На крыльях (СИ), стр. 98
Кирилл смотрел на меня блестящими глазами, прикусив губу. И едва заметно улыбался, положив руки на колени. Он так и сидел на лавочке, спрятавшейся среди искусственных деревьев волшебного сада, не вскочил следом за мной.
Я попыталась понять, что произошло. Судя по всему, Кирилл унес меня с места драки в одну из лаундж-зон - мест для отдыха, скрытых от посторонних глаз.
- Ты что делаешь? - спросила я, почти со страхом глядя на него.
- Ты мне нравишься, - сказал он, не отрывая от меня глаз.
- Что? - изумленно переспросила я.
- Ты мне нравишься, - повторил Кирилл. - Притягиваешь к себе. Ты - мой магнит, - он посмотрел на свою ладонь, которой касался меня. - Это потрясающе.
- Что - потрясающе? - спросила я, сглотнув. Кирилла я воспринимала только лишь как друга, никак иначе. Более того, я это говорила ему прямо, чтобы еще в самом начале нашего общения избежать двусмысленности. И он отлично знал, что я люблю Антона.
Кирилл молчал и просто смотрел на меня - с любопытством, явно оценивая мою реакцию.
- Ты ведь шутишь, да? - проговорила я тихо, перестав понимать, что происходит.
Он улыбнулся широко, и я с облегчением подумала, что он скажет: «Да».
- Нет, - было его ответом. - Ты такая странная, Катя. Вернее, - поправился Кирилл, - необычная. Меня к тебе тянет. И это потрясающе. Я не думал, что могу испытывать такие чувства. Ты удивлена? - поинтересовался он, вставая и подходя ко мне. - Знаешь, я тоже.
- Ты пьян?- перебила я его, потому что слушать это больше не могла.
Он мотнул головой, коснувшись низко склонившейся ветки с искусственными плодами.
- Что за глупости ты несешь?! - я вновь прижала ладонь к виску.
- Я говорю тебе о том, что чувствую, Катя. Помнишь, мы как-то с тобой по скайпу болтали об этом? О том, как важно говорить правду, - напомнил Кирилл старый разговор, который мы вели однажды. Я говорила о том, что поняла простую истину: сокрытие правды - одна из форм лжи. А мост между душами, построенный на ней, будет шататься до тех пор, пока не рухнет в бездну.
- Я всегда так много прятал от всех. Недоговаривал. И даже хоронил в себе. А сейчас не хочу скрывать своих чувств, - продолжал Кирилл и спросил прямо:
- А что ты чувствуешь ко мне?
Он вдруг сделал шаг вперед, явно намереваясь обнять, но я не дала ему этого сделать. Его пальцы с сожалением скользнули по моему предплечью. А я вдруг поняла, что цветочный браслет помят и некрасив теперь.
- Не надо, - сказала я твердо.
- Твое сердце еще у него, да? - спросил Кирилл. И я не узнавала его. Нет, он казался дружелюбным, и в голосе его слышалась мягкость, но такая смена отношения ко мне настораживала.
Может быть, все-таки он издевается надо мной?
- Ты - мой друг. Понимаешь? И пожалуйста, не говори больше этих слов, - попросила я, поняв вдруг, что прежними наши отношения уже не будут. Даже если он все-таки скажет, что это - одна большая шутка.
Смотри-ка, а Нина-то была права!
Щека, в которую Кирилл меня целовал, до сих пор горела льдом. Мне не было приятно - ни секунды, и я не ощущала влечения к этому человеку. А еще я чувствовала, что теряю друга. И от этого было больнее всего.
Еще позавчера мы просто мило беседовали обо всем, сидя в моей кухне, пили чай и улыбались друг другу - без какой-либо нотки романтики. А сегодня он вдруг говорит такие слова и пытается меня целовать.
Мне казалось, что это предательство.
Зачем он так поступает с нашей дружбой?
- Спасибо, что не дал упасть. Но на этом нам нужно закончить наше общение, Кирилл, - тихо сказала я, глядя на нежно-фиолетовые цветы, обвивающие изгородь, которая загораживала нас от остальных.
Голова продолжала болеть, и в ногах все еще царила слабость, но я развернулась резко и направилась прочь.
- Пожалуйста, дай мне шанс, - сказал Кирилл мне в спину.
- Хватит, - не поворачивая головы, сказала я, чувствуя стеклянные режущие слезы на глазах. - Ты и сам не понимаешь, что сейчас делаешь.
- Нет, это ты не понимаешь. Чем я хуже него, Катя? - задал вдруг он странный вопрос. - Ты ведь знаешь, я куда знаменитее. И денег больше. И я могу быть таким же нежным и все дела. Нет, я понимаю, что ты любишь его не за это. Просто... Мы так похожи. Поэтому ответь - чем я хуже? Чем, Катя?
И тут я рассердилась - так, что даже перестала чувствовать головную боль. Развернулась и закричала, забыв, где нахожусь:
- Что ты несешь Кирилл! Он - это он, и я люблю его только за это! Ты не хуже, ты не лучше, ты - другой! Ты - не мой человек, - постучала я кулаком по груди. -Зачем ты влезаешь? Ты ничего не знаешь о наших отношениях, чтобы нести подобную чушь! Как у тебя язык поворачивается говорить это?
- Нет, - улыбнулся вдруг музыкант ласково. - Я знаю все. Больше, чем ты думаешь, Катя. И я могу быть лучше него, честно. Просто дай мне шанс, - повторил он.
И протянул мне руку. А я ее не взяла.
- Ты разрушил нашу дружбу. В момент, - сказала я.
А он, кажется, стал злиться. Не так, как Антон - эмоции того всегда были взрывным водопадом, а медленно набирая скорость чувств, как при взлете самолета. И я чувствовала его злость.
- Ты знаешь, почему я могу быть, как он? Потому что он - это я. Я его сделал, Катя, - проговорил Кирилл сквозь зубы. И повторил:
- Я все знаю.
- Знать все ты не можешь, Кирилл. Ты не сможешь залезть мне в душу, чтобы узнать все. Прости. У тебя нет даже шанса на шанс, - звенящим голосом сказала я. Злость, обида, недоумение - все перемешалось во мне.
Как он мог так поступить? Как? Как?
- Уходи, пожалуйста, - попросила я.
- Почему вы не даете мне даже шанса? - внезапно задал Кирилл странный вопрос и сам же спохватился, как будто бы сказал что-то лишнее.
- О каком шансе ты говоришь? - почти взмолилась я. - Очнись!
- Я давно очнулся, Катя. И понял, что ты нравишься мне. А ты еще спишь, - грустно улыбнулся Кирилл и, кажется, вновь хотел подойти ко мне.
- А я тебе нравлюсь? - раздался вдруг голос Антона - и он появился из-за ширмы.
Хоть голос его был спокойным, но я расслышала в нем угрожающие нотки. Единственное, чего я сейчас боялась, - Тропинин вспылит и ударит Кезона. А тот ответит. Второй драки Нинка не переживет. И я тоже.
Антон уверенно и крепко взял меня за руку, загораживая плечом от Кирилла, хоть тот и выглядел совсем неопасно. Мне тотчас стало спокойнее. И я облегченно выдохнула, несмотря на то, что атмосфера с появлением Антона стала иной - тревожной и давящей.
- Нравишься, - безмятежно улыбнулся Кирилл. Кажется, он не ожидал появления Тропинина и был слегка раздосадован, но не растерялся. - Неплохой вокал. Есть в нем что-то. Я вообще люблю «темные» тембры.
- До меня снизошло чудо, - холодно улыбнулся Тропинин. - В какую сторону поклониться?
- В какую ни кланяйся - везде я, - насмешливо отвечал Кирилл. И я вдруг подумала, что они все-таки знакомы: может быть, не близко, но точно встречались раньше!
- Если ты везде, значит, мне будет легко тебя найти.
- Зачем же?
- Объяснить правила поведения, - я чувствовала, что Антон едва сдерживает гнев, но он не делал ничего опрометчивого, за что я была ему благодарна.
- Правила - для глупых, - отозвался лениво Кирилл, глядя мне в глаза не мигая. - Они нужны для иллюзии поддержания порядка. Не находите, друзья?
Антон ничего ему не ответил. Посчитал себя выше этого.
- Все в порядке? - осведомился он у меня, и я кивнула.
- Идем, - тихо сказал Антон и окинул Кирилла последним тяжелым взглядом, который тот с легкостью выдержал, а после увел меня за собой.
Я ни разу не оглянулась, хотя точно знала, что Кирилл смотрит мне в спину, и смотрит взглядом странным, пристальным, зовущим, лукавым. Взглядом многообещающим. Таким не отпускают, таким провожают, зная, что будет новая встреча.
А потом он засмеялся.
Честно говоря, на душе стало как-то гадко. На белые чистые листы тетради дружбы словно накапали безобразные кляксы.