По ту сторону грани (СИ), стр. 99

Увы, ответа на вопрос "Как?" в крови Мары не нашлось, а это могло значить лишь одно… Что она отдала взамен? Что пообещала? Он разберется с этим.

— Пэм, — негромко позвал он в пустоту.

— Да, — тут же раздалось у него за спиной.

— Хочу, чтобы ты знала — символ, что сейчас на тебе, не исчезнет до того самого момента, как я решу развеять тебя.

— Да, господин, — тихий голос полный покорности и обреченности глухо раздался в тишине.

Сначала нужно было заняться одной рыжей вампиршей, которая, похоже, давным-давно перестала быть таковой.

— Мне кажется, он подрос, — держа на руках маленького Леонида, я сидела словно почетная гостья в центре гостиной под прицелом четырех пар глаз. Каа'Лим ретировался на кухню сразу, как только мы оказались в Тэймире, оправдывая это пережитым стрессом.

Я же оказалась в центре гостиной и застала занимательную сцену под названием "планирование будущего и настоящего". Четверо существ, из которых лишь один был человеком, яростно спорили относительно воспитания трехмесячного ребенка. Они вяло поприветствовали меня и, не отвлекаясь от насущных проблем, продолжали.

— Ты что совсем уже?! — это Тарий адресовал Айрин. — Какие занятия музыкой?! Какой репетитор?! Ему и года нет! Он только голову начал держать! — возмущался вампир.

— В моей семье считалось НОРМАЛЬНЫМ, когда с ребенком начинали заниматься с младенчества, а не ждали неизвестно чего, — огрызнулась она и, бросив тяжелый взгляд на Элфи, добавила, — Ты ведь со мной согласен, милый?

— Э, — попытался было ответить гном, но его тут же перебили.

— Конечно, да, — торжествующе улыбнувшись, посмотрела она на Тария.

— Ещё бы он возразил, — фыркнул бывший ректор МАМ.

— А, может, стоит дать ему самому выбрать то чем он захочет заниматься? — робко предложил Орэни тут же замолчал под тремя выразительными взглядами.

— Мужчины, — фыркнула Айрин, — лишь бы ничего не делать и прозябать в творческом кризисе.

— Мужчина должен хорошо развиваться физически! — Авторитетно заявил Тарий.

— Что ж ты не развился, когда время было? — Язвительно заметила эльфийка, выразительно посмотрев на тело Тария, следуя взглядом снизу вверх.

Понимая, что градус спора значительно увеличивается, я все же решила вмешаться.

— Вы чего? — решительно подойдя к Элфи, я взяла малыша на руки и села на единственное свободное кресло в центре комнаты. — Всё, что ему сейчас нужно — это хорошо кушать. Правда, маленький? — не сдержав улыбки, посмотрела я на малыша.

Стоя над колыбелью Леона и рассматривая его крошечные черты лица — умилительно пухлые щечки и ручки — я думала вовсе не о том, как через три дня приму наследие своего дома. Я размышляла о жизни маленького человечка, что сейчас лежал передо мной. О том, как важно для ребенка иметь настоящих маму и папу. О Лиссе, её решении и о том, что я собиралась изменить её жизнь раз и навсегда… Имею ли я право на такой шаг, если сама она приняла иное решение?

— Нервничаешь? — раздался со спины голос Тария.

— Нет, — честно призналась я.

— Почему? Разве не волнительно то, что тебе предстоит?

— Ты прав, но разве есть иной путь? Так к чему пустые терзания? Я должна сделать все от себя зависящее, чтобы неизбежное стало оптимальным.

— Ты повзрослела, — коротко заметил он, подходя ближе и вставая рядом со мной.

— Должно быть, — усмехнулась я. — Жаль, что вас не будет рядом, — спустя небольшую паузу, всё же сказала я.

— Мы все равно с тобой, так что не переживай ни о чем.

— Поверь, сама церемония — это последнее из-за чего я переживаю.

— Тогда что?

Я ответила не сразу — наверное, потому, что с трудом признавалась даже самой себе в том, что становилось все более неизбежным.

— Как сильно это изменит меня? — прямо посмотрела в темно-карие глаза.

Тарий лишь тепло улыбнулся, а после сказал:

— Так сильно, как ты позволишь.

Этот разговор у детской кроватки странным образом подарил надежду, в которую так отчаянно хотелось верить. Быть может, даже спустя столетия я все ещё буду узнавать женщину, что день за днем будет отражаться в зеркале.

Парк возле резиденции Дома Серебра сейчас напоминал собой огромное кафе под открытым небом — белоснежные столики, глубокие плетеные кресла, море цветов вокруг и необременительное солнышко сквозь кроны деревьев вокруг. Приятное летнее утро — как нельзя лучше подходит для дружественного чаепития, легкого завтрака, приятного начала дня, а также пробы почвы вокруг. А если уж говорить совсем откровенно, то — для общения сильных мира сего в неформальной обстановке, но у всех на виду. И это по-настоящему занимательное зрелище. Когда существа привыкшие продумывать каждое слово и шаг пытаются играть в беззаботность.

Для всех и каждого в это утро он выглядел как женщина, что уже давным-давно не появлялась на подобного рода мероприятиях — единственная в белом — демоница Золотого Дома, что легко лавировала между группами общающихся сильнейших представителей её мира. Она вежливо улыбалась, кивала кому-то, но нигде не задерживалась дольше, чем на десять вздохов. Сегодня "она" искала одно конкретное существо, но досадливо поджимая нижнюю губу, понимала, что её тут нет. Зато был кое-кто другой.

— Эдриан? — легко улыбнулась "она", опустившись в глубокое плетеное кресло, напротив юноши с платиновыми волосами.

Повелитель вампиров скользнул взглядом по пришелице, но не узнав, вопросительно изогнул бровь.

— Я знаю вас? — Поинтересовался он, впрочем, с интересом изучая внешность женщины. Несмотря на доброжелательность, сквозившую в каждом её жесте, фразе и улыбке, он чувствовал странную цепкость в её взгляде. Эта женщина будто изучала его, легко срезая слой за слоем, дабы добраться до того, что было по-настоящему важным.

— О, — усмехнулась "она". — Вряд ли. Я видела вас вчера и решила лично поздороваться и представиться. Я Эйя, мать Главы Золотого Дома.

— Польщен, — скупо улыбнулся мужчина.

— Пытаюсь найти сына в этой круговерти, но разве это так легко сделать, — тяжело вздохнула "она" и вновь улыбнулась. — Вы ведь тоже здесь с детьми? Но, — огляделась она по сторонам, — я видела лишь вашего сына и то, кажется, он ушел. А где же крошка Фрида?

— Дети, — немного хищно улыбнулся мужчина, разведя руки в стороны.

— Мне не довелось стать матерью для девочки, — продолжала беззаботно щебетать "эйя", при этом ни на миг не отводя глаз от Эдриана. — Но, почему-то, кажется, что за дочь я переживала бы день и ночь. У вас же есть дочь, поделитесь, верны ли мои предположения.

Эдриан посмотрел на женщину долгим немигающим взглядом, после чего коротко усмехнулся и все же ответил.

— Моя дочь сегодня отбывает в Риаду и прибудет лишь к провозглашению Владычицы. Так что, как говорится, дома и стены помогают, а стало быть, и переживать не из-за чего.

— Должно быть, так и есть…

— Простите мне мою невежливость, — вдруг спохватился мужчина, — так давно не имел дела со столь обворожительными девушками. Вам весьма к лицу ваше платье.

— А вам ваш костюм, — спустя паузу засмеялась женщина, поднимаясь из глубокого кресла. — Что ж, мой сын тоже ждет моего внимания.

— Разумеется, — чуть поклонился Эдриан.

— Но, — на миг обернулась она, прежде чем окончательно раствориться в толпе сильных мира сего, к вашим волосам белый пошел бы больше, — на миг хищно оскалилась она, а уже в следующую секунду простодушно улыбнулась и легкомысленно взмахнула рукой на прощанье.

Лео исчез из резиденции Дома Серебра с одной мыслью — кто бы ни был его собеседник, но его личину он увидел. Сегодня они оба примерили новые "костюмы", а значит — маскарад продолжается, и просто обезвредить Фриду все равно, что поймать воду сачком. Для настоящего хозяина этих кукол: "тело — всего лишь оболочка, которую меняет по своему желанию". То как он сказал, что ему к лицу белое… было бы простительно услышать подобное от несведущего в подобных делах. Но "эдриан" точно знал, что это траурная одежда, а стало быть, то был не комплимент, а неприкрытая угроза.