По ту сторону грани (СИ), стр. 98

— Неужели это мой будущий дедушка?

— Нет, согласно легенде — племянник, — серьезно покачала она головой. — Ну, говори, чего хотел, а то уведут!

— Одолжи "браслет".

— Надолго? — не выказав ни малейшего удивления, осведомилась она.

— На сегодня. Присмотри за "мной".

Недовольно причмокнув губами, она лишь протянула Лео то, что он просил.

— А я так надеялась на этот вечер! Наконец-то новые лица… эх, — тяжело вздохнула она. — Так девицей и помру.

Стоя перед дверью в комнату Мары, Лео невольно задумался. Что если тот кусочек недостающих воспоминаний, увиденный чужими глазами, принесет в его жизнь такие изменения, о которых он позже пожалеет? Но ответ был на поверхности, как бы он ни старался увидеть нечто иное. Лишь настоящее будет иметь значение. Он точно знает, что испытывает сейчас, и чувства останутся неизменны, как бы там ни было. Даже если узнает, что в сердце его женщины ещё тлеют угольки чувства к другому мужчине, он готов бороться, несмотря ни на что.

Легонько постучав в дверь и дождавшись, когда ему дадут возможность войти, он решительно шагнул внутрь.

— Как он? — быстро оценив обстановку в комнате Мары, спросил Лео, смотря на дэйурга, чья голова сейчас покоилась у неё на коленях.

— Ему нехорошо, — тяжело вздохнув, ответила она, так и не решившись отойти от своего Шаи.

— А ты? — пристально взглянув в серые глаза, спросил он, подошел ближе к ней и присел так, что их глаза теперь были на одном уровне.

— Я, — нервно облизнув губы, отозвалась она, — кажется, ничего, — через силу улыбнувшись, все же ответила она.

— А если по правде? — изогнув бровь, поинтересовался он.

Мара отвела взгляд и посмотрела на свои ладони, как-то разом показавшись такой маленькой и хрупкой.

— Я должна тебе кое-что рассказать, — немного помедлила она, прежде чем вновь посмотрела на него. — Это была реакция не просто на вампиров, Лео. А на одну конкретную представительницу их рода. Та рыжеволосая женщина — дочь Эдриана. Я знаю её. Точнее — я думала, что знала — более подходящее определение до этого дня.

Он прекрасно понял, о чем она говорит, но всё же решил, что будет правильным, если она сама расскажет о произошедшем. Возможно, однажды, и он сумеет рассказать о том, как недоверие толкнуло его прочитать её память, но только, если это и впрямь будет необходимо их отношениям.

Она неспешно рассказывала ему о том, что случилось полгода назад в стенах МАМ. Он видел, что с каждым словом она заново переживает те моменты. Как так случилось, что теперь он держал её на руках, словно маленькую девочку, а её голова покоилась на его плече, он и сам не понял, но это казалось правильным.

— Сегодня ты и Каа'Лим отправитесь в Тэймир.

— Но, — попыталась было возразить она.

— Не спорь, — перебил он её. — Там ты сможешь подготовиться к вступлению в свои права, отдохнуть и просто собраться с мыслями. А самое главное, там ты будешь в безопасности. Об остальном мы сможем позаботиться уже после, — его губы осторожно коснулись её виска, а руки ещё крепче сжались на плечах. — Самое главное сейчас — это церемония. Об остальном я позабочусь.

ГЛАВА 18

Он оказался в собственной резиденции сразу же, как Мара и её дэйург исчезли в окне телепорта, что он открыл прямо в свой дом в Тэймире. Сейчас в голове Лео витали самые разные мысли, выстраиваясь в порядок своей очередности к претворению в жизнь. Как бы ему не хотелось обратного, но дракон уверенно расположился где-то в конце. За первенство боролись — рыжая вампирша и последняя капля крови, что могла бы притворить дверь в его воспоминания. Ну не совсем его, но это все же лучше, чем ничего. Здраво рассудив, что вампирша никуда не денется и вполне потерпит до утра — выиграла "капля".

С удобством расположившись в собственном кресле, он уже привычно разместил на своем рабочем столе фарфоровую пиалу. Достал фиал с последней каплей крови и задумчиво посмотрел на крохотную серебряную каплю, что в свете почти полной луны показалась серебряной искрой ночного светила, после чего решительно опрокинул содержимое на крошечную ложечку и зашептал слова, которые так давно были погребены под слоем современной цивилизации. Повторить уже ставший знакомым ритуал было не сложно, но вот провалиться в омут чужой памяти — всё так же неожиданно.

Горе. Острое и всепоглощающее, оно сковывает сердце, сжимает, заставляя кровоточить при каждом неосторожном вздохе.

Тяжело дышать, идти, жить. Хочется просто не быть, но тело демона лучше знает, что нужно его хозяину. И даже если неразумный демон решил умереть, его тело все равно не позволит ему просто лечь в стылый снег и исчезнуть — ноги будут продолжать нести неразумного хозяина, как бы он не желал обратного. И эта отчаянная схватка посреди заснеженного леса, что взорвет все его инстинкты, заставит защищаться и бороться за жизнь. Лишь она позволит очнуться и бороться за существование!

Он видел себя идущим сквозь лес и снег. Видел, как сумел выйти в незнакомый человеческий город, снял комнату на чердаке какого-то вонючего постоялого двора, где рыдал как новорожденное дитя до тех пор, пока его сознание милостиво не покинуло его.

Первая встреча с мужчиной, что вдруг согласился оплатить её ужин, показалась ему странной. Нет не встреча, а именно мужчина. Словно он смотрелся в мутное зеркало сквозь призму чужого восприятия. Он ощущал себя Марой, но при этом точно знал, кто этот мужчина перед ним. Понимание ускользало от него. Но стоило ему представиться, и это имя что-то перевернуло в нем.

— Лео, — сказал мужчина напротив, а сам он неожиданно вздрогнул, позволяя восприятию раздвоиться. Сейчас, смотря в золотисто-янтарные глаза, он точно знал, кому они принадлежат.

Теперь ему казалось, что он смотрит удивительный спектакль и ощущает весь спектр чужих ощущений, но не в состоянии заглянуть в собственное сердце. Он видел, как его собственные руки едва не погубили её. Понимал, что то, что её поведение, когда она пришла в себя, продиктовано его вмешательством, не иначе. То, что она не испугалась, не возненавидела, и как-то чересчур легко пошла с ним на контакт — было следствием его внушения, а не её наивностью и отсутствием инстинкта самосохранения. Она была нужна ему, и он сделал все от себя зависящее, чтобы она была лояльна по отношению к нему. Становление их отношений он ощущал сквозь призму молодой девушки. Её трепет от простых прикосновений, чуть откровенных взглядов — он будто бы и сам испытывал нечто подобное. Непонимание того, что влюбляется, и раздражение от того, что это происходит слишком быстро для неё.

"Глупая", — ласково думал он, — "когда мы встречаем свою пару, то контролировать что-либо просто невозможно".

Сны, которые видела она, будоражили все его инстинкты. Он точно знал, что это не простые кошмары. Слишком отчетливо веяло от них Гранью. Теперь он знал, откуда произрастало её древо. Как пугал её отпечаток ладони на спине и обещания, что дала она хозяйке Грани. Но то, что он увидел после того, как они узнали о пропаже людей в Тэймире…

Он очнулся, судорожно хватая ртом воздух. Его знобило так сильно, что он с трудом мог унять дрожь в руках. Его пальцы судорожно сжались на подлокотниках кресла, в котором он сидел. И несмотря на то, что сейчас была середина лета, ему было так холодно, что он никак не мог совладать с дрожью в собственном теле. Через силу попытался разжать судорогой сведенные пальцы и тут же бросил это занятие, в очередной раз мысленно возвращаясь к последнему, что видел глазами Мары. Как он захлебывается собственной кровью, падает на пол, а она склоняется над ним, уговаривая свое внутреннее естество отдать столько энергии, сколько понадобится, лишь бы вернуть его! Он умер в этих ярких и живых воспоминаниях, но как же оказалось так, что он жив?

— Ведь жив же? — словно проверяя реальность происходящего, спросил он сам у себя.