На крыльях (СИ), стр. 92
- Если бы это был ты, у тебя был бы шанс выбраться из этой ямы самому. А он один не справится.
И сжал Игорю плечо. Тот понял отца. Но ничего не сказал.
- Что ты говоришь! Хочешь, чтобы и Игорь тоже начал колоться?! - закричала мать, у которой началась настоящая истерика.
Ее долго пришлось успокаивать.
А потом они искали Филиппа.
Игорь обзвонил всех их общих друзей и знакомых, пытаясь понять, куда пропал близнец, не берущий трубку. Но никто ничего не знал. Лишь сокурсница Фила сказала, что видела его издалека утром в компании с какими-то незнакомыми парнями.
Поздним вечером с банковской карты Игоря сняли все деньги - ему пришло об этом сообщение. Вместе с суммой в сообщении была указана и информация о том, где именно были сняты деньги. Игорь с отцом немедленно поехали по указанному адресу. К ним присоединился и приятель отца, работающий в полиции.
Фила нашли в совершенно невменяемом состоянии в клубе неподалеку от банкомата. Он ни на кого не обращая внимания, танцевал в компании таких же веселых парней, недавно принявших очередную дозу. Сопротивляющегося Фила отвезли домой, реквизировав у него и телефон, и деньги, и заперли в комнате Игоря - боялись, что у него в комнате могут быть где-то еще спрятаны наркотики. Позднее оказалось, что это действительно было так. Заначка у Фила была не одна.
Отец тотчас стал обзванивать знакомых в поисках хорошей наркологической клиники для сына. Мать беззвучно плакала, закрыв лицо ладонями, и слезы бежали по шее, впитываясь в ворот блузки. А сам Игорь лежал на кровати брата, глядя в темный потолок и не понимая, как в один момент все рухнуло.
Утром брат пришел в себя. Есть он отказывался - только пил холодную воду, сидел, забившись в угол, с трясущимися руками и забитым взглядом из-под длинной отросшей челки. Чувствовал Фил себя ужасно, его накрыло депрессивное состояние, у него болело сердце и ему все время казалось, что за ним кто-то наблюдает. Находящийся с ним Игорь просто молча сидел рядом, не веря, что все это происходит с его братом. Что этот человек и есть его брат. Смотреть на Филиппа было откровенно страшно, но Игорь никуда не уходил. Они провели вместе целый субботний день.
К вечеру Филу стало лучше. Он смог внятно разговаривать, его руки почти не тряслись, а взгляд прояснился. Ему было до ужаса стыдно, и он не мог смотреть в глаза ни родителям, ни брату; сидел, опустив голову и подтянув к себе коленки, и молчал. Иногда Игорю казалось, что беззвучно плакал.
- Давай, поговорим, - сказал он, подсаживаясь на кровать к Филу. Тот съежился.
- Я взял твою карту, прости, - прошептал брат, кусая и без того серые губы. - Не знаю, что на меня нашло. Когда ломка, в голове все путается. Забываешь, что воровать нельзя. Все забываешь.
Игорь положил ему на плечо руку, пытаясь дать понять, что он - с ним. Они же братья. Они же с детства вместе.
- Не о деньгах, - мягко сказал Игорь. - Расскажи, как это началось. Где? Когда?
- Когда я приехал. Спустя месяц или полтора. Это было умопомрачение, - говорил Филипп, все так же пряча глаза, - я не знаю, что на меня нашло. Все пробовали, и я попробовал, чтобы не оставаться в стороне. Никогда не думал, что попробую, но... Пойми, мне просто не хотелось быть изгоем, одиночкой. Я же привык всегда быть вместе с кем-то. Вместе с тобой. А там остался один. Не знал, как начать нормально общаться.
- А когда попробовал - понял? - спросил Игорь, начиная злиться.
- Когда попробовал, понял, что это - кайф, - вдруг поднял на брата слезящиеся глаза Филипп. И слабо улыбнулся. - Легкость, наслаждение, радость. Я написал до фига песен. Фен - лучшая приманка для вдохновения. Это было чудесно.
- Чудесно?! - вдруг прорычал Игорь и с размаху ударил брата по лицу. - Что ты несешь, придурок?! Ты должен сейчас каяться! Должен просить прощения у родителей! Должен умолять помочь тебе избавиться от этого дерьма! Какого черта ты не жалеешь?!
Он повалил брата на кровать, и тот не сопротивлялся - лишь кричал окровавленными губами Игорю в лицо, вцепившись в его плечи:
- Что вы все от меня хотите?! Меня все достало! Я хотел жить, хотел играть в рок-группе! Сочинять музыку! Мне не нужна эта ваша медицина! Меня заставили учиться там, где хотели предки!
- Заткнись! - со всей злостью встряхнул его Игорь, которого переполняла ярость. - Теперь у тебя предки виноваты?! В том, что ты стал нарком?!
- Ты тоже виноват, урод! Ты нашел себе эту девчонку, а куда должен был деться я? - не переставал кричать Филипп. - Я стал лишним! Я уехал! Я уже нашел себе группу, с которой хотел работать! А тут опять приехал ты! Все разрушил! И мне пришлось возвращаться!
- Мальчики, умоляю, - не деритесь! - вбежала в комнату мать. И только из уважения к ней Игорь оставил брата в покое.
Он нехотя отпустил Фила и ушел в свою комнату - остывать. Если его накрывала злость, то это было надолго - человеком он был злопамятным и мстительным. Не забывал обиды и оскорбления.
В тот день Игорь понял, как многого он, оказывается, не знал о родном брате. Не знал, что тот не хотел учиться в нелюбимом вузе, мечтал быть музыкантом, ревновал его к Ульяне - черт бы ее побрал! Боялся одиночества и хотел быть «как все». Испытывал сложности с вдохновением, над которым сам Игорь всегда смеялся, полагая, что во главе угла любой творческой деятельности стоит все же труд.
26
Филиппа увезли в хорошую клинику на лечение, однако врач сразу предупредил Демина-старшего - если у Филиппа нет особого желания, то он не вылечится. Все зависит только от него самого. И его прогнозы оправдались. Начался ад. Фил лечился в клинике, отправлялся домой, возвращался в прежнюю компанию, и все начиналось сначала.
В общей сложности в наркологической клинике он лежал четыре раза и два из них сбегал. По классике жанра из дома пропадали и деньги, и вещи, и постоянно устраивались скандалы, плакала мать, кричал отец, пряча все ценное в сейф, пытался что-то доказать Игорь, но Филиппа, казалось, было не остановить. Он ничего не слушал. И ничего ему не было нужно - кроме дозы.
- Ты не понимаешь, брат, - говорил он близнецу, и глаза его лихорадочно блестели, а руки дрожали от нетерпения.
- Так объясни мне! - орал Игорь. - Объясни! Или чтобы понять, я должен начать колоться вместе с тобой?!
На этом Фил затихал - тряс головой и говорил, что нет, Игорь не должен пробовать это дерьмо. Он должен держаться от него подальше.
- Так и ты держись!
- Я уже не могу иначе.
- Я тебе не верю.
- Это правильно, - шептал Филипп, и в его глазах мелькало что-то прежнее, человеческое. - Не верь мне. Никогда. Понял?
Игорь больше не видел в нем своего брата, он видел чудовище. Иногда Фил приходил в себя и тогда ужасался тому, что делает. В те дни он пытался выползти из своей выгребной ямы, терпел, плакал, выл - Игорь слышал все это и понимал, что сам плачет, но Филипп срывался. И так раз за разом. Месяц за месяцем.
Они как будто бежали по кругам ада, не останавливаясь и даже не сбавляя темп.
О музыке Фил забыл, о прежних друзьях и учебе - тоже. Круг его интересов сузился до того, как достать очередную дозу.
Когда его в очередной раз нашли в каком-то откровенного вида притоне и насильно привезли домой, чтобы запереть, это и случилось - то, что перевернуло жизнь им обоим.
В тот дождливый грозовой день в квартире с братом остался только Игорь - родители уехали по срочным делам клиники. И тогда Фил словно с ума сошел. Он кричал, метался по своей комнате, пытаясь сбежать из дома и утверждая, что за ним кто-то охотится. Говорил, что кто-то сидит в углу и наблюдает за ним. Игорь отлично понимал, что это галлюцинации. Но все, что он мог, стоять и успокаивать брата. Тот, впрочем, его не слышал. Он слушал лишь свои собственные страхи. Стук своей крови в ушах. Крики демона зависимости, обхватившего когтями его голову.
На какое-то время Филипп затих, а потом его начало вновь ломать.