На крыльях (СИ), стр. 65

- Я его так люблю, как я могу жалеть? - с насмешкой, которую, впрочем, смогла заметить только я, спросила подруга.

- Любовь - это все, - закивала брюнетка. - Мы рады за тебя, дорогая.

Они обменялись с Ниной поцелуями в воздух в районе щек и ушли.

- Сбрендили, - шепнула мне на ухо Журавль. - Объявили свой корабль любви под радужным флагом. И поплыли, - незаметно покрутила она у виска.

- В смысле? - не сразу поняла я, но как только увидела, как девушки обнимаются, ни на кого не обращая внимания, но явно желая, чтобы внимание обратили на них, все поняла.

Девичник был многочисленным, шумным и, казалось бы, веселым. Заводная музыка, смех, бесконечные тосты за счастье невесты, яркие шоу, танцы, однако я не могла найти себе места. Честно говоря, подобные мероприятия мне не нравились - я не видела в них искренности. Мне хотелось, чтобы гостьи радовались за мою подругу, а они, казалось бы, пришли развлечься и оторваться. Это был не девичник, а шумная вечеринка с алкоголем, танцами и бассейном, на которую вскоре прикатили и парни: видные, красивые и все, как один, с равнодушными глазами. Лишь потом, несколько часов спустя, я поняла, что кто-то из девчонок заказал их из эскорт-агентства.

Все происходящее мне было не по душе, к тому же ко мне постоянно подкатывал один не слишком приятный темноволосый тип, и я решила прогуляться.

Я обошла гудящий от музыки и веселья коттедж, побродила по асфальтовым дорожкам, глядя на темное небо, в котором светились две большие звезды -казалось, небо смотрит на меня через эти звезды, и я, стоя на открытом пространстве, задрав голову вверх, чувствовала себя как на его ладони.

Еще немного побродив, я отправилась в беседку, расположенную в некотором отдалении от коттеджа, по пути переписываясь с Антоном, который в своей невероятной то ли заботливой, то ли ехидной манере напомнил мне, чтобы я не пила.

«Почему мне нельзя пить?» - спросила я.

«Меня нет рядом», - отвечал Тропинин.

«А если ты будешь рядом, я смогу напиться?» - написала я, улыбаясь и вспоминая его прикосновения, от которых по коже пробегала легкая волна дрожи. Мне безумно хотелось, чтобы он оказался рядом, чтобы обнял, гладя по волосам, чтобы дарил поцелуи - то нежно-изысканные, то дразнящие, рванные, забирающие дыхание.

Немного, осталось совсем немного.

Потерпи.

«Зачем тебе пить, если рядом я?» - поинтересовался он. И написал еще одно сообщение вдогонку:

«Я - твой алкоголь, детка»

И я была с этим согласна - мой виски. Человек, от которого я пьянею.

Когда я отвечала на следующее сообщение Антона, к беседке вдруг подошел молодой человек и тихо попросил разрешения сесть рядом.

Вздрогнув от неожиданности, я подняла на него глаза и облегченно выдохнула - узнала. Это был Влад, тот самый парень, которого летом Нинка нанимала для того, чтобы он играл роль моего парня на вечеринке в доме мэра.

Влад не изменился: все то же кукольно-красивое фарфоровое лицо, холодные глаза и светлые волосы, только прическу сменил: на висках волосы были короткими, а на затылке - длинными, зачесанными назад. В правой руке его, на пальце которой блестело тонкое колечко, был высокий бокал с алкоголем. Но Влад не пил. Наверное, тут он был по своей работе, и предпочитал сохранять ясность рассудка.

- Привет, - удивленно сказала я. - Присаживайся.

- Спасибо. - Влад оказался напротив, поставил осторожно бокал на деревянный стол и сказал негромко. - Прости, что тревожу.

- Все в порядке, - улыбнулась я. - Как у тебя дела?

- Все хорошо, спасибо, - отвечал он, глядя мне прямо в глаза, - надеюсь, и у тебя?

Я кивнула.

- Все отлично!

- Я видел тебя на теплоходе - с тем типом, который забрал тебя из машины со мной, - зачем-то сказал Влад.

- Да, теперь он - мой парень, - улыбнулась я с теплотой. Подумать только, уже год прошел с момента нашей встречи.

- У вас все хорошо? - поинтересовался Влад.

- Все прекрасно. А у тебя есть девушка? - зачем-то спросила я и сама же смутилась своего вопроса. И зачем только это сказала...

Влад покачал головой.

- Такая погода замечательная, - вдохнула я свежий воздух, который здесь, за городом, был куда чище. - Я уже чувствую приближение лета. Ты любишь лето? - зачем-то спросила я, не зная, о чем с ним можно говорить.

- Зиму, - ответил Влад коротко.

- Почему? - удивилась я.

- Лето - слишком откровенное время года, - Влад повертел свой бокал, в котором играли отблески фонарей. - Катя, я не хотел тебя беспокоить, но не займу много времени. Мне нужно сказать тебе кое-что.

Я удивленно взглянула на него, ничего не понимая.

- Возможно, это покажется тебе странным. - Влад сделал небольшую паузу. - В твоем окружении есть люди, которые тебя... - Он помедлил, но все же сказал тихо:

- Не любят?

- Что? - удивилась я. И пожала плечами. - У всех есть, наверное. Но почему ты спрашиваешь?

- Ты хороший человек, - сказал Влад мягко, глядя не на меня, а на деревья, на которых только-только появлялись почки. А сквозь них - на огни коттеджа. - Хоть мы и не знакомы совсем, но я не мог остаться в стороне. Ты перешла кому-то дорогу.

Я побледнела. О чем Влад говорит, я совершенно не понимала, но вдруг почувствовала себя слабо.

- Что ты имеешь в виду? - спросила я тихо, понимая, что что-то случилось.

Он перевел взгляд с деревьев на меня, и мне стал не по себе - слишком пугающими были его светлые глаза, с легкостью пронзающие насквозь.

- Один из моих, - Влад вновь на мгновение замолчал, как будто бы пытаясь подобрать верное слово, - коллег получил задание.

Он явно пытался быть корректным и не знал, как сказать так, чтобы не испугать меня.

- Продолжай, - хрипло попросила я, понимая, что не могу скрыть страх.

- Это покажется тебе дикостью. Мне не обязательно верить - я всего лишь хочу предупредить, - сказал Влад. - Но кто-то заплатил деньги, чтобы опоить тебя и сделать компрометирующие фотографии.

- Фотографии?.. - прошептала я, поняв, о чем он говорит.

Его слова меня поразили так, что виски пронзила острая боль. Так вот почему ко мне так лип тот брюнет!

Я вдруг ясно представила себе лицо Антона, который увидел бы подобного рода снимки.

Если бы я увидела подобное - с ним и другой девушкой - мой мир бы рухнул. Страшная догадка булавкой уколола в сердце.

Грязная стерва.

- Быть не может, - прошептала я, точно поняв вдруг, кто стоит за этим - Алина.

Она никогда не чуралась грязных методов. И в результате опустилась до подобного.

Я хотела, чтобы Лескова осталась в прошлом, чтобы забылась, как сон, чтобы стала лишь страшной сказкой из прошлого, и она не появлялась, затаилась где-то, обнадеживая меня, но в глубине души я всегда знала - просто так она не уйдет. Она лишь ждет того момента, когда сможет нанести удар. И вот - пожалуйста.

Влад продолжал смотреть на меня внимательно, но спокойно.

- Полагаю, все это связано с тем человеком, которого ты любишь. Когда дело касается любви - люди сходят с ума. Поверь, - усмехнулся он сухо, - я знаю, о чем говорю. Кое-кто заплатил хорошие деньги за эти снимки. И просил сделать их погорячее.

- Кто? - спросила я, сглотнув. - Ты знаешь, кто должен это сделать?

- Не могу сказать, - покачал головой Влад. - Просто знай, что есть человек, который готов на многое. Странно, да, как чужое счастье делает кого-то глубоко несчастным? - спросил он отчего-то, хотел, было, добавить что-то еще, но замолчал.

Я сидела, словно громом пораженная. Вспомнилось вдруг, что от Бабы-Яги, той самой, которая против, пару недель назад приходило еще одно письмо, в котором она говорила, что я должна оставить Антона в покое.

«Во избежание неприятных инцидентов» - гласило письмо.

Но я просто забыла обо всем этом. Разрешила себе не думать о недоброжелателях. Глупая.

Влад встал, и я встала следом за ним, крепко сжимая высокую деревянную спинку лавочки.