Любовь к красному, стр. 55

Тавита встрепенулся:

— Да-да, было-было, мой дед тогда внуком на третьем участке служил, как раз береговая линия на севере Солары пострадала. Он рассказывал, что целый квартал обезлюдел и несколько дней туман держался у самой суши. Ту бурю не прогнозировали, она разразилась внезапно, а потом еще лет десять байки ходили, что из тумана на улицы призрачные монстры выползали и людей забирали…

Я невольно схватилась за горло, слушая начальника отдела, занимающегося самыми опасными преступлениями.

— Давай ты у себя дома байки будешь рассказывать, а не сейчас? — неожиданно раздраженно оборвал его Доминик.

Тавита, нахмурившись, буркнул:

— Я к тому, что примерно знаю, какие кварталы тогда пострадали от нашествия тумана. И если показать фотографии Эвелине, то, вполне вероятно, она узнает дом, где жила семья этого урода.

— Может быть, что-то еще? — обратился ко мне Шмит.

Я пожала плечами, пытаясь вспомнить.

— Не женат и никогда не был… — Немного помолчав, тяжело вздохнула и продолжила: — На его счету гораздо больше убийств. Раньше он тренировался, если так можно выразиться, а сейчас следует четкому плану.

— Какому? — глухо спросил оставшийся сидеть на шкуре Арджан.

— Все, что он желает, — это власть и время. Он настоящий темный душник: не по дару, а по сути. Собирает души убитых в самый пик страданий, поэтому и мучает жертвы.

— Думаю, вначале он мучил их вынужденно, а сейчас пристрастился, — заметил Лайл, устало откидываясь на спинку кресла.

— Не знаю, — выдохнула я. — Пока он пытался убить меня, я не заметила на его лице и тени эмоций. Только тогда, когда ранила его самого, вышел из себя. А до… будто выполнял рутинную работу…

— Что-то еще? — спросил Хиз.

Я удрученно покачала головой:

— Нет, к сожалению.

— У нас есть полное и четкое описание его внешности! — потирая ладони, воодушевленно начал Тавита. — У нас есть примерный район его проживания в детстве, а значит — прекрасные перспективы найти и нынешнее и, главное, — имя и фамилию. Наши шансы взять монстра за я… арестовать Любителя Красного никогда не были столь высоки.

— Мне бы твой энтузиазм, — мрачно произнес молчавший до этого Дариан, осаживая улыбающегося Тавиту.

— Вам, шелонам, пессимизм простителен. Вы же замороженные! Вечно в плохом настроении, мнительные, занудные и педантичные. — Энтузиазм Тавиту не покидал.

— Потому что шелоны пока не видят причин для радости, — заявил Дариан. — Земляр большой; маньяк может скрыться в любом, самом темном уголке мира, а искать его можно до следующего нашествия тумана…

— Стол накрыт, прошу, — вмешалась Ясмина.

Мужчины невольно перевели взгляд на яркую, фигуристую, все равно красивую и харизматичную туманницу, никого, кроме Доминика, равнодушной к своим прелестям не оставившую. Только Арджан смотрел на нее мрачно, жадно, с затаенным страхом, чего раньше я за ним не замечала. Видимо, осознав сегодня, что может потерять эту женщину в любой момент, испугался. А Ясмина еще не верила, что он ее любит. Нет, так на нелюбимых не смотрят.

Мы потянулись в столовую перекусить. Ели молча, хоть и заметно воспряли духом, а у меня аппетита не было совсем, только пить хотелось. Но под озабоченным взглядом Ника пришлось впихнуть в себя мясной рулет и пару ложек салата.

А когда приступили к чаепитию, мужчины опять переругались. Потому что Тавита попытался поговорить о нашем участии в ловушке. В итоге Арджан с Домиником чуть не перегрызли ему горло. Арджан требовал невероятное для сути ищейки — передать поиски маньяка Хизу, а сам собрался войти в команду охраны ловушки. Доминик сразу безапелляционно заявил, что ему плевать на маньяка, что он будет моей тенью по принципу «куда она, туда и я». Дела передал Дариану, который лишь недовольно кивнул.

Прошло приличное количество времени, пока определили основное направление совместных мероприятий, место ловушки и даже количество лиц, которые будут охранять дома и нас с Ясминой.

Я рассеянно вертела пальцами крупную ярко-красную клубнику, когда Ясмина задала интересный и мне вопрос:

— А какое послание он нам оставил? Маньяк ваш?

Все тут же замолчали, отводя глаза кто куда. Но разве менталистку можно удержать? Случай не тот. Ее ясные глаза ярко вспыхнули, когда она уставилась на Тавиту — обычного человека, в отличие от других туманников, собравшихся за столом. Посверлила его глазами, а потом, поймав виноватый взгляд, побледнела, уронила одинокую слезу и бросилась вон из кухни, закрыв рот руками.

Я хрипло спросила, обращаясь ко всем сразу:

— Скажите, что он для нас оставил?

Шмит обвел сослуживцев взглядом и поведал:

— Он показал, что хорошо знаком не только с вами, Эва, но и с госпожой Лали. Как подростки делают, написал ваши имена, между ними положил сердце… Дайнесс, и дописал: «Вместе до скорой смерти».

Я опустила глаза и нечаянно натолкнулась на клубнику. Отшвырнула ягоду, повинную только в том, что напомнила мне форму сердца, и судорожно вытерла пальцы о салфетку. Потом неосознанно потянулась к Доминику и, спрятавшись на его груди в надежных объятиях, прохрипела:

— Мы просто обязаны его поймать.

Глава 21

Из приемника лилась приятная мелодия. С одной стороны широкого шоссе, по которому мы неслись на автомобиле повышенной проходимости, шумел океан; волны мощным прибоем обрушивались на берег, потом пенно-белым покрывалом откатывались назад. Я никак не могла привыкнуть к этому грандиозному зрелищу, каждый раз вызывавшему у меня трепет перед мощной стихией. С другой стороны дороги тянулся более спокойный пейзаж — каменистая горная порода, кое-где поросшая разнотравьем, кустарниками и деревьями, оплетающими мощными корнями скальные выступы и подчас почти клонящимися вниз под немыслимыми углами или вовсе причудливо изогнутыми.

Место, куда мы направлялись и которое упорно не хотелось называть ловушкой, чтобы не накликать беду, находилось недалеко, всего в часе езды от Солары. Арджан сказал, это уединенная резиденция на берегу, живописное местечко, хорошо защищенный в прошлом форт.

Из дома Доминика нас вывозили на трех машинах. Внуки сделали все, чтобы задержать репортеров, а маньяк не потерял нас из виду. К сожалению, им не удалось узнать, следил ли кто за нашим отъездом или нет — по крайней мере, я сделала такой вывод из коротких фраз охранников, докладывавших обстановку по рации.

Дальше наша группа постоянно «теряла зернышки» на пути следования. Наследили: останавливались и пошумели у придорожного кафе, затем мы с Ясей делали большие покупки в магазине, изображая привередливых, богатеньких дамочек под охраной, засветились яркими шевелюрами и истеричным поведением на заправке. Стыдно представить, что о нас подумали окружающие, но мы «справились с поставленной задачей», как оценило наше «руководство». Зато в салоне машины я снова замирала, тоскливо глядя на окружающий ландшафт, думая о том, что мы с Ясминой напоминаем преследуемых волками зайцев.

Тем временем наш маленький кортеж съехал с основной дороги, покинув оживленный поток, и помчался вверх, забирая вправо по холмистому серпантину. Уже в который раз я в тревоге смотрела на Доминика, заодно любуясь его четким мужественным профилем. Он вполне комфортно устроился рядом со мной на заднем сиденье и выглядел спокойным, в отличие от меня, отчаянно сцепившей руки. Светлую свободную рубашку мой персональный страж не стал заправлять в легкие брюки, скрыв полами оружие за поясом. Хотя кому в голову придет заблуждаться по поводу рода деятельности шелона?

Но безмятежный вид Доминика меня не обманул: цепким внимательным взглядом он следил за происходящим вокруг нас, постоянно просматривая окружающее пространство. Работал. Поддавшись порыву, я накрыла ладонью его большую надежную руку, расслабленно лежащую на бедре. Он тут же повернулся, и леденящие черные глаза шелона «согрелись», превратившись в бархатные, обволакивающие меня теплом и нежностью.