Пепел революции (СИ), стр. 44

В самом городе военных было не так много. Как предполагал Кильчевский, все, желающие защитить полуостров, уже находились на севере, а основная масса штабистов и тыловиков обиталась в Севастополе, чтобы в случае падения, можно было быстро эвакуироваться.

Но куда теперь бежать? В Грузию? Да там сейчас такая власть, которая еще более враждебно относится к белым, чем даже большевики. Симферополь был пуст и как-то безлюден. Кильчевский проехал по улицам, магазины и лавки все были закрыты. Интересно. Может, он пропустил какую-то новость?

На вокзале он сел в купе и снова понадеялся, что соседей не будет. Но даже кто-то и составит ему компанию, то это не так страшно — ехать сущие пустяки. Поезд тронулся, и он уже намеревался подремать, как мимо его купе промелькнула знакомая фигура в необычном головном уборе.

— Мулла?

Человек к феске остановился и обернулся.

— Какая встреча! Добрый день.

— Заходите ко мне, тут целое купе. Или, вы с кем-то?

— Нет, один. Воспользуюсь вашим предложением, спасибо.

Они сели напротив, им принесли чай.

— Рассказывайте, как у вас? Какие дела в Севастополе? Как умма?

— Знаете, с нашей последней встречи особо изменений нет. Мы, крымские татары, не трогаем очередную власть, она не трогает мусульман. В общем, жаловаться не на что почти.

— Как-то вы не очень почтительно относитесь к власти, которая сражается в том числе и за вас. Они за восстановление старых порядков. А татар при царях не обижали. Кто знает, что с вами большевики сделают?

— Так-то оно так. Только все, что вы говорите — правда, которая была. Те люди, которые сражаются на стороне белых, думают иначе. Какой-то сброд, простите за мои слова. А что большевики сделали в России — знаем. Церкви взорвали, попов расстреляли и пригрозили: кто будет следовать культу, будет жестоко преследоваться. Но мы молимся Всевышнему и надеемся, что к нам будет иное отношение.

— А почему «почти»? Неужели были инциденты?

— Как вам сказать, — он замялся. Мы не хотели об этом раздувать шум, но да, бывало. Грабежи были и убийства. И что самое обидное, не со стороны русских, а от горских отрядов.

— Вот те на. Они грабят своих единоверцев? Никогда бы не подумал, что такое возможно.

— К сожалению, бывает. Аргументируют, что мы не соблюдаем их кавказские обычаи, поэтому, мы не истинные мусульмане, а еретики, и по джихаду они могут делать с нами, все, что угодно. И это говорят люди, которые не умеют читать ни по-русски, ни по-арабски, но берутся толковать Коран. Это настолько печально, что даже вызывает улыбку.

— А как это случилось? Они, горцы, насколько я помню, подчинены генералу Слащеву, а он очень крут в таких вопросах насчет мародерства и злодеяний против мирных жителей.

— Они были ему подчинены. Но когда несколько раз они при первых столкновениях с красными бежали и чуть не вызвали обрушение всего фронта, он передал полки в подчинение Генерального штаба и запросил более стойкие подразделения.

— Хм. Вполне возможно. Мне и раньше говорили, что эти отряды великолепны, как нерегулярная конница, чтобы пройти по тылам противника, или там, преследовать разбитых. Но при цивилизованной, европейской войне, когда работает артиллерия и наступает фронт, они весьма малодушны.

— А скажите, что ислам говорит в этом случае? Ведь, если мусульман обижают христиане, то это естественно, джихад и прочее. А если единоверцы? Как это толкуется?

— Зря вы думаете, что Коран — это кровожадное писание. Пророк говорил, что кто обидит христианина или иудея, тот обидит его самого. И все мы, люди Писания, являемся братьями. А про эти инциденты. Знаете, все на свете находится в руках Всевышнего. Он все видит и накажет так, как сочтет нужным.

— Ну, все-таки странно. Вот мы, христиане, больше руководимся духом, а не буквы Библии. Всем понятно, что это сборник историй про древних евреев, написанные людьми разного таланта, в разное время, и сведенные воедино уже в более-менее цивилизованные времена. Там написано много крайне жестокого и откровенно людоедского, но мы руководствуемся теми пассажами, где написано про хорошее. Как заповеди Моисея, они же призывают к добру. А то, как Господь наказал людей Египта, совершенно невиновных, стараемся не замечать, хотя, прекрасно знаем и про них.

— В исламе другая ситуация. Коран божественен и написан Всевышним, ни одного знака в нем нет лишнего или ненужного. В Коране нет ни единого противоречия или ошибки. Однако, когда началась реальная жизнь, после того, как Пророк вознесся к Всевышнему, оказалось, что многие ситуации и случаи там просто не описаны. Там не описано, к примеру, чтобы мусульмане чинили беззаконие по отношению к мусульманам, при жизни Пророка такое было немыслимо, умма была сплоченная и целостная, а когда возникал вопрос, любой мог запросто прийти к Пророку, чтобы он растолковал или вынес решение.

Со временем появились люди, которые толковали, как в данном или похожем случае вел себя Пророк. Потом появились другие люди, которые толковали ситуации, опираясь на Коран, Сунну и местную практику. Так что, понятие ересью всегда обсуждаемо.

Они синхронно улыбнулись.

— Ну все же, не кажется мусульманам, и вам, как знатоку богословия и хафизу, немного странным, что Всевышний посылал множество пророков и все они, кроме последнего, не могли донести до людей истинную веру? Ведь в самой постановке уже сидит сомнение в его Всемогущества. Перефразирую средневековую логическую задачу: может ли Всевышний создать камень, который не сможет поднять? Если может, то он не всесилен. Если не сможет, то не всемогущ. И свести целое религиозное учение к нескольким простым ритуалам, механическим по сути. Я понимаю, почему ислам так притягателен для молодежи. Он относительно прост, а ответы на все вопросы написаны в Писании.

— Нет, не кажется. Я долго размышлял, и понял, что ислам лучшая из религий, которая могла быть послана людям. И я уверен, что рано или поздно ислам одержит победу на всей Земле. А насчет старой загадки про камень. Вы знаете, что такое квантовая механика?

Кильчевский неопределенно мотнул головой, мол, и да, и нет.

— Это новое направление физики, активно развивающееся. Изучает очень маленькие объекты.

— Как молекулы?

— Нет, гораздо меньше. Так там есть такое объяснение: в мире очень маленьких частиц возможны такие чудеса, которые мы просто не можем себе представить, потому, что у нас, в нашем большом мире, такого нет и не с чем даже сравнить.

— Поясните.

— Ну например. Представьте себе не трехмерный мир, как наш — длина, ширина, высота, а двумерный. Ну, мир, который существует на плоскости. Целая Вселенная на плоскости. Там есть свой двумерный космос, звезды, планеты. Двумерные люди строят двумерные государства. Так эти люди просто не могут себе представить трехмерный мир, просто не в состоянии. Они заключены в оболочку двумерной парадигмы, и чтобы они не делали, они не смогут узнать и наладить контакт с нашим миром. Понимаете логику? Так же и мы, просто не можем представить себе четырехмерный мир. Ну, просто это невозможно, как бы мы не пытались, мы заперты в своей трехмерной тюрьме, а ключ не существует. И так дальше, до бесконечности.

— Интересная гипотеза. Но как это связано с исламом?

— Очень просто. Все миры, вселенные заключены в свои клетки. Одно-, дву-, трех-, бесконечномерные. А знаете, кто тюремщик и присматривает за всеми клетками? Всевышний. Поэтому, к вопросу о камне. Всевышний может все, это аксиома. А мы пытаемся загнать его в рамки своих понятий, что он может быть только внутри нашей трехмерной клетки, а это неправильно.

— Знаете, я рад, что мы с вами не на богословском диспуте. Уверен, отцы христианской церкви нашлись бы, что ответить, но я нет.

— К тому же, в вашем христианстве такие глупости и натяжки, что даже смешно. Ну как это со стороны выглядит: Бог отделил от себя сущность, которую назвал своим сыном и отправил на землю, чтобы люди его убили, а сын своей смертью (которую Бог всегда может предотвратить), искупляет вину людей в свободе воле (дар, который дал им Бог, еще Адаму), чтобы Бог не наказывал людей. Серьезно? Бог любит сложные планы, это его интерес? Я не хочу говорить про шизофрению и раздвоение личности, потому, что это святотатство. Я скажу просто, что писали Библию разные люди и в целом история очень неправдоподобная.