Столкновение. Книга вторая (СИ), стр. 115
- Это не наши, - сплёвывая кровь, пробубнил Ваграгар. - Метки не те.
- Твои родственнички с Иланты прибыли, - Ши подсветила голографической стрелкой открытый в вышине портал, из которого вываливался поток драконов, возглавляемый громадиной с золотой чешуёй, сверкающей на солнце мелкими радугами.
- Наследник императрицы, - показалосведомлённость затесавшийся в компанию Белова тантрийский наёмник, друг ставшего добровольным зомби.
Драконы разбились на несколько групп, начавших методично вычищать небо от мин и ловушек, лопавшихся подобно грому в грозу. Расчистив площадку, они ринулись на штурмовку. Первым летел золоточешуйчатый. Резко распахнув крылья, он буквально завис в двухстах метрах над землёй, у Вадима потемнело в глазах от плотностиманы, вкачиваемой нежданным союзником в формируемый конструкт. Взмах крыльев..., в следующий миг пространство впереди взорвалось мириадами молний, не оставивших на поверхности земли ни одного живого псана. Ткнув кулаком в землю, Вадим до предела ослабил и так ослабленныепредыдущей атакой и молниямичары сводов транспортных тоннелей. Следующий магический конструктвыпустилна вольные хлеба "кротов",минутой спустясвалившихмегатонны породы на головы скрытого резервапротивника.
- Дорога свободна, дорогой, - пропела Ши.
- Дальше я один, - сказал Вадим отсалютовав в небо и поставив за спиной барьер. Командирский мех на крейсерской скорости рванул через пепелище к ставшим доступными пирамидам. Оставленный позади отряд бессильно бился в невидимую преграду, в которую не пожалели влить маны.
Оттолкнув драконов и телохранителей-дроу мягким толчком, командирский мех, выбивая ступоходами пепельные султанчики, на крейсерской скорости рванул через пепелище к ставшим доступными пирамидам. За спиной стремительно мчащегося биоробота в выжженную землю и сплавленный песок ярким росчерком с набатным гулом вбилась полыхнувшая манной цепочка рун заранее приготовленного заклинания силового барьера. Человек, бросивший подчинённых, решил обойтись без никому ненужных жертв. Призывая богов и проклиная всех известных демонов ада, оставленный позади отряд бессильно колотился в невидимую преграду, в которую не пожалели влить маны.
Могучие сервоприводы Ши гудели в такт частому дыханию пилота, накачивающему окружающее пространство манной и обвязывающему его сложным кружевом рунных цепочек. В такт дыханию и гулу сервоприводов билось сердце человека и призрачно светился формируемый над биомехом купол, подобный парашютному. Будь рядом с Вадимом маг, он бы наверняка сумел разглядеть тончайшие линии шёлковых строп, тянущиеся к хрупкому телу, скрытому бронёй щитков и кокпита. А подойди воображаемый адепт магического искусства ещё ближе, его бы поразило другое открытие - стропы замыкались не на человеке, а на пульсирующем нечто в нагрудном кармане куртки.
Перепрыгивая через завалы из тел псанов, которых будто бульдозером сгребали, Вадим без внимания оставил живых и раненых защитников древнего чуда света. Псоглавым не хватило совсем чуть-чуть, люди удержались не иначе, как чудом и драконьим промыслом. Явившиеся к окончанию разборки илантские помощники внесли свою лепту, разом прихлопнув армейский корпус. Зацепило и земных военных, но их потери не шли ни в какое сравнение с противником. Несколько сотен протеев десятков тысяч - это приемлемый размен при любом раскладе, а учитывая то, что при реализации плана Белова погибнут ещё сотни, если не тысячи солдат и офицеров, драконы отработали ювелирно и "дружеский" огонь проходил по разряду незначительных мелочей.
Пирамида Хуфу росла с каждым шагом, быстро наплывая на металлического муравья, пытающегося подобратьсяк циклопической постройке. За милю до потрескавшихся граней до Вадима начало разить невообразимой древностью камней. Археологи и прочие официальные институты долго вводили в заблуждение наивное человечество, осторожно оценивая возраст сооружения в четыре с половиной тысячи лет. Эксперты от науки ошибались примерно в шесть раз и архитекторы усопшего в те далёкие времена фараона, носившего имя, которое унаследовала величайшая пирамида, приложили руку только к оформлению некоторых внутренних камер. Остальное было сделано задолго до них, и не всегда, точнее, не только людьми. К постройке приложили руки и лапы циклопы и миуры, среди них затесались несколько других рас, память о которых стёрлась со временем Что сказать - иных уж нет и те далече. Из многих потомков строителей на Землю вернулись лишь миуры и некогда изгнанные прочь псаны, расправившиеся с остальными обидчиками.
- Готовь маяк, Ши.
- Есть!
Пропылённая машина, покрытая грязными разводами и подпалинами, остановилась у подножия памятника архитектурного и магического искусства. Четырёхугольная громада просто давила на окружающих магической мощью, заставляя падать ниц и распластаться плашмя. Пористые блоки из которых сложена постройка за время боя успели впитать достаточно маны, чтобы дать магам почувствовать бренность бытия и ничтожность мелких песчинок на фоне Эвереста, дающего приют облакам и пронзающего ледяной шапкой небесные чертоги. Мощь мнимой гробницы не просто подавляла, она дарила надежду на благополучный исход сражения за прародину человечества. Запуск пространственного щита не остановит войну, он даст Альянсу стратегическое преимущество, закупорив межмировые дороги и отрезав псанов от "земного" кластера. Союзникам нужна передышка для наращивания мышц и подготовке к изматывающему столкновению с объединённой мощью войск псанов и их сателлитов. Мира не будет, зато родится надежда на долгожданный мир.
В благоговении замерев на несколько мгновений перед величайшим артефактом доисторических магов, Вадим опрометчиво понадеялся на адекватность и пропустил момент срабатывания аварийной катапульты. Отлетевший в сторону кокпит освободил дорогу силовому пилотскому кокону, устремившемуся ввысь на реактивных ускорителях. Из связных мыслей голову и язык Белова покинуло эмоционально ёмкое выражение, состоящее из одного слова с мягким знаком на конце. Когда спасательная связка плюхнулась на землю, Вадим моментально высвободился от страховочных ремней и кинулся к боевой машине. Не добежав пяти метров до биомеха, он увяз в плотном, словно густой сахарный сироп, и мягком барьере. В магическом спектре было хорошо видно, как от биомеха расходились концентрические круги силовых полей, отодвигающие от антропоморфного биоробота солдат и офицеров российской армии. Люди медленно отступали под их давлением. Ворожба Ши не затрагивала единственного человека - Вадима. Вот на сто метров не осталось ни одного человека, кроме указанного выше, на двести, вскоре радиус свободной зоны превысил триста метров и продолжил увеличиваться. Из ставшей неуютной зоны убрались даже раненые, "тяжелых" унесли на плечах. Минутой позже дислоцированным поблизости частям поступил приказ свыше убраться из зоны спецоперации. Энергии хватало, запасные маноаккумуляторы в набедренных карманах Ши разрядились всего на три процента. Убрав эмпатические щиты, Вадим окунулся в эмофон биомеха. Враждебности не ощущалось. Все действия оказались продиктованы заботой о людях. Пятьсот тысяч кубов воды утопили бы их надежней магии псанов. Облегчённо выдохнув, Вадим сделал шаг вперёд.
- Не стоит, - остановил его бархатный женский голос. На широком ремонтном манипуляторе Ши лежало пульсирующее семя меллорна, а в глаза пилота смотрело черное око рельсового пулемёта, чутко отслеживающего все движения человека за очерченной границей.
- Ши! Пропусти меня немедленно! - отвергнутый пилот яростно стукнул в обманчиво податливо-упругую преграду, успешно противостоящую попыткам магического взлома. Инк отлично подготовилась к встрече со взбешённым напарником. Великолепно видимые в магическом спектре линии сигнальных контуров и заполненные под завязку кристаллы манонакопителей, расставленные по вершинам сложной геометрической фигуры, выжженной лазером за время приземления парашюта, как бы намекали на толстые обстоятельства. Таки дополнительные периферийные блоки логических счислителей существенно ускоряют работу мозга, позволяя ему работать в нескольких параллельных потоках. Вышедший из-под контроля инк своевременно успевал реагировать на все попытки преодолеть барьер силой. - Ты что творишь?!