Всадник для дракона, стр. 36

— А если это будет не гроза? — спросила я. — Если речь пойдет о небольшом дождике или приятном летнем бризе?

— Твои шансы выронить котелок и обжечь себе ноги примерно одинаковы как в случае внезапной радости, так и злости. Здесь — похожая ситуация: не важно, по какой причине повредится защита, результат будет один и тот же. Разумеется, если задаться целью, со временем ты научишься себя контролировать и мелкие эмоции уже не нарушат твое спокойствие. Но будут и другие чувства — более сильные, более разрушительные. И как бы ты ни закрывалась от них, рано или поздно гроза все равно случится. Причем чем выше будут стены на твоем острове, тем больше потребуется волна, чтобы их сломать. Понимаешь меня?

— Значит, для вас губительны любые эмоции? — нахмурилась я. — Не важно, хорошие они или плохие?

— Совершенно верно. Расщепление сознания — единственный известный науке способ этого не допустить.

Я пораженно замерла и снова покопалась в памяти. Надо же, та книжка про свойства разума, которую я считала бесполезной, оказывается, очень даже ценная. Если бы не она, я бы сейчас мало что поняла, а так картина вырисовывается почти полностью.

— А как именно это происходит? — спросила я. — Ты забрасываешь ненужную эмоцию в отдельный поток и даешь ей остыть, чтобы она больше не влияла на твои действия?

— Что-то вроде того. Потоки делятся на основные и второстепенные. Основными я пользуюсь постоянно, второстепенные служат для сброса всякого мусора. Своеобразный отстойник, откуда ничто лишнее не способно вырваться без моего разрешения. Обычно я знаю свои пределы, и когда эмоция начинает мешать, скидываю ее туда. А когда она стихнет, то становится уже неопасной.

— Сколько у тебя потоков? — поинтересовалась я, уже напрочь позабыв про зелье.

Сай хмыкнул.

— Пять. Три основных и два второстепенных. У Кая, если тебе интересно, три, но основной поток всего один, поэтому брат такой скучный и предсказуемый. У нашего общего учителя целых семь потоков, а у верховных Князей и того больше.

Я задумалась.

— А эти ваши потоки… это что-то вроде заранее установленных рамок, которыми определяется поведение? Те самые маски?

— Молодец, догадливая, — усмехнулся инкуб, перекладывая одну ногу на другую. — Каждый поток по-своему уникален, разрабатывается специально и предназначен для своей цели. Вернее, для нескольких целей. Чем их больше, тем разнообразнее наши маски и тем легче нам себя контролировать. Соответственно, тем проще переходить из одного потока в другой, оставляя эмоции за пределами своего внимания.

Я осторожно присела на краешек стола, предусмотрительно отодвинув подальше горячий котелок. Получается, в эмоциональном плане инкубы ничем от нас не отличаются? А все различие заключается в том, что, когда сильная эмоция занимает один поток сознания, они тут же переходят на другой и находятся в нем, пока в первом не настанет тишина? И все это — только ради сохранения внутреннего спокойствия?!

Если верить книге, маски Сая — это три его основных потока: «ледяной лорд», «соблазнитель» и… ну, назовем его «нормальный парень». Между собой потоки не пересекаются. То, что делает «лорд», никогда не повторит «соблазнитель». И наоборот. В то же время это все-таки один человек — при смене потока не страдает ни интеллект, ни память. Разница в поведении обусловлена лишь резкой сменой настроения и чрезмерно быстрым возвратом в состояние внутреннего покоя.

А у лорда Эреноя маска всего одна — «ледяная», поэтому справляться с эмоциями ему наверняка труднее. Возможно, из-за этого он кажется более искренним, чем брат, и поэтому мне в какой-то момент удалось его расшевелить?

— Сай, а от чего зависит количество потоков? — встрепенулась я, задержавшись на последней мысли.

— От желания, — добродушно хмыкнул «нормальный парень». — Ну и от учителя, конечно. Десяток-другой годиков погонять тебя так, как гоняли в свое время меня, и, глядишь, тоже научишься расщеплять сознание.

Я внутренне содрогнулась.

— Спасибо, не надо. Не хватало мне еще стать такой же ненормальной, как…

— Как кто? — мгновенно сузил глаза вышедший на сцену «ледяной лорд», и я снова прикусила язык. А инкуб тем временем медленно поднялся со стула, так же медленно приблизился, буравя меня тяжелым взглядом, и холодно осведомился: — Вы хотели сказать, как я, арре?

Я сглотнула.

— Н-нет. Как одна из ваших масок, милорд.

— Вы имеете в виду эту маску, арре? — неприятно улыбнулся «лорд». Глаза у него при этом стали страшными — черными, как ночь, и затягивающими, как два омута, на дне которых приготовлены острые колья.

— Да, — прошептала я, внутренне холодея.

— Почему?

— Она меня пугает.

Инкуб какое-то время продолжал нависать надо мной, что-то обдумывая, но потом все-таки отошел, так же медленно опустился в кресло, заставив меня облегченно выдохнуть, и уже обычным тоном спросил:

— Хейли, я такой страшный в этой маске?

Лед в темных глазах медленно растаял, и у меня с плеч словно гора свалилась.

— Очень. А лорд Эреной так вообще…

— Раньше он мог заставить сменить поток даже главу своего Дома. А сейчас… Все в порядке, Хейли. Я ничего тебе не сделаю — я дал слово.

Я бочком отодвинулась в сторону.

— Да? А какую эмоцию ты сейчас выкинул в мусор?

— Раздражение, — безмятежно сообщил Сай, снова закидывая ногу на ногу. — Но я постараюсь больше тебя не пугать. Это плохо скажется на успеваемости, а то и на качестве готового зелья.

Я нерешительно помялась.

— Вообще-то с зельем я уже закончила. Завтра утром, как остынет, можно будет попробовать.

— Зачем ждать до завтра? — удивился инкуб, и под его взглядом одна пробирка спикировала к котелку и, зачерпнув горячий напиток, ткнулась в руку Сая. Инкуб на мгновение сжал пальцы, отчего тонкое стекло покрылось густой изморозью, из горлышка вырвалось облачко белого дыма, а затем лорд как ни в чем не бывало протянул охлажденное зелье мне. — Давай, командуй. Крови я отдам сколько угодно.

ГЛАВА 13

К моему удивлению, готовый киринол Сай проверять не стал, одним махом заглотил отмеренную дозу и все. Оставшееся зелье аккуратно разлил в пробирки и, тщательно закупорив, рассовал по карманам. После чего перелил неиспользованную основу в три большие колбы и, убрав на самую высокую полку, удовлетворенно улыбнулся:

— Завтра заберу. Если, конечно, ты не ошиблась с компонентами.

— Мог бы сперва проверить, чем глотать всякую гадость, — проворчала я, прибираясь в лаборатории. — Вдруг я тебя ненароком отравила?

Сай только отмахнулся.

— Отлежусь пару дней, а потом отомщу. У нас ведь завтра занятие, а там так много возможностей наказать тебя за нерадивость… Уверен, ты бы не рискнула сварить зелье неправильно.

Я только возвела глаза к потолку.

— Чует мое сердце, практика будет насыщенной.

— Приложу для этого все усилия, — невозмутимо подтвердил инкуб и, дождавшись, когда я сполосну котелок и протру насухо стол, двинулся к выходу.

Выкинув тряпку и сбросив с себя фартук, я поспешила нагнать будущего наставника.

— Сай, а можно еще вопрос? Личного, так сказать, свойства.

— Можно. Я сегодня добрый.

— Какое на Круоле отношение к донорам? — спросила я, затаив дыхание.

Инкуб даже головы не повернул.

— В двух словах — полезная собственность.

— И все?

— А что еще надо? — не понял моего разочарования лорд. — Они обеспечены всем необходимым для роскошной жизни. В иерархии их поставили выше круольцев, не владеющих даром. Им дозволены вольности, которых никогда не видать простым смертным. И за все это от доноров требуется лишь вовремя открывать свои резервы.

Я помялась.

— И у вас ко всем такое отношение?

Инкуб пожал плечами.

— Может быть, за исключением персональных доноров, которых берегут особенно.

— Кто такой персональный донор? — поинтересовалась я, и он едва заметно поморщился.