На крыльях (СИ), стр. 84
***
Катя была права - в коттедже, принадлежащем братьям, было много алкоголя. Много девушек, веселья и соблазнов. Обычная для них тусовка, на которой собралось множество их друзей и знакомых.
Сначала мальчишник был рассчитан сугубо на музыкантов из «На краю» и команду ребят, которые работали с ними, но после полуночи стали подтягиваться общие друзья, и друзья друзей, и их подруги, и даже несколько девчонок-поклонниц - из тех, постоянных, что состояли в группе поддержки, без которых не обходился ни один концерт. Посвящать особо в то, что барабанщик женится, никого не хотели, поэтому просто объявили, что праздник - в честь Келлы. Он, правда, был угрюм, не подпускал к себе девчонок и опрокинул пару рюмок горячительных напитков, сидя на высоком табурете у бара. С одной стороны, он не понимал, как ввязался во все это, а с другой - все еще был зол на отца, хотя обычно отходил быстро. В общем, Ефим был не в настроении и в общий праздник не вписывался, что бывало крайне редко. Кей тоже пребывал в не самом отличном расположении духа. Мало того, что вечером он расстался с Катей, болела голова, так еще звонил - впервые за пару лет - брат и нес ахинею.
- Это ты все рассказал ей! - зло выкрикнул Кирилл в трубку, и Антон даже подальше убрал телефон от уха.
- Ты о чем? - поинтересовался он.
- Не притворяйся! Во второй раз! Козел! Ты мне всегда и во всем переходишь дорогу! Я ее тебе не отдам. Понял?
- Мать или дорогу? - иронично поинтересовался Антон и удостоился минутной порции истерии от родного брата. После спросил, все ли это, вежливым тоном послал и отключился. Уже потом он понял, что речь идет об Алине и о том, что мать запретила Кириллу с ней общаться.
Зато близнецы отрывались от души, и Арин, к которому липла сохнущая по нему девушка, без конца называющая его Волчонком, - тоже. Да и все прочие гости чувствовали себя отлично.
Когда Антон отправился спать на второй этаж и только ступил на первую ступень лестницы, как его вдруг кто-то потянул за ремень. Он обернулся и увидел Алину, стоящую внизу и смотрящую на него деланно спокойно, мягко при этом улыбаясь. Она была уверена, хороша собой, и только болезненный блеск темных глаз выдавал ее.
Алина, как и всегда, одета была с иголочки: в темно-синее короткое фирменное платье, открывающее длинные стройные ноги и точеные плечи, на одно из которых красивой упругой волной ложились смоляные волосы. На ногах - закрытые туфли на огромном каблуке. Тонкое запястье обвивал изящный браслет.
И если на Кате подобные платья смотрелись по-девичьи мило и невинно, то на Алине - дерзко и вызывающе.
Таких, как Катя, мужчинам хотелось обнять и закрыть собой, а таких, как Алина, - уронить и уложить под себя.
Антон, глядя на бывшую девушку, отметил с удовлетворением, что при виде ее сердце уже не стучит сильнее, и за пояс не хватаются призрачные ледяные руки прошлого, пытаясь утопить в своем болоте.
Она больше не была над ним властна. Его чувства остались в прошлом.
- Здравствуй, - спокойно сказал Антон. - Ты что-то хотела?
- Если только поздороваться со своим Драконом, - отвечала брюнетка, положив руку на деревянные, блестящие лаком перила.
- Как ты сюда попала? - спросил парень.
- Позвонила Арину, - пожала плечами девушка. - Когда он отказывал своей любимой сестре?
- А жаль, что он не умеет этого делать, - не слишком понравился Антону ответ бывшей девушки. Он смотрел на нее равнодушным взглядом - не желая зла и даже помня добро, но не желая ее саму. Для него это было большим достижением. Слишком долго Антон разучивался ее любить. Хотя, была ли это истинная любовь?
Истинная любовь не отвернется.
- Ты уже наигрался? - вдруг спросила девушка. Глаза ее были жадными и зовущими.
Антон поднял бровь. Он действительно устал. И хотел немного поспать.
- Когда она тебе надоест? - мягко спросила девушка. - Я знаю, что ты просто развлекаешься с этой маленькой сучкой. Дракон, чем она тебя купила? - положила ладонь Алина на руку парня. - Я дам больше.
- Я тебе сам дам - денег, если ты оставишь меня в покое, - улыбнулся нехорошо Кей, которому не понравились слова Лесковой. - Сколько тебе надо? Забирай, оторвись, - вытащил он вдруг бумажник из кармана, быстрым жестом вытащил несколько крупных купюр и вложил в руку Алины, которая не ожидала подобного.
Купюры полетели на пол.
- Мало? - поднял Кей бровь, и если бы Катя видела его в этот момент, она бы точно сказала, что это тот самый подонок Кей, которому она хотела открутить шею.
- Бери, - вытащил он все, что было в бумажнике небрежным жестом. - Купи новое платье. Сумочку. Туфли. Или сходи в спа.
- Зачем ты так? - спросила Алина спокойным голосом. Одна из купюр упала ей на туфлю, и она стряхнула ее.
- Ты же сама сказала, что измеряешь любовь деньгами, малыш. Сказала, что она меня купила, - было ей ответом. Антон отлично понимал, что поступает мерзко, и как это смотрится со стороны, однако в какой-то момент понял вдруг, что иначе не может - он должен показать Алине, что она ему не нужна. А Алина понимает не слова, она понимает действия. И чем жестче эти действия, тем понятнее они для нее.
Он осознал это ясно, и ему самому не доставляло все это удовольствия, но слышать оскорбления Кати Тропинин не собирался.
- Сегодня я уеду. Но однажды...
- Доброй ночи, - перебил ее Антон, не поворачивая головы. - Езжай аккуратно.
И он медленно направился наверх. А Алина стояла внизу и смотрела на него странным долгим взглядом. Если слова Антона и задели ее, вида она не показала.
Нина была права - Алина выжидала. Затаилась, поняв, что на ее стороне только время. Как и говорила Журавль, Лескова рассчитывала на то, чтобы постепенно подорвать - и не отношения Кати и Антона, а их веру друг в друга. «Охота на дракона» затянула ее с головой, и Алина чувствовала себя опытным охотником, который умеет выжидать добычу.
На праздник Алина действительно попала с помощью брата. Тот спросил ее, что она будет делать, но девушка, естественно, ничего ему не сказала. Улыбнулась лишь и попросила не беспокоиться.
- У тебя волосы длиннее, чем у меня, - сказала она Арину, положив обе ладони ему на лицо. Рядом с ним Алина всегда становилось спокойней, но она бы ни за что не призналась, что скучает по брату.
- Это плохо? - спросил он.
Девушка покачала головой, сказала, чтобы он заехал к родителям, а после ушла. Сначала издали наблюдала за Антоном, вспоминая отчего-то их прошлые ночи, объятия и поцелуи, которые сводили ее с ума, а после подошла к Тропинину около лестницы, где и состоялся их разговор.
Арин не видел, как общаются его лучший друг и сестра. В это время он находился в одной из гостиных дома, со стенами, имитирующими кирпич, - в интерьере явно прослеживался свободолюбивый и творческий стиль лофт с характерным его сочетанием старого и нового. Он пил что-то, курил кальян, разговаривал неспешно о чем-то крайне философском с парнями, а после, поддавшись ласковым рукам девушки, отправился с ней на второй этаж - за несколько минут до того, как на лестнице появились Антон и Алина.
Комнат в коттедже было немало, и Арин с девушкой уединились в одной из них, не включая свет.
- Я так скучала, - говорила девушка, обнимая его и заглядывая в спокойные зеленые глаза.
- Зачем? - только и спросил он.
- Ты же знаешь, Волчонок, - отвела взгляд темноволосая девушка. Она прекрасно осознавала, что их отношения - странные. Они друг другу никто, и все, что Арин может дать ей, разумеется, кроме своей потрясающей музыки, так это пару ночей, не больше. Однако ее все равно тянуло к нему, как ни к кому другому.
- Это глупо, - сказал Арин, разрешая гладить себя по лицу, по распущенным длинным волосам, по рукам.
- Знаю, - пробормотала девушка, которой казалось, что рядом с ним она сходит с ума. - Но ничего не могу с собой поделать. Я так рада, что ты приехал. Обещай, что этой ночью будешь только моим, Волчонок? - попросила она, обнимая парня за плечи.