Зверь в отражении. Одержимый, стр. 32

Слова Вирса заставили Маркуса отвлечься от мыслей о страже.

— Он приказывает привезти девушку к нему и выкрасть атаме, — Роберт говорил с большой неохотой.

Маркус заскрипел зубами.

— Только через мой труп.

— Ты можешь помочь мне, — маг будто не услышал его. — Ты знаешь, где твой отец держит клинок. Мы уедем ночью. Когда нас хватятся, будет уже поздно.

Стрикс ничего не ответил, только хмурился, скрестив руки на груди.

— Пойми наконец! — Роб встряхнул его за плечи. — Вальтер не отпустит тебя с ней. Пока они выжидают, чтобы не привлекать внимания. Когда им надоест, они изменят ее, наплевав на законы!

Когг отца причалил неподалеку. Судно уже привязывали канатами к пристани и готовили к разгрузке, на палубе царила суматоха. Под жесткой рукой Вальтера никто не смел даже думать об отдыхе или прохлаждаться без дела. Маркус отрешенно наблюдал за этой картиной.

Вирс прав. Отец не из тех, кто останавливается на полпути.

— Я обещал матери, что приеду. Погостим в замке несколько дней, а после поступим по-твоему.

Сзади что-то упало, и они повернулись. Адалинда сидела, поджав ноги, и пыталась собрать разбросанные вещи обратно в плетеную корзину. Вирс недовольно вздохнул.

— Простите, Господин, — устало пролепетала служанка, сокрушенно качая головой. — Это все проклятая морская болезнь. Никак не приду в себя.

— Я помогу.

Маркус не заметил, как она подошла. Елена опустилась рядом с Адалиндой, подобрала одеяло и принялась складывать.

Роберт похлопал его по плечу.

— Поговорим позже.

Он ушел, а Маркус еще какое-то время наблюдал за девушками, затем мысленно бросил стражу:

«— Оставайся с ней».

Блэкхард дернул ухом и радостно вильнул хвостом.

Маркусу предстояло снарядить лошадей и подготовиться к дороге. Их снова ждал изнуряющий и долгий путь. Вальтер не желал задерживаться в Бристоле, а Маркус мечтал о ночи в хорошем трактире, сытной еде и сухой постели. И наверняка не он один. Только никто не решался злить главу ковена.

— 28 —

Сразу за пристанью начиналась рыночная площадь. Прилавки с рыбой подпирали друг друга, торговцы кричали наперебой, пытаясь привлечь покупателей. В прохладном весеннем воздухе плыл мерзкий тухлый запах, под ногами хлюпали помои. Их выливали на дорогу, и они стекали прямо в море.

Елена подобрала юбки, подошла к лошадям. Маркус и Адалинда отправились на рынок за припасами в дорогу. Блэкхард то появлялся рядом, то куда-то исчезал.

Она и представить не могла, что ей доведется побывать за пределами Уэльса. Елена вздохнула, чувствуя странную пустоту. Колдовство? Это все его проклятое колдовство! Гнев мгновенно сменился безразличием.

— Станет легче, обещаю, — тихий голос Маркуса снова ворвался в мысли.

Она чувствовала себя отстраненной, потерянной. Не преследовали даже кошмары. Елена постоянно пыталась припомнить, что произошло, но воспоминания расползались. Размытые образы не желали складываться в ясную картину, словно прошла не неделя, а много лет. Вместо этого, она стала привыкать к тем, кто постоянно находился рядом: Маркусу, Роберту, Адалинде и даже Блэкхарду.

С Адалиндой она познакомилась той же ночью. Служанка принесла горячей воды, одежду и еду. Елена не сразу заговорила с ней, а когда решилась, то спросила о том, что не давало покоя:

— Ты тоже ведьма?

Адалинда заливисто рассмеялась:

— Нет, я не заклинательница, — ее плечи поникли, и она провела расческой по ее волосам. — К сожалению.

— И давно ты служишь им?

— Мне было четырнадцать, когда Роберт забрал меня из родной деревни. Я жила в замке его дяди с другими слугами. Там я выучилась грамоте, этикету.

Дальше служанку было уже не остановить. Она щебетала о своей жизни, заклинателях и о многом другом. Елена почти не слушала. Неужели ее ждет подобная судьба? Служить магам?

Из одежды, что принесла служанка, она выбрала черное платье со ставками из плотного шелка и вышитыми узорами. Прежде ей не доводилось носить таких нарядов. Несмотря на простоту, оно было дорогим.

— Ты очень красива, — улыбнулась Адалинда. — Настоящая леди.

Елена тяжело вздохнула, прогоняя наваждение, поправила сумки у седла. Корабли давно разгрузили, над пристанью разносился громогласный голос Вальтера. Слуги не успевали выполнять его приказы и поручения. Она завороженно наблюдала за тем, как несколько мужчин выкатили на берег клетку. Стрикс ни на шаг не отходил от них, пока не запрягли лошадей и не проверили замки.

За решеткой на куче соломы сидела девочка. По спине пробежали мурашки. Перед отплытием она спросила у Маркуса, почему они держат ребенка в клетке.

— Она не человек, — холодно отрезал заклинатель. — Держись от нее подальше.

Елена поразилась его безразличию. Что значит — не человек? Она не переставала украдкой наблюдать за девочкой, но приблизиться не решалась. Ее светлые редкие волосы, грязными сосульками падали на лицо и худые плечи. Впалые щеки покрывала россыпь веснушек, как и вздернутый нос. Невидящие глаза, поддернутые поволокой. Девочка была слепой, но Елена чувствовала на себе ее внимательный взор.

Пересилив страх, она повернулась к лошади, вытащила из седельной сумки яблоко, сырную лепешку и неуверенно приблизилась в клетке. Она ни разу не видела как этого ребенка кормили, никто не обращал на нее внимания.

Странная клеть. Толстые прутья из потемневшего от времени серебра. Деревянный настил, солома и шкуры служили заключенной постелью.

— Эй, — неуверенно позвала она, и просунула руку через решетку. — Возьми, ты наверно голодна.

Девочка резко вскинула голову. Сердце Елены пропустило удар, когда невидящие белесые глаза уставились прямо на нее. Она выбила из ее руки еду, острыми ногтями впилась в ладонь. Елена вскрикнула и отскочила от повозки. На ладони алела глубокая царапина.

— Великая Мааре ждет тебя, — шипящий, низкий голос заставил содрогнуться. Она облизала пальцы, на которых осталась кровь, запрокинула голову. — В чертогах ее ты примешь свою судьбу, и имя твое знать будет каждый. Мно...

Сильный удар сотряс клетку. Прутья на мгновение охватило свечение, и девочка, не договорив, заскулила, как побитая собака. Прижилась к настилу и накрыла голову руками.

— Молчать! — прогремел властный голос Вальтера. — Что ты тут делаешь?

От страха она не нашлась с ответом и, лишь моргая, смотрела на заклинателя.

— Ты немая? Где Маркус, и почему он не следит за своими вещами, раз обзавелся ими!

— Простите... — промямлила Елена.

До нее не сразу дошло сказанное, но когда она поняла смысл его слов, растерянность сменилась гневом. Он сравнил ее с вещью?

— Я не вещь, и никому не принадлежу! Тем более вашему сыну, — с вызовом проговорила она, и замерла, увидев, как во взгляде мага блеснуло что-то нехорошее.

— А ты дерзкая, — глядя на нее сверху вниз, он сделал шаг навстречу.

Елена не успела испугаться. Рядом раздался приглушенный угрожающий рык Блэкхарда.

— Знай свое место, берсерк!

Волк зарычал сильнее готовый кинуться на Вальтера, но подошел Роберт.

— Вальтер, — он кивнул Стриксу. — Я пригляжу за девушкой, все в порядке.

Заклинатель недовольно сощурился, развернулся и зашагал прочь. Какое-то время она смотрела ему вслед, затем обратилась к Роберту:

— Почему они держат ребенка в клетке? Маркус сказал, что она не человек. Как это возможно?

Вирс заметил порез на ладони и мягко взял ее руку в свою. Елена вздрогнула, но маг только коснулся раны, как она стала затягиваться на глазах. Берсерк внимательно наблюдал за ними.

— Она была человеком. Почти восемьдесят лет назад, — спокойно произнес он.

— Но как? — изумленно прошептала она.

— Магия, — просто ответил валлиец. — Она изменила ее. Отцу Вальтера нужен был ее дар предвиденья, только все пошло наперекосяк. Ею овладело безумие. Вне этой клетки она опасна.

— Она что-то говорила…