Столкновение. Книга вторая (СИ), стр. 97

Ши предлагала запустить под своды тива несколько жучков или следящих плетений, за что схлопотала выговор с занесением в центральный процессор. Применительно к Вадиму, подтверждая народную мудрость, стены тива сами выступали ушами. Зачем городить огород с жучками и плетениями-шпионами? Оно нам надо? Тысячи мелких корней оплетали живую стену, ловя мельчайшими ворсинками любые звуковые колебания, но запершиеся внутри помещения тоже оказались не пальцем деланы. Несколько пологов, искусно наложенных друг на друга и электрическая волна, окатившая стены, свели на нет усилия Вадима быть в курсе обсуждаемых вопросов. С последним параноидальным вывертом высоких договаривающихся сторон можно было кое-что решить, причём не особо мудрствуя и практически на коленке, если бы не одно непреодолимое обстоятельство в лице бдительной охраны. Посему Белов, сделав морду кирпичом, свинтил до хаты. Он своё отыграл, пусть дальше большие дяди и тёти разгребают навоз.

- Владыка! - Чёртиком из табакерки перед Вадимом нарисовался запыхавшийся вестовой. Попытка дроу бухнуться на колени была пресечена в зародыше. Ну, вот, не успеешь избавиться от одной проблемы, как на хвост падает очередной фунт соли. Внутренне скривившись, Вадим обратил взор на дроу:

- Говори!

- Владыка, - бросив попытки поелозить коленями по земле и смахнув испарину, попытался чинно сообщать горячую весть посыльный, - в поместье прибыл отряд големов.

- Големов? - поехавшая вниз челюсть с трудом встала на место. Никаких големов не заказывалось и не ожидалось. Кто-то неудачно подшутил, не иначе.

- Остатки нашей десятки, - раздалось в гарнитуре удалённой нейросвязи, Ши всхлипнула.

- Ох-ты ж мать моя женщина, - выдохнул Вадим. Величественно кивнув вестовому, он стремительным шагом направился к закреплённой за ним машине. Дроу семенил следом.

*****

Негромкое, но назойливое попискивание коммуникатора вырвало Ирину из непрочных оков сна. С трудом оторвав веки друг от друга, женщина некоторое время непонимающе пялилась в потолок, подсвеченный гроздью мелких магических светильников. Кляня на все лады надоедливый гаджет, грозивший разбудить дочку, Ирина повернула голову к детской кроватке. Слава богу, надувшись перед сном мамкиного молока, Полюшка спала сладким сном и не думала обращать внимания на посторонний зуд. Левая рука женщины машинально пробежалась по выстуженной ночной свежестью второй половине супружеской кровати. Пустота. В углах глаз Ирины непроизвольно набрякли крупные градины слёз, а где-то под кроватью настойчиво продолжал требовать ответа позабытый супругом коммуникатор.

Перебравшись на мужнину сторону и свесившись вниз, Ирина зашарила рукой по полу. Зацепив ногтем ремешок, она подтянула коммуникатор к себе и два раза коснулась боковой кнопки ответа. Над устройством воспарила голограмма генерала Санина, с которым у Вадима вечером состоялся тяжёлый разговор на повышенных тонах. В чём причина очередной размолвки женщина благоразумно не спрашивала. Не первая, чай и, по-видимому, не последняя. Сама она с генералом не скандалила, что у них там с мужем не сложилось - это их и только их дело. Две собаки лаются, третья не встревай. Хотя за неё и дочку Вадим кому угодно глотку перегрызёт, но зачем осложнять отношения? За время ведения личного бизнеса в Хабаровске Ирина научилась находить компромиссы и сглаживать острые углы.

- Здравствуйте, Александр Владимирович, - прикрыв ладошкой непроизвольный зевок, сказала Ирина.

- А..., - сглотнув, генерал покраснел аки невинный школьник, впервые в жизни увидевший девицу неглиже.

Поняв, в каком виде она предстала перед посторонним мужчиной, Ирина натянула простынь до подбородка. Неудобно-то как. Быстро справившись с мимолётным смущением, Санин извинился за поздний звонок, и ненавязчиво, но заранее отметая возможные отговорки, поинтересовался персоналией сильной половины семьи Беловых. Обстоятельства не терпят. Дурой собеседница генерала отродясь не слыла, с первого взгляда догадавшись, что произошло что-то из ряда вон выходящее, иначе их не тревожили бы глубоко за полночь, да и Санин не очень скрывал эмоции и тревогу, плескающуюся в глазах. На душе у Ирины моментально заскребли кошки, а между лопаток протопталась армия ледяных мурашек. Придерживая простынь, она присела на край кровати и выглянула в окно, на котором отражались красноязыкие сполохи разложенного у ручья костра. Содрогнувшись от застарелого страха, женщина мазнула взглядом по черным маскам кокпитов биомехов, которые застыли неподвижными буграми у ворот.

- У ручья он.

- У ручья?

- Они все там. Вадим и пилоты биомехов, - снизошла до пояснения Ирина. - Сейчас я его позову, минуту подождите.

- Буду премного благодарен, Ирина Сергеевна.

Накинув халат, Ирина вышла на порог и постучала кулачком по корпусу Ши, в воздухе возникла голограмма разбитной дамы-механика в ночной сорочке, украшенной отвертками, разводными ключами и пассатижами.

- Агась? - театрально потирая кулачком глаза, Ши уставилась на коммуникатор в руках женщины и парящую над устройством голову генерала Санина. Мигнув, ночнушка сменилась рабочим комбинезоном. - Поняла, перехватываю канал.

Возмущённо пискнув, коммуникатор отключился, неопределённо хмыкнув, погасла голограмма Ши. Постояв на свежем воздухе пару минут, замёрзнув от поддувавшего ветерка и устав от ожидания, Ирина зябко передёрнула плечами и приложилась кулаком по броне биомеха.

- Что там, подруга? Колись!

Вновь вспыхнувшее изображение девицы виновато отводило взор и выглядело хуже побитой собаки, выкинутой жестоким хозяином на трескучий мороз. Безмолвными тенями или бездушными клонами, от одного вида которых Ирину бросило в холод, в сторону боевых машин прошли пилоты биомехов. На площадку перед воротами они двигались плавным скользящим шагом волков, вышедших на охоту. Свет от зажженной на веранде лампы упал на лицо белокурого пилота, которого Вадим представил как Стана, добавив позывной "Третий". Недавно "Третий" вспомнил своё имя и, вообще, активно шёл на поправку. По словам Вадима меньше всего душа у него болела за "Пятого" или Векшу. Улыбка широколицего крепыша, единственного из всей компании не вызывала нескрываемой дрожи и сравнения с мертвым оскалом давно почившего зомби. Мнемоники, пожри их души Чернобог, оставили пилотов в покое и муж обещал приложить все усилия, чтобы ребята вспомнили себя. Они люди, в конце концов, а не бездушное приложение к биомеханическим монстрам. Гибкой рысью в кабину одной из машин скользнула высокая фигуристая девица с причёской-ёжиком черных, как смоль, волос, щеголяющая обтягивающим костюмом, облегающем все изгибы тела словно перчатка. Девица днём холодно улыбнувшись уголками губ, назвалась "Второй". "Восьмой" за весь день не произнёс ни слова, пряча за холодным блеском глаз терзавшую его душевную боль. "Четвёртый", "Шестой" - бледные тени людей с выхолощенной в "ноль" эмоциональной линейкой, у медного чайника на закопченном носике читается больше чувств, чем у этих созданий военных лабораторий. Ирина обмирала от запоздалого страха, представляя, что её Вадим совсем недавно не слишком отличался от своих однополчан - безэмоциональный, бездушный биоробот-убийца. Между всеми номерными проскальзывало общее сходство - у всех были морды хищников, тропящих дичь. Они прядали ноздрями и осторожно вертели головами, старательно вслушиваясь в окружающий мир.

- Ши? - сердце в груди забилось раненой птицей. - Ши, не молчи.

- Мы идём на войну, Солнышко, - на плечи Ирины легли тёплые ладони мужа. Из-за спины уютно пахнуло дымом и шашлыком, но впечатлительной женщине, обладающей нездоровой фантазией, в нос ударил запах палёной плоти и вонь пожарищ.

- Вадим! - резко крутнувшись на месте, Ирина спряталась в кольце рук мужа и всем телом прижалась к его груди.