Пепел революции (СИ), стр. 48
Он был уверен, что до его ночного похода, туда никто не поднимался как минимум неделю. Прибежав в городок, он пошел по домам, заходя ко всем и осматривая не только поведение жителей, но и оценивая возможность ее пленения. Мало ли что может произойти.
Но люди искренне недоумевали, куда может деться Оксана и искали ее по-настоящему, а не имитируя деятельность. Просто мистика какая-то! Кто-то вспомнил про небольшие козьи тропки, по которым почти никто не ходил. Обследовали и их.
Ничего.
Он вернулся в дом и осмотрел вещи пропавшей. Все было на месте. Конечно, он не мог гарантировать, что не пропал какой-то носовой платок или юбка, но вещи, которые он знал, оставались на своих местах. Он в ярости стукнул кулаком по столу. Ну не может просто так исчезнуть человек! Даже есть и магия… Но магией не пахло, он бы точно ее учуял даже через сутки, к тому же, Оксана никуда не выходила без своих наганов, и при случае точно всадила бы пару пуль во врага, что переполошило бы весь городок.
Что имеем в сухом остатке: она вышла утром из дома, судя по всему, никуда надолго не собираясь, и, скорее всего, планируя прогуляться до аэроплана. Взяла оружие, что делала всегда, и не взяв ни денег, ни свои вещи. Но туда она не дошла, и никто ее не видел после того, как она стояла перед домом. Все. Человек исчез.
Он вернулся домой и начал лихорадочно думать, куда Оксана могла деваться. Совершенно безумная мысль, но других вероятных у него не было, заключалось в том, что, зная об охоте на него, она решила бросить все и скрыться. Да, версия абсолютно идиотская. Без денег, без вещей, без аэроплана куда она могла деться? В конце концов, Оксана всего лишь молодая женщина. В Крыму, который сейчас просто кишит опасностями, и она прекрасно это понимала. Что она могла, снова наняться пилотом к белым или как-то уговорить англичан забрать ее? Тоже вряд ли.
Так прошел день.
На следующее утро Кильчевский еще сильнее активизировал поиски. Он позвонил по единственному телефону Нефедову и сообщил, что пропала Оксана Дмитриевна. Тот не слишком обеспокоился исчезновению девушки. Кильчевский почти прочитал его мысли, что тебя оставила вертихвостка, а ты, старый дурак, уже возомнил о себе невесть что, амур и так далее. Конечно, Нефедов сказал, что разошлет информацию о ней по всему Крыму, и если она где-то была отмечена, информацию тут же направят.
Он положил трубку телефона, сел и задумался. А что, если действительно это так? Что она просто решила оставить его, ее напугали все эти сверхъестественные действия. Оксана Дмитриевна просто решила, что с нее хватит приключений и лучше быть подальше от всего этого. Но почему тогда она не взяла денег? Хотя, откуда он может точно сказать, что не взяла? Он ведь точно никогда не перечситывал, а исчезноение даже изрядной суммы может остаться совершенно незамеченным. А с другой стороны, у нее была изрядная сумма своих денег, а не притронулась с ящикам потому, что знала, деньги чужие и деньги опасные. Если будет стимул их искать, то может найдут и ее.
Но как тогда объяснить то, что оставила свой аэроплан, машину, с которой пережила очень многое? Но и тут может быть простейшее объяснение: да, они сели на относительно ровном участке в горах, но взлететь снова? Очень сомнительно, слишком маленький разбег получился бы. Самолет мог еще послужить, но тогда бы пришлось его частично разбирать и транспортировать вниз, в долину, там заново собрать, а такая операция, естественно, привлечет внимание всех людей и о секретности можно забыть.
Но, в конце концов, оставался один вопрос, чисто женский. Как девушка ушла, оставив все свои вещи? Ведь ни одна красавица не бросить любимые безделушки! Однако, и тут лежал ответ на поверхности. Слишком большой багаж замедлял бы ее и делал заметной, поэтому, следовало его бросить. К тому же, разве мог он точно сказать, что абсолютно все ее вещи оставались здесь? Возможно, самое необходимое она сложила в небольшую сумку и отправилась таким образом.
В ближайшие дни Кильчевский, забыв о том, что он сам скрывается, спустился вниз в ближайшие городки и расспрашивал всех на станциях и вокзалах, не видел ли кто-то молодую красивую девушку. Как и следовало ожидать, никто ничего не видел, а некоторые дамы кокетливо смеялись, что дура, наверное, эта девушка, если бросила такого импозантного мужчину и они легко смогут ее заменить.
В отчаянии он возвратился домой и смирился со своей утратой. Как бы там ни было, или с ней случился какой-то несчастный случай в горах, или она решила оставить его, оно было ясно — Оксана Дмитриевна, его Оксана, исчезла, и он бессилен ее отыскать.
Глава 15
Потянулись дни за днями, жить теперь было совсем тоскливо. Кильчевский пробовал писать книгу, но бросил, не закончив даже страницу. Единственное утешение была у него Изабелла. Она рассказывала о своей далекой родине, о том, как хочет, наконец, уехать из холодной России на теплые высокогорья, где ласковое Солнце, а зимой не замерзает вся природа.
Периодически он ходил на верхнюю площадку, чтобы проведать аэроплан, почистить его, осмотреть, чтобы дикие звери не начали жить в нем. Он и сам не знал, для чего это делал, наверное, в память о том внимании, с которым Оксана Дмитриевна ухаживала за своей железной птицей. Однажды Кильчевский сидел и потягивал печально вино в компании свежей газеты, которую ему принесла Изабелла. Его саквояж, бывший самым ценным предметом в жизни еще недавно, теперь сиротливо пылился и углу. Кильчевский неделями не заглядывал в него, и чувствовал какую-то брезгливость, когда вспоминал о своих пристрастиях.
В газете были победные реляции, что союзники полностью поддерживают белую власть в Крыму, уже в пути сотни транспортов со снаряжением. Он фыркнул и швырнул газету на пол. Сотни транспортов, конечно. Что-то они поставляют, в этом сомнений нет, иначе красные уже давно раздавили бы Крым. Но это поистине была сделка с дьяволом: поставки сопровождались такими условиями, будто специально, демонстративно, унижающими Россию и тех, кто сражался за нее. К тому же, он был уверен, что никаких солдат эти десанты не перевозят. Стойкость и мужественность французов и греков была продемонстрирована в прошлом году, когда они только при слухах о приближающихся красных, который были по сути несколькими отрядами ополченцев-котовцев, хваленые союзники в огромном количестве бросили все и спасались на кораблях. Уму было непостижимо, как это солдаты выиграли мировую войну, и ведь это не молодежь, только призванная из дома, а опытные бойцы, прошедшие Ипр и Верден. Если нет идеи, которая может собрать под своими знаменами людей, зажечь в них искру, то даже сотни транспортов, доверху набитых военным снаряжением, ничем не помогут.
Раздосадованный, он встал и прошелся по залу. Чего тянут Алексешенко с Нефедовым?! Ведь прошло уже столько времени! Уже весна в самом разгаре, скоро лето наступит, а они все какие-то свои хитроумные планы и сети плетут. Он же сидит здесь, в горах, как заключенный, как барашек, который знает, что сегодня у людей будет шашлык и ему остается только покорно ждать, когда придут.
В спальне Изабелла проводила уборку, он зашел неслышно и завороженно посмотрел на нее. В голове появилась и крутилась мысль, которой раньше никогда не было. Изабелла была очень красивой женщиной, по-своему, конечно. Если Оксана Дмитриевна обладала красотой яркой, агрессивной, то у Изабеллы — какая-то скромная и тихая, материнская. Да и по возрасту она ему гораздо лучше подходила, чем Оксана, которая с виду годилась ему в дочки.
Кильчевский резко подошел и крепко обнял сзади Изабеллу. Она от неожиданности обернулась, встретилась с ними глазами и улыбнулась. Ни сколько не удивившись, она взяла его за руку и повела к кровати. Целую ночь они утоляли жажду друг в друге, он пытался сбросить весь тот негатив, который скопился за последние недели, действовал агрессивно и даже зло, а она была готова на все и только лукаво улыбалась. Потом ночью они лежали обнявшись, он спросил: