На крыльях (СИ), стр. 55

От собственных мыслей Антона отвлек звук входящего сообщения в открытом ноутбуке, который принадлежал Кате. Молодой человек машинально глянул в экран - ноутбук стоял на прикроватной тумбочке - подзаряжался, и напрягся. Кате писал тот фотограф, с которым ему однажды довелось поговорить. Как его звали? Макс? Максим?

Антон приподнялся на локтях, всматриваясь в экран.

«С Днем рождения, милая Катерина! - писал Катин бывший. - Ты заслуживаешь счастья...»

Дальше прочитать Антон не смог - для этого нужно было открыть сообщение, а лезть в переписку своей девушки он считал лишним. И не хотел бы, чтобы подобные вещи делала Катя. Она, к его радости, это понимала - в отличие от той же Алины, которая требовала все пароли, считая, что у них не должно быть друг от друга секретов.

Антон лег на кровать, но не успел расслабиться, как вновь поднялся - раздался звук еще одного входящего сообщения. Он подумал, что это вновь написывает назойливый фотограф, но оказалось, сообщение пришло от Кирилла - тоже поздравительное.

Антон тотчас понял, что за Кирилл - Кезон, мать его, из «Лордов».

Его он недолюбливал. Давно и прочно, хотя не мог не согласиться с тем, что человеком Кезон был талантливым, хоть и своенравным ублюдком. Его общение с Катей Антона напрягало, но он ей верил. Знал, что его девочка не оставит и не уйдет следом за Кириллом - слишком она правильная, слишком верная. И слишком любит его. Любит с той же силой, что и он сам. Изредка это чувство Антона пугало - слишком давящим оно бывало в те дни, когда они с Катей были не вместе, а на расстоянии. После ярких, но болезненных отношений с Алиной он не хотел быть зависимым ни от кого и не хотел, чтобы от него так сильно кто-то зависел, но ничего поделать не мог. Катя стала для него особенным человеком.

Его человеком.

И отдавать ее кому бы то ни было Антон не собирался.

Не получив ответа от Кати в социальных сетях, Кезон принялся написывать и названивать ей на телефон, что Тропинина резко и почти мгновенно разозлило. Какого черта Кезону нужно? Какого он названивает?

Кирилл был человеком настойчивым. После телефона он переключился на скайп. Антон, не выдержав, сел напротив ноутбука и принял видеозвонок, собираясь тихо и размеренно объяснить идиоту, что Катя - в душе. И намекнуть быть в эти дни менее настойчивым.

В эти дни - Катя безраздельно его.

- О, - обрадовался Кезон, узрев вместо девушки высокого сероглазого и крайне недовольного парня. - Ты - Катин бойфренд? А я хотел поздравить Катю перед тем, как начнется концерт в Мюнхене. Потом буду сильно занят и не успею.

Кезон сидел на красном мягком диване, а его ноутбук стоял на журнальном столике. В руках он держал пакетик с чипсами. Лицо у него было веселое. В карих глазах сияла... насмешка?

- Передам поздравления, - сухо отозвался Антон.

- Спасибо, брат, - казалось бы, искренне обрадовался Кезон. - Слушай, у нас завтра намечается свободный день, отложили интервью, а от Мюнхена до Праги меньше двухсот миль... Или сколько там километров? Около трехсот. В общем, немного. Несколько часов в дороге.

- И что ты хочешь сказать? - мрачно глянул на экран ноутбука Антон.

Лицо Кирилла осветилось добродушной улыбкой.

- Я могу к вам приехать, - сказал он весело. - Повидаться.

- Напомни-ка мне, кто ты? - вкрадчиво спросил Антон.

- В смысле? - не понял Кезон, отправляя в рот горсть чипсов.

- Бог? - уточнил Антон, закипая, но держа себя в руках.

Темноволосый музыкант рассмеялся и едва даже не подавился от веселья.

- Что ты имеешь в виду? - сквозь веселый смех спросил он.

- Сейчас нашему уединению может помешать только божественное провидение, - сказал Тропинин со змеиной улыбкой на губах. - Хочешь с ней увидеться? Вэлком, мешать не буду. Приезжай и общайся. А сейчас - она только моя. Это наше время.

- А не боишься? - вдруг на мгновение перестав улыбаться, спросил Кезон. И Антон вдруг понял - ему не весело. Это лишь маска. Резная, искусная, почти естественная. А в масках Тропинин знал толк.

- Чего? - спросил он.

- Кого - так будет вернее, - перефразировал Кезон. Маска вновь была на нем.

- Я не боюсь никого, кроме самого себя, - лениво отвечал Тропинин. - И тебе советую того же.

- Бояться тебя? Мальчик мой, ты все еще не забыл обиды, - с легкой укоризной сказал Кирилл. - Нельзя жить с обидами в сердце, - патетически воскликнул он и, наклонившись к камере - так, что видно было лишь его лицо, сказал:

- А то может и сгнить.

Антон молчал.

- Ты с ней сча... - Хотел, было спросить, Кезон, но Тропинин не дал ему сделать этого. Прервал и сказал спокойно:

- Передам своей девушке твои поздравления. Мне пора.

И сбросил вызов, оставив Кезона наедине со своими словами и мыслями.

Антон вновь упал на кровать, чувствуя легкий голод.

Шум воды в ванной комнате прекратился. Спустя несколько минут в гостиную вышла Катя в халате и влажными волосами. От нее пахло свежестью и почему-то яблоками.

- Ты с кем-то разговаривал? - спросила она, вытирая длинные темные волосы.

- Тебе настойчиво звонил твой приятель, - отозвался спокойно Антон. - Пришлось ответить на звонок в скайпе.

Девушка тотчас напряглась, почувствовав что-то неладное.

- Все в порядке? - спросила она с подозрением.

- Если не все, то многое, - отвечал Антон. - Сходим в кафе. Я хочу есть.

Девушка лишь растерянно кивнула и села за компьютер.

Больше Кезон не писал и не звонил Кате. А через день Антон узнал через Интернет, что «Красные Лорды» находятся не в Мюнхене, а в Риме, который от Праги отделяли почти тысяча километров.

***

Новый год мы тоже встретили в Праге, встречали его на главной городской площади - Староместской, под бой Пражских курантов, установленных на башне ратуши. Народу было очень много, и казалось, всюду воцарилась праздничная атмосфера, хоть снега было совсем мало, зато рождественской атрибутики -много. Посреди площади сверкала огромная ель. Ночную тьму то и дело разрывали огни петард и фейерверков, и всюду слышались веселые голоса и праздничная музыка. Последние удары часов Орлой провожали громогласно, отсчитывая их на английском языке в обратном порядке: шесть, пять четыре, три, два, один... А потом аплодировали, вновь кричали, танцевали - на площади была установлена импровизированная сцена с музыкантами. Мы, однако, долго на площади не оставались - пошли гулять по улицам, а затем, замерзнув, направились в гостиницу.

Семью и Нинку я поздравила заранее, зная, что у них Новый год наступит раньше. Нинка при этом была ужасно зла - ее заставили отмечать праздник вместе с Келлой, и они поехали в какой-то там пансионат, дабы тетушка уверовала, что их брак все еще имеет место быть.

Антон позвонил только отцу - мать и брата проигнорировал.

- Может быть, позвонишь матери? - спросила я зачем-то.

- Зачем? - только и спросил он. Тропинин сидел на диване, вытянув ноги и скрестив их. В руках у него был планшет, откуда он зашел на свою официальную страницу в социальной сети - там его ждали тысячи сообщений. В прямом смысле этого слова. Обычно он в сети сидел с фейковой странички, чтобы иметь нормальную возможность общаться с друзьями и со мной. Однако сейчас ему нужно было от имени «На краю» поздравить в группе поклонников - на этом настоял Андрей.

- Она же все-таки твоя мать, - напомнила я, хотя Адольская вызывала во мне не самые теплые воспоминания. - Может быть, стоит?..

- Не стоит. Ты своей тоже не звонила, - резонно заметил Тропинин, с недовольным лицом просматривая страницу.

- Понимаешь, Антон, - осторожно сказала я, вставая позади него и кладя руки ему на плечи, - у нас все-таки разные ситуации. От своей матери ты ушел сам, а моя слишком любила свободу. - Я замолчала - не слишком любила об этом говорить. - И свою я поздравила еще утром, когда тебя не было в номере. Да и брата своего я тоже поздравила.

- Катя, - повернулся ко мне парень и взял мои ладони в свои руки, - я сам разберусь, кого мне стоит поздравлять, а кого - нет. Договорились? Лучше поздравь меня.