь план на сегодня? На завтра? И вообще, на время этой… охоты?

Мужчины грустно усмехнулись, прекрасно понимая, насколько тяжело постоянно ждать неведомой угрозы, особенно в бездействии. Так и сойти с ума недолго. Они переглянулись, Доминик взял меня за руку и предложил, увлекая на первый этаж:

— Девушки, пойдемте, осмотрим дом вместе. Тут есть интересное место.

Выяснилось, что интересное место — это комната для хранения продуктов в подвале, или «холодная», но с секретным замком. Дверь за нами захлопнулась, при желании ее можно было блокировать изнутри — специально, чтобы в случае необходимости охраняемый объект мог спрятаться и дождаться помощи, если защищать его будет уже некому. Хотя меня смутил тот факт, что и снаружи дверь тоже блокируется. Видимо, на другой случай, если объект и сам не прочь сбежать от охранников.

— В общем, многофункциональное помещение, — подытожил Доминик. — Мало ли что в жизни бывает…

«Мало ли что» морально напрягло, но полки, заставленные различными консервами, упаковками и бутылками с водой, порадовали разнообразием.

— Если дамы не против, — весело и с предвкушением объявил Арджан, — то кухня и еда на вас.

— А охота на вас? — обманчиво мило поинтересовалась Ясмина, разглядывая любимого. — Завидное постоянство: со времен первобытного человека ничего не меняется. Мужчины охотятся, можно сказать, развлекаются, а удел женщины — кастрюля.

— Ясминочка, если хочешь, я сам буду готовить, — мгновенно с энтузиазмом исправился ищейка.

— Лучше я с голоду умру, чем буду давиться тем, что ты умеешь готовить, — мрачно отозвался Доминик.

— Ребята, успокойтесь, думаю, всем будет удобнее, если кухню мы с Ясминой возьмем на себя, — вмешалась я и скосила глаза сначала на подругу, затем — на едва заметно облегченно выдохнувших мужчин. — Но мясо на костре с вас.

— Зря ты так быстро согласилась, святая простота, — заворчала она. — Надо было заставить их упрашивать, набить нам цену, значимости, веса и…

— Рыбка, тебе лишнего веса лучше не надо, — как-то уж слишком испугался Арджан.

Ясмина подозрительно уставилась на явно перегнувшего палку возлюбленного, на ее лице пронеслась целая гамма эмоций, прежде чем она вкрадчиво спросила:

— Душа моя, это ты на чей лишний вес намекаешь?

— Нет-нет, какие намеки, — недоумевал ищейка. Менталистка почти «сдулась», когда он, широко ухмыльнувшись, добавил: — Я как есть, так и говорю.

Через мгновение Ясмина, сверкнув глазами, выглядела как прежде, кажется, напрочь забыв о недавнем страхе и панических мыслях, задетая выпадом в сторону неприкосновенного — своей внешности.

Оставив парочку развлекаться таким странным способом — подкалывать друг друга, — мы с Домиником пошли наверх разбирать сумки.

Время близилось к вечеру, когда мы с Ясей приготовили сытный ужин и закончили накрывать на стол. На приглашение поесть откликнулись все, кроме Ловсета и Укомби, патрулировавших двор. И если, усевшись за столом, мы искренне считали, что наготовили на полк шелонов, то вскоре убедились, что ошиблись. Лим с Чанати обошли любого голодного туманника — каждый быстро ел за троих. Затем поблагодарили «добрых милых девушек, не давших умереть с голоду» и пошли менять товарищей, оставив остальных обсуждать насущные проблемы, меню завтрака и природные особенности нашего «курорта».