Всадник для дракона, стр. 19

— Милорд?!

Изуродованный до неузнаваемости лорд Сай слабо дрогнул, и «змеи», совсем немного не достав до моего лица, бессильно обвисли.

Я в шоке уставилась на неподвижного инкуба.

Нет… это не мог быть он! Лорд Эреной не настолько безумен, чтобы заказывать подробно прорисованное убийство собственного побратима! Да еще такое кровавое. Но тогда откуда тут Сай? Что вообще происходит?!

— Хейли, — едва слышно прошептал лорд-инкуб, с трудом шевеля лопнувшими губами. — Х-хейли… да-а-ай…

Испытывая двойственные чувства, я тем не менее опустилась на колени и наклонилась над распластавшимся на снегу мужчиной.

— Милорд?

— Дай… мне… сил…

Я отшатнулась.

— Что?! Это же картина!

— Дай… — снова прошептал он, словно не услышав, и я с беспокойством посмотрела на окровавленное лицо мужчины. Вот ведь кошмар… И зачем лорду Эреною понадобилось делать его таким страшным? Для чего эти жуткие раны? Я в жизни всякое видела: и оторванные конечности, и разорванные волками внутренности, и даже ребеночка мертворожденного довелось однажды доставать из утробы. Но это… Меня в дрожь бросало от одного только взгляда на полуживого инкуба. И становилось жутко от мысли, что этот кусок плоти все еще шевелится, пробует подняться и даже способен связно мыслить.

— Х-хейли…

Инкуб хотел сказать что-то еще, но с его губ слетел лишь слабый стон. А я в отчаянии сжала кулаки.

Ну что мне с ним делать, а? Уйти не могу — все мое существо восстает против этого! Помочь? Но как, если все здесь — сплошная иллюзия? Если испытание в том и заключается, чтобы спасти изуродованного Рогнар, то будь оно тогда проклято! Этого гада убить мало, но даже если он нарисованный… не могу! Он же мне потом сниться будет!

Плюнув на все, я приложила ладони к слабо подрагивающей груди инкуба и без особой надежды прислушалась к себе.

Боже… я думала, что это — обычная картина? Говорила, что здесь очень холодно? Напрасно. Потому что то, что со мной стало после этого прикосновения, иначе как окоченением не назовешь. Я-то полагала, что ничего не получится, но художник постарался на славу, одарив меня целой гаммой отвратительнейших ощущений. Так плохо мне не было даже тогда, когда лорд Эреной сорвался и едва меня не убил. Тогда меня пил голодный, но не утративший разума гурман, не успевший забыть о ценности чужого «напитка». А сегодня терзал настоящий варвар — дикий и безжалостный.

Я никогда не думала, что инкубы могут так пить — буквально захлебываясь чужой силой, лакая ее, словно обезумевший от жажды пес, случайно нашедший холодный родник. У него больше не было сил терпеть или сдерживаться. У него не было возможности просто остановиться. Он пил, пил и пил, не раздумывая о последствиях. И жажда его была так велика, что он бы умер, но никому не отдал случайно добытое сокровище.

Наверное, если бы я не пошатнулась и не упала в снег, то так бы и умерла — сидя на коленях и впиваясь скрюченными пальцами в окровавленную кожу хрипящего инкуба. Но мне повезло, сильный порыв ветра мощным ударом опрокинул меня навзничь, а оставшийся без новой порции силы инкуб пришел в себя до того, как инстинкт выживания заставил его доползти до моего неподвижного тела и присосаться к нему заново.

— Хейли! — Хриплый голос мужчины едва заметно подрагивал от напряжения. — Эй, ты живая?

Я не ответила — мне было все равно.

— Хейли! — Судя по скрипу, инкуб нашел в себе силы приподняться, но через мгновение снова рухнул обратно в снег. — Прости, я был слишком голоден. Этот проклятый мир выпил из меня все соки…

Я снова промолчала. Но нарисованный инкуб, знающий слово «прости», нравился мне определенно больше, чем прежний шут.

— Не умирай, ладно? — совсем тихо попросил он, а затем с той стороны донесся отвратительный хруст встающих на свои места костей.

Хрусь!

— Я сейчас…

Хрусь! Хрусь!

— Ты только не умирай, а то Кай мне голову оторвет…

И снова — хрусь! Хрусь! А следом — непереводимая тирада на круольском, подозрительно смахивающая на ругательство.

Бездумно глядя на проплывающие по небу тучи, я бесстрастно размышляла о том, что случится, если я умру прямо здесь, в картине. В одной из книг лорда Эреноя было довольно убедительно написано о том, что со смертью разума тело тоже долго не живет. Но вряд ли лорд-директор хотел бы лишиться донора, так что в картине должны быть свои ограничения.

— Хейли? — донесся до меня через некоторое время все еще хриплый, но гораздо более уверенный голос. А потом меня бережно приподняли и пытливо заглянули в глаза.

«Надо же, — вяло отметила я. — Еще не красавец, но смотреть без страха уже можно. Быстро же он лечится!»

— Я больше тебя не пораню, — пообещал инкуб, пытаясь понять, слышу ли я его вообще. — Я обмотал руки тряпками. Это должно помочь.

— Кому? — наконец подала я голос и с некоторым трудом сфокусировала взгляд на инкубе. Тот заметно посветлел лицом.

— Мне, конечно.

— Какое счастье… Можно вопрос?

— У тебя еще остались силы? — знакомо усмехнулся лорд Сай, помогая мне сесть, но при этом предусмотрительно придерживая за плечи.

Я нахмурилась, но отстраняться не стала — в таком состоянии я даже шагу лишнего не сделаю. Ноги до сих пор не слушаются.

— Мне интересно, как вы умудрились осушить меня почти до дна через простое прикосновение? Тогда как лорд Эреной всегда пил напрямую и еще ни разу не довел меня до столь плачевного состояния?

Сай снова усмехнулся, отчего едва образовавшаяся на его губах кровяная корочка лопнула, а но подбородку потекла алая струйка.

— Кай тебя бережет, но для него это — редкое явление. А насчет способа питания… кому как удобно. Мужика целовать я бы тоже не стал. Это — традиционный способ питания от доноров-женщин, поскольку через губы можно взять гораздо больше и за меньшее время. К тому же донор должен быть проверенным, чтобы не пришлось пить всякую гадость.

Я потрясла головой, пытаясь прогнать летающие мушки перед глазами.

— Идти сможешь? — поинтересовался лорд Сай, успевший к тому времени неплохо регенерировать. Раны на его теле закрылись почти полностью, оставив после себя лишь розовые шрамы, обломки костей наружу не торчали. Дышал он, правда, еще тяжело, явно берег поврежденные ребра, да и кровищей был перемазан с ног до головы, но смотрел довольно живо.

Я качнула головой:

— Нет.

— А если я тебя понесу?

У меня вырвался нервный смешок.

— И далеко мы в таком виде уйдем?

— Здесь холодно, — нахмурился сидящий на корточках инкуб. — А ты совсем не одета.

— Вы — тоже, — фыркнула я, выразительным взглядом окидывая обнаженный торс мужчины и его просвечивающие многочисленными дырами штаны. — А на Оруане морозы бывают такие, что птицы на лету замерзают. Так что мы с вами в одинаково скверном положении, милорд. Кстати, я не совсем поняла — как вас-то сюда занесло? Это же мое испытание. Я думала, тут не может быть посторонних. Вон, даже Рэна не пустили.

Лорд Сай странно на меня посмотрел.

— Оруан?

— Да. Мой родной мир. В котором, к слову, нулевой магический фон. Так что вы сейчас намного уязвимее меня, милорд. Если я хоть что-то понимаю в вашей физиологии, Оруан истощит вас полностью за несколько часов. И если вы не найдете источник питания, будет второй срыв, который грозит неприятностями в первую очередь мне. Зачем лорд Эреной все это устроил?

Инкуб глянул на меня еще более странно.

— Боюсь, Кай не имеет к этому никакого отношения.

— Картина ведь его!

— Хейли, это не картина, — тихо, но очень отчетливо сказал лорд Сай, пристально глядя мне в глаза. — Я показал ее тебе, это правда. И она до сих пор висит в доме Кая, пугая своей реалистичностью. Но проблема в том, что ты, увидев ее, зачем-то создала Звездную тропу. И увлекла на нее нас обоих. Мы сейчас действительно на Оруане, Хейли. И это не шутка. Поэтому, если ты не сможешь вернуть нас обратно в ближайшее время, я тебя убью.