Всадник для дракона, стр. 30
— Хорошо, я попробую разобраться. Но неужели мы совсем ничем не можем помочь хотя бы Саю? Лана ведь рискнула дать подсказку лорду Эреною.
Рэн качнул головой.
«Она не сказала ему всего. А вот Кай был более откровенен и правильно намекнул, что не только его брату придется измениться. Жаль, что Рокса этого не услышала».
— Значит, ей будет сложнее, чем тебе? — удивилась я.
«Намного. Ты у меня умница, смогла поверить незнакомому дракону и простить его за глупость. А инкубы — очень трудные партнеры. Упрямые. Гордые. Самодостаточные. Не зря Рокса столько лет выжидает благоприятного момента — второй попытки у нее не будет».
— Но у тебя же получилось?
У Рэна дрогнули кончики губ.
«Лишь потому, что я долго тебя изучал. Твои мысли, чувства, малейшие оттенки настроения. Я жил с ними все двадцать шесть лет с момента твоего рождения. Я хотел тебя понять. Заранее смириться со всеми твоими недостатками. Порадоваться достоинствам. Хотел научиться терпеливо жить и с теми и с другими, принимая все, что в тебе есть, как данность. Не пытаться переделывать то, что заложено Творцом. Не ставить себя выше Его воли. А вот Рокса до сих пор пытается подчинить свое непокорное Пламя. И не понимает, что это — путь к поражению».
Я ошарашенно замерла.
— Ты что же, все эти годы…
«Я старался стать таким, каким ты сможешь меня принять, — шепнул Рэн, тихонько обвив мои ноги кончиком длинного хвоста, а затем бережно укутав в гибкое крыло. — Кому нужен неуязвимый, хладнокровный и равнодушный ко всему ящер? Кто поделится с ним теплом, если все оно уйдет в пустоту? Когда ты безупречен, тебе уже не к чему стремиться. Нет необходимости искать, страдать, развиваться, тебе никто не нужен, потому что твое совершенство больше нечем дополнить. Но Творец поступил мудро, оставив нам единственную доступную страсть — жажду познаний. И я так долго пытался разгадать Его замысел, так долго ждал… Но согласен ждать еще столько же, чтобы раз за разом заново открывать в себе некогда обретенную истину. Потому что она ослепительна, моя маленькая Хейли. Она — это ты. И я не могу себе позволить тебя потерять».
Я прерывисто вздохнула, прижалась к нему еще теснее и так же тихо прошептала:
— Почему же ты тогда за мной не пришел? Почему не откликнулся на зов? Ты был так мне нужен на Оруане… Почему, Рэн?
«У Кая не осталось сил, чтобы помочь мне с телом. Единственное, что мы смогли, — это отправить зов Роксе, надеясь, что она сумеет тебя вытащить. Ты ведь, в отличие от Сая, не умеешь закрываться».
— Но я думала, ты в любом случае останешься со мной. Амулет ведь должен работать в любом мире!
«Это было до того, как я ввязался в затею с поединком, — неохотно признался Рэн. — Теперь я привязан к Каю сильнее».
Я испуганно отстранилась.
— То есть, если я окажусь в другом мире, ты не сможешь до меня добраться?
«Увы».
У меня что-то сжалось внутри. Боже, неужели нам придется всю жизнь прожить рядом с высшим инкубом, надеясь на его понимание и милосердие? А моему дракону придется бесконечно разрываться между нами, пытаясь сохранить тело и разум? Но ведь должен же быть способ, хоть что-то, что поможет нам разорвать эту унизительную зависимость!
Я принялась лихорадочно размышлять.
Судя по всему, заряд амулета тут значения не имеет — у него емкость сильно ограничена. А того запаса, что есть, Рэну не хватает даже на полноценное тело, не говоря уж о Звездных тропах. Делиться с ним Пламенем постоянно тоже не выход — дракон берет ровно столько, сколько необходимо, и ни капли больше. И для создания тела этого тоже мало. Но что тогда? Поговорить с лордом Эреноем? Угу, в прошлый раз мы «замечательно» пообщались. До сих пор, как вспомню, мурашки по спине бегают. Как я его теперь шантажировать буду? Чем? Как донор я стала бесполезной — мне велено на глаза не показываться, пока не выветрятся остатки киринола. Второй поездки к императору вроде не планируется, а за первую милорд сполна расплатился.
К тому же я сильно подозреваю, что инкуб и сам до конца не понимает, что происходит между ним и Рэном. Но тогда чем мне его взять? Куда переселить призрачного дракона, чтобы сохранить ему жизнь?
— Слушай… — неожиданно осенило меня, — Рэн, а если я нарисую своего внутреннего дракона целиком, он может стать для тебя привязкой вместо амулета?
«Не уверен, — отчего-то напрягся дракон. — Хотя в каком-то смысле, возможно, что-то и получится».
— Он ведь важен для тебя, я правильно понимаю? — спросила я, настойчиво заглядывая ему в глаза.
Рэн на мгновение отвел взгляд.
«Если ты сумеешь все сделать как надо, то стимулов жить и быть свободным у меня точно прибавится».
— Значит, я просто обязана как можно скорее завершить этот рисунок. Чтобы тебе было куда уходить в случае, если здесь станет небезопасно.
«Считаешь, я там помещусь?» — с непонятным смешком поинтересовался дракон.
— В полный рост же рисую! И вообще, к инкубу ты ведь смог каким-то образом привязаться? Привяжешься и ко мне. Только надо сперва выяснить, как лорду Эреною удалось это сделать.
«У нас есть несколько лет, чтобы решить эту проблему, — успокаивающе проурчал Рэн. — Кай о ней пока не в курсе, поэтому преимуществ у него нет. А когда мы найдем выход, ему и вовсе не обязательно будет знать о наших маленьких сложностях. Согласна?»
Я кивнула.
«Тогда ложись спать — сегодня тебя никакие инкубы больше не потревожат. А я за это время постараюсь восстановить твою ауру. У меня такое чувство, что силы тебе очень скоро понадобятся».
ГЛАВА 11
На этот раз я проснулась одна — в собственной комнате, укрытая до подбородка одеялом и, хвала Творцу, почти одетая. В том смысле, что всего лишь босая и без верхней одежды. Спасибо лорду Эреною (а кроме него просто некому) за заботу. И вдвойне спасибо за то, что он сейчас находится где-то в другом месте. Встречаться с ним после «испытания» совершенно не хотелось.
Удивительно другое: сегодня впервые за много дней очнулся от спячки браслет на левой руке. И, стоило мне открыть глаза, недвусмысленно намекнул, что я куда-то опаздываю. Понимаю, каникулы не могли длиться вечно, но, как обычно, меня никто не предупредил, так что умывалась я в мрачном настроении, а уж к стандартному школьному ТУСу подходила и вовсе полная дурных предчувствий.
Интересно, за самоуправство с картиной меня накажут? Или сразу прибьют, чтоб неповадно было? И придется ли проходить испытание повторно, раз уж в первый раз ничего не получилось?
Сегодня ТУС почему-то срабатывал дольше обычного. Да и открывшийся моему взору длинный коридор с белыми стенами совсем не походил на учебную комнату. Живых поблизости тоже не было видно, так что спросить оказалось не у кого. Пришлось выйти и наугад двинуться сначала направо от закрывшегося портала. И только потом, почувствовав неодобрительное сжатие браслета, развернуться и решительно направиться в противоположную сторону.
К счастью, в неведении я пребывала недолго. Стоило мне поравняться с первой же дверью, тоже выкрашенной в белый цвет, как она распахнулась и оттуда стремительным шагом вышел подтянутый паренек. Правильные черты лица, высокий лоб, небрежно зачесанные назад русые волосы, зеленоватый цвет ставшего уже привычным камзола…
Я чуть не споткнулась, узнав парня.
— Элай?!
Молодой целитель, ничуть не удивившись моему присутствию, озабоченно кивнул:
— Мое почтение, арре Хейли. Рад вас снова видеть. Но поспешите, мы и так уже опаздываем.
— Куда? — окончательно растерялась я.
— Я бы тоже хотел это знать, — хмуро сказал вышедший из той же двери, торопливо застегивающий последние пуговицы на куртке Риер. Затем увидел меня и спокойно кивнул: — Привет, Хейли. Так и знал, что все наши здесь.
— Где — здесь?
— Вы не узнаете лечебный корпус, арре? — удивился Элай, обойдя меня и двинувшись в ту сторону, откуда я только что пришла. — Впрочем, вы же наверняка ничего не помните, кроме меня и той комнаты, куда вас доставили после прибытия на Атолл. Идемте, арре Риер.