Крымская война. Соратники (СИ), стр. 34

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

I

Пароход «Улисс»

3 октября 1854 г.

Игорь Белых, капер

Белых опустил бинокль. Монитор, в крышке «штурманской тумбы» исправно рисовал береговую линию, призрачный контур уползающего к осту облачного фона и, в самом центре экрана две четкие отметки. Радом с каждой строчка цифр - курс, скорость, дистанция до цели.

- Дампфер... парохотт ист. - произнес Лютйоганн. - Ффторой - зигельшифф.. парюс...

- Точно, - кивнул Вий. - Дядя Спиро говорит - пароход не турецкий.

- Большой слишком, - подтвердил грек. - У османов в Констанце было два парохода. Один «Саюк-Ишаде» мы его забрали. Второй - совсем маленький, мачта одна. А этот - три мачты, большой. Англичанин, из Варны.

- Генаузо, - кивнул Лютйоганн. -- Три машта, гроссе… польшой машине… Цвай… дфа труба хаст…

- Пушки есть? - осведомился Белых. Сам он почти ничего не разглядел, кроме пресловутых трех мачт. Точнее, шести - три другие принадлежали крупному паруснику.

- Должны быть. - отозвался Капитанаки. - Война, нельзя вапоре без пушек! Они, кирие, в Крым шли, да, видать, шторм их потрепал, вот и завернули в Констанцу, чиниться. Теперь снова в Крым идут.

-А с какого тогда переляху вдоль берега? В Крым прямиком надо, на зюйд-ост!

Дядя Спиро пожал плечами.

- Русские море крепко держат, каждый день кого-нибудь ловят. Может, хотели подойди к Евпатории с севера, вдоль берега?

- Разумно. - кивнул капитан-лейтенант. - Тогда тем более, надо их за вымя пощупать. Есть предложения?

- Тшерез айн тшасс зофсьем темнота, - произнес немец. -- Мошшно… как это по-рюсски… да, круг… кругом геен, от зее… от морье, ум чтобы зигельшифф унс от дампфер загородийт.

- Через час совсем стемнеет, верно. Предлагаете атаковать парусник со стороны моря, держа его в створе с пароходом? - перевел капитан-лейтенант. - Что ж, разумно.

Вий наклонился к дисплею.

- Семь узлов. Может, они в темноте лягут в дрейф? Спустим «Скиммер», подойдем по-тихому к англичанину, заминируем - и привет! А с парусником после разберемся.

- С чего им в дрейф ложиться? - сварливо отозвался дядя Спиро. - Берег не близко, да лоцмана они наверняка взяли в Констанце. Нет, нэарэ, они не остановятся, всю ночь будут идти.

Белых помолчал, прикидывая.

- Так, слушайте боевой приказ. Герр обер-лейтенант, прикажите спускать «Скиммер». Вий, Змей, снимаете «Корд» с марса. Как катер сбросят - ставьте на него, пойдем втроем. Змей, прихвати две шайтан-трубы, мало ли... Дядя Спиро, поднимай подъесаула с казачками, пусть готовятся. Карел, берешь ПКМ и на марс, если что - работай по палубе. Гринго у локатора и на связи. Все, разбежались!

II

Пароходофрегат «Владимир»

4 октября 1854 г.

Андрей Митин

- Интересно мне, батенька, какие корабли будут строить лет эдак через десять? - капитан-лейтенант Бутаков мечтательно сощурился. - Я ведь, Андрей Геннадьевич, начинал мичманом на «Силистрии», она сейчас стоит блокшивом у входа в Южную гавань. Походил на шхунах да тендерах, по Черному морю, Эгейскому, Средиземному. «Владимир» получил в пятьдесят первом, сам привел из «Англии». Вот и думается мне - на каких-то кораблях еще ходить придется? Как ваш коллега говорил, броненосцы?

- Верно, - кивнул Андрей. - И кораблестроители уже идут по этому пути. Вы лучше меня знаете, Григорий Иванович, уже есть корабли, построенные целиком из железа, и набор и обшивка.

- Верно. И на Черноморском флоте такой имеется - шхуна «Аргонавт». Мала, да и ходок неважный, всего восемь узлов под парами. Однако ж, и корпус железный и винт вместо колес.

- Да и ваш «Владимир» не целиком из дерева, верно?

- Верно, он композитной конструкции. Набор железный, а обшивка деревянная, только подводная часть медью обшита, от обрастания. Так же и «Громоносец» построен, хотя он постарше - первый пароходофрегат Черноморского флота!

Голос Бутакова теплел, когда он говорил о своем корабле.

- Во Франции уже идут работы по бронированию кораблей. - сказал Андрей. - Три первых, «Лав», «Тоннат» и "Девастасьон", скоро достроят и, надо полагать, пришлют сюда.

- Это и будут броненосцы? - спросил Бутаков. В его голосе послышалось беспокойство. - Наш-то флот пока не готов к встрече с такими страшилищами!

- Нет, Григорий Иванович, это пока только плавучие батареи. Плоскодонные калоши с четырехузловым парадным ходом. Деревянный корпус, ватерлиния и стенки казематов защищены коваными железными полосами толщиной в три с половиной дюйма. Годятся только для бомбардировки приморских крепостей. Но - шаг в верном направлении. Погодите, скоро на морях появятся оч-чень интересные корабли. Например, американский «Монитор»: низкий, почти вровень с водой, корпус и два тяжелых орудия в поворотной башне. Для открытого моря не годится, а вот в Финском заливе, в шхерах, у фортов Кронштадта - дело другое. Десяток таких уродцев, и никто к Санкт-Петербургу не сунется!

- Что же, мореходные корабли с броней строить не будут? - удивился Бутаков.

- Будут, и еще как! Сперва по старинке - станут обшивать деревянные корпуса железом, а там и до стальных конструкций дело дойдет. Орудия по привычке, в казематах - то есть, в батарейных палубах, только забронированных и разделенных на отсеки, - а там и на башни перейдут. Лет через десять вы не узнаете кораблей линии! Хотя, конечно, и глупостей наделают, не без этого...

- Голубчик, но, ежели вам эти глупости известны, зачем их повторять? Расскажете кораблестроителям подробно, что да, глядишь, российские броненосцы первыми по морям заплавают!

Андрей сдержал невеселую улыбку. Сколько раз они с Серегой спорили об альтернативном развитии русского флота!

- Увы, Григория Иванович, англичане тоже не станут сидеть, сложа руки. Если мы сейчас им хорошенько набьем - они будут очень внимательно следить за тем, что делается в России по части военного кораблестроения. А промышленность у них, сами знаете. Стоит им подглядеть, что мы строим - раньше нас броненосцы на воду спустят! И снова окажется российский флот в отстающих...

- Что ж тогда делать, Андрей Геннадьевич? - растерялся Бутаков. - и так неладно, и эдак! Вроде, и знаем, как надо делать, а поди ж ты!

- Ну, во-первых, господам в Санкт-Петербурге следует подумать о сохранении тайны. Об этом никто пока не беспокоится, даже англичане - вот и надо стать первыми. Полностью засекретить все, что связано с новыми разработками, вплоть до этапа строительства! И неплохо бы подсунуть «просвещенным мореплавателям» парочку идей из тех, что не оправдались, пусть тратят силы на заведомо провальные проекты! Свою промышленность, конечно, развивать, без этого никак. До сих пор в России мощных судовых машин, не строят, а ведь дальше и броневая сталь понадобится, и новые орудия и уйма всяких механизмов!

Бутаков собрался ответить, но тут медно звякнул колокол. Семь ударов - семь склянок, одиннадцать-тридцать. С последним ударом на мостик взлетел вестовой:

- Так что их благородие лейтенант Кадочкин передать велели: проба готова, ждут!

- Ну ладно, пойдемте, Андрей Геннадьевич, - заторопился Бутаков. - А эту беседу нашу мы непременно продолжим. Есть у меня несколько мыслей по поводу тактики таких броненосных кораблей, хотел бы с вами поделиться...

Каждый раз при подъеме флага Андрей вспоминал строки из любимой книги: «коли в восемь часов не поднимут флага, и господа офицеры не отрапортуют - то, значит, в восемь часов одну минуту случится светопреставление.» [12]

Если судить по этой примете - пока апокалипсис не грозил ни всему свету, ни отдельно взятому пароходофрегату «Владимир». Подъем флага, как и прочие корабельные церемонии, происходил точно в положенный срок. После чего команду разводили по судовым работам: починки, приборки, бесконечная возня с такелажем, парусами, - все, что требует матросских рук.