Мир Стражей. Война Стихий. Луч во Тьме (СИ), стр. 97
— Кхм, кхм, акробат, я вообще-то здесь, — вновь послышался мужской голос.
Мужской? У гарпии?! Я совершенно опешил, а сова, словно подтверждая мои опасения, или банально смеясь надо мной, вовсю размахивала крыльями на ветке. Через несколько секунд она перестала это делать, но затем наклонила голову и вот тут…
— Ох и придурок ослепший…
— Что?! — вскрикнул я.
Я четко видел кто это сказал. Это была сова!!! Я потерял дар речи и прицелился в нее. Может это перевоплотившаяся гарпия? Ловко. И как попасть в эту кроху? Зашибись вопросик. И что ты СЕЙЧАС будешь делать, великий водный Страж?
— Ну, наконец-то! А ты еще ничего… крепкий. Остальные обычно стрелялись или убегали…
— Что значит остальные?! И какого хрена я разговариваю с… СОВОЙ?!
Сова подняла правое крыло, открыла клюв и словно кашлянула в него, как человек в кулак. Затем она выпрямилась, взлетела и резко пикировала. Я шарахнулся в сторону, но эта птица приземлилась рядом.
— Начнем с того, что я — филин…
— Мне пофиг, — скороговоркой ответил я. — Суть не меняется. Ты птица. Говорить не можешь.
— Но попугаи же могут? — сова говорила медленно и четко, словно какой-то мудрец.
— Они повторяют.
Сова помотала головой, затем повернулась в сторону, заложив крылья за спину и начала ходить туда-сюда передо мной. Я был в полном шоке от этого зрелища.
— Закрой рот — землю видно.
Мои челюсти сомкнулись с характерным звуком.
— В общем, я всего лишь хотел предупредить, чтобы ты не шел дальше. Деревня там дальше уже год, как не жилая, Воины Воды пытались навести порядок. Но все двадцать полегли тут. Были тут авантюристы, вроде тебя… в последний раз… они прошли. А многие убегали…
— Прошли?! Они в деревне?!
— Да, въехали на машине. Дня три назад…
Я вскочил с места и рванул в сторону деревни. Мой страх куда-то улетучился, деревья мелькали, черные тени проносились мимо, я словно попал в фильм ужасов, все это напоминало жуткий кошмар, в который не хотелось верить. Я прыгнул в какие-то кучери и оказался на опушке леса. Передо мной была полянка, через которую шла дорога, а в метрах ста уже были дома. Старые, деревянные домишки, явно заброшенные своими хозяевами достаточно давно. Но что-то еще приносило мне тревогу, что-то было не так.
Я побежал к деревне трусцой, с пистолетом наизготовку. И только потом я понял, что не так — снега не было. Вокруг было сухо, словно был май. Я ворвался в первый же двор, затем медленно вошел в хатку и осмотрел все углы — кроме обветшалых штор, пахнущих стариной, и просевшей кровати с ржавыми пружинами и рваным матрасом, ничего не было. Я вышел на улицу: деревня была небольшой, домов двадцать от силы, но все они были заброшены. Мне что-то капнуло на голову, по телу пробежали мурашки от знакомого чувства, затем капли участились, и вскоре все закрыла стена дождя.
Я вошел во второй двор — пусто. В третий — тоже самое, в четвертый, в пятый — ничего! Я уже потерял какую-либо надежу, но когда зашел в шестой двор, замер. Передо мной стоял белый ситроен, явно семейный. Я нервно сглотнул, посмотрел по сторонам, и двинулся к нему. На вид он был целым, я подошел к водительской двери и едва не вышиб окно, но что-то меня отдернуло, и я просто дернул ручку. К моему ужасу — дверь была открыта. Внутри все было так, словно люди вышли из нее на минутку. На соседнем сидении лежала дамская сумочка. Я быстро открыл ее и начал копаться: помада, тушь, пудра, набор ручек, блокнот, влажные салфетки и другая ненужная ерунда, но тут я наткнулся на какой-то документ…
Я неуверенно достал его и открыл одной рукой. Это был паспорт двадцатилетней брюнетки, Натальи Викторовны Островой. Я вылез из машины, рассматривая паспорт, затем я опустил руку и едва не выстрелил. В пяти метрах стояла именно она — Наталья.
— Вы у нас крадете?!
— Эм…, - я спрятал пистолет за пояс, — я из полиции. Поступил сигнал, что тут люди пропадают…
— Товарищ полицейский, деревня давнооо заброшена. Мы сюда приехали, чтобы вывезти вещи бабушки… может, зайдете?
Не услышав ответа, она развернулась и пошла в дом, виляя задницей. Фигура у нее была что надо, а круглое личико, с тонкой линией носа и пухлыми губками, было безумно красиво. Не знаю почему, но я пошел за ней, совершенно не слыша голос разума. Меня тянула лишь ее фигура и непреодолимое желание. Мы вошли через единственное целое крыльцо на этом краю деревни, внутрь словно только-только закончился евроремонт: все было красиво, ново и ни пылинки.
— А где твои родители? — с трудом выдавил я.
Перед моим взором была лишь ее фигура, я хотел эту девушку, разум совершенно не слушался меня. Он словно был отключен, вокруг все было в тумане, но я совершенно не мог сообразить — в чем дело? Такое бывает, когда переберешь с алкоголем и зацепил классную девчонку. И ты уже не упустишь свой шанс, тебя влечет желание…
— Они нам не помешают…, - она хитро улыбнулась и налила в два бокала вино, один бокал протянула мне. — Может, за знакомство?
— Эм… Евгений, — ответил я и отхлебнул.
Вино мне показалось каким-то безвкусным, и только сейчас я подловил себя на том, что пялюсь на ее грудь. Она осушила бокал и, схватив меня за руку, потянула к кровати. Где-то вдалеке я услышал странный женский шепот, но не мог разобрать и слова. Я остановился, прислушиваясь. Черт, Дарриан, ты же Страж. Ты же сейчас на работе! Не давай волю чувствам.
— Кто это шепчет? — спросил я.
— Оу, вижу ты слаб для алкоголя, — засмеялась она и легко меня толкнула на кровать.
— А свое имя ты не скажешь?
Она лишь засмеялась в ответ, снимая топик. Все было в тумане, было лишь одно желание. Но шепот лез в голову, безвкусное вино, единственный дом в деревне, который сделан внутри, словно коттедж на Рублевке. Брошенная машина, одна девочка… как странно, в заброшенной деревне… ну и что с того? Ну, заброшена, приехала развеяться…
— Может, покажешь мне своего дружка? — она скользнула ладонью по животу вниз.
А что здесь такого? Заброшена… заброшена…. Черт, не могу вспомнить: зачем я здесь вообще? Желание… я хочу ее… нет, стой! Что-то не так. Где-то рядом гарпии… вот зачем ты здесь!
— Ну же, — шепнула она, прижавшись ко мне всем телом.
Я был словно в бреду, не понимал, что я делаю. Правая рука непослушно ползла к бедру или мне только так кажется? Черт, что же происходит??? Я присмотрелся к девушке, милое личико озарилось молнией, и мое сердце едва не выскочило из груди. Карие глазки превратились в огромные и черные, кожа стала серой, нос провалился, вместо зубов в два ряда торчали огромные клыки. Но это было лишь на мгновение. Я вскочил, но Наташа меня поймала…
— Что с тобой?
Я посмотрел на нее, она была нормальной. Я мотнул головой и понял, что разум снова перестает мне подчиняться.
— Не бойся, — она снова уложила меня на спину и прижалась всем телом. — Я уверена, что мы с твоим другом подружимся…
Правая рука дрожала и не слушалась, я что-то нащупал и чуть потащил на себя. Ее губы были уже у моей шеи, голова снова покрылась туманом желания.
— Я тоже уверен…
Правая рука дернулась в ее сторону. Комнату оглушил дикий крик, мои уши заложило, а голова раскалывалась на кусочки. Я слез с ржавой кровати на трухлявый деревянный пол и пополз прочь. Я схватился руками за голову, не в силах терпеть эту боль. Через несколько секунд все прошло, я увидел, что весь дом был развален, мебель доживала последние дни. Я поднял правую руку и, наконец, увидел, чем я ударил — серебряный стилет.
Боже! Как же так, меня одурманили и загипнотизировали. Вот, что произошло, вот почему мозг отказывался работать. Была лишь единственная вспышка, которая спасла меня. Я дотронулся до шеи, нащупав пару царапин от клыков. На губах я почувствовал вкус крови. Теперь ясно, что это было за вино, меня едва не вырвало.
— Помогите!!! Кто-нибудь!!! — послышался женский голос из другой комнаты.
Я схватил стилет и рванул туда. В полу была небольшая дверь в подвал. Так этот шепот мне не слышался, а приглушался. Я рванул ручку и рывком поднял ее. Внизу, привязанные к стене сидели та самая Наташа, маленький мальчик и женщина, видимо их мать. Все трое кричали и рыдали, кандалы были вбиты в стены. Заложники были в крови и ссадинах.