Игра отражений (СИ), стр. 122

— Да, это как минимум. К тому же, должен остаться хоть кто-то из тех, кто знал капитана, кто сможет подтвердить историю вашей матери и бабушки.

— Возможно. Но вряд ли я могу претендовать на титул баронессы Хантингтон.

— Даже если и так, хотя бы… Ну не знаю. Наследство получите?

Амалия засмеялась и придвинула ему чашку:

— Пейте чай, Вик.

Лекс же, задумавшись, крутил в руках часы, пока не щелкнула задняя крышка. Видимо, прогнулся удерживавший ее на месте запор. Из-под нее выпал кусочек пергамента с размытыми строчками.

— Что там? — Амалия подняла бумагу.

Кое-как угадывающиеся буквы постепенно сложились в слова.

«„Эдемион“ напоролся на рифы…ого дня месяца июня в види… берега в двухсот кабельтовых от Ставр… Капитан приказал… шлюпки и покинуть тонущее судно. Постараемся… берега, но шторм столь силен, что… Джеймс, храни тебя… любим.

Амалия и Анаст…»

— Ну вот, это еще одно доказательство, — кивнул Виктор.

Амалия молча вытерла глаза платком.

— Я займусь поисками Джеймса Хантингтона. Насколько мне известно, еще пятнадцать лет назад он имел под командованием фрегат «Буйный». Обращусь в секретариат флота и в Академию, — хлопнул ладонью по столу Александр.

Виктор закивал, решив, что капитану тоже нужно чем-то заниматься, безделье и светская жизнь военному моряку уже явно осточертели.

====== Глава семнадцатая ======

Через три дня «Уэлли Стар» ушел в порт приписки, чтобы встать до весны в сухой док, судну требовался ремонт и осмоление днища, в последний переход трюмные матросы не вылезали на свет божий, по колено в ледяной воде качая помпы. Виктор еле дождался момента, когда ему выправят все необходимые бумаги и выплатят жалование. Не терпелось скорее найти Уилла. И Эдме, конечно. А как их искать? Да и прибыли ли они в Перт? Из портовой конторы он, подумав, заглянул в магистрат, ведь, если где и справляться о недавних новоселах, так это там.

— А то как же, вон, дом видите на холме? Вот туда они и вселились, если их еще не задушил призрак старика, то они и сейчас там.

— Что? Какого еще старика, вы о чем? — недопонял капитан, изрядно уставший и желающий отдыхать, а не напрягать мозги, разгадывая ребусы служителя.

— Да, бывшего владельца дома. Идите, в общем, тот дом они купили.

— Угу… Спасибо, — спохватился Вик.

К дому он направился сразу же, не уверенный в том, что там живут именно Уилл и Эдме, ведь поверенный говорил еще о каком-то парне. Однако выскочила из дома Эдме, ее не узнать было невозможно:

— Добрый день. Извините, вы тут кошку не видели? Мне показалось, кто-то мяукал, — похоже, родного второго мужа она узнавать отказывалась. Неудивительно, после плавания-то. Вик, к тому же, отрастил аккуратные усы и бородку.

— Это ту, что прячется на вон той яблоне, малышка? — улыбнулся Вик.

— Да, наверное, — Эдме закивала. — Уилл, мне нашли кошку на яблоне.

— Тебе наш… Вик! — взревел Уильям, сбегая с крыльца и сгребая спешившегося капитана в костоломные объятия.

Эдме непонимающе смотрела, потом ойкнула, сообразив, и храбро полезла добывать себе кошку самостоятельно, не мешая мужчинам. Правда, с дерева ее снимали уже они, вместе с кошкой. Мурлыка, перепуганная таким вниманием, перецарапала всех, но милостиво позволила внести себя в дом и напоить молоком. Эдме в дом тоже внесли, молоко ей Уилл согрел, а так — никаких отличий от кошки.

— А это кот или кошка? — вяло заинтересовалась Эдме.

Животное, напившись молока до состояния шарика, свернулось и сладко дремало. Девушка явно тоже была не прочь улечься рядышком.

— В марте поглядим, — хохотнул Уилл, осторожно поднимая жену на руки. — Поспишь, зайчонок?

— Ага, я такая сытая. И кошку тоже возьми-и-и.

Кошку понес Вик, по пути рассматривая дом и его убранство. Было заметно, что он еще не совсем обжит, что в комнатах не хватает мебели, на полах не помешали бы ковры или хоть половички. Но в целом капитану нравилось здесь. Словно, наконец, вернулся домой.

Эдме уснула сразу же, стоило ее положить на кровать. Котенок улегся рядышком и сонно замурчал. Мужчины переглянулись и тихо вышли, прикрывая дверь.

— Жрать? Ванна? Или сразу спать?

— Если у вас уже есть согретая вода, я бы помылся. Соскучился, знаешь ли, по благам цивилизации, — усмехнулся Вик.

— У нас тут всегда горячая вода. Идем, приведу тебя в нормальный вид, будешь как человек, а не как мыш замурзанный.

— Я мыш затраханный, только, к сожалению, не тобой, а службой. Слава Всевышнему, «Уэлли Стар» встал в док на ремонт. У меня есть два месяца отпуска, Уилл, и ты себе не представляешь, как это хорошо.

— Ну, так я тоже все успею, — утешил его Уилл, ухмыляясь. — Вот ванная, сейчас принесу тебе полотенце.

Вик полюбовался на парящую воду и принялся раздеваться, сбрасывая требующую стирки и чистки форму и белье. С блаженным стоном сел в ванну, откидывая голову на высокий изогнутый бортик.

— Правда, отлично? — Уилл вернулся довольно быстро, притащил целую простыню. — Эдме просто в восторге, скоро обрастет ластами и будет, как тюлень, ворочаться в ванне и довольно хлопать по воде.

— Мечта-а-а, — протянул Вик, даже не открыв глаз. — Горячая вода, мыло… Побриться, что ли?

— Побрейся, если не уснешь раньше. А еще лучше, лежи и спи, я тебя и вымою, и спать унесу. Будешь сиять чистой мышьей шкурой.

Вик покорно отдался в его руки, улыбаясь и гадая, уснет или нет. Но, стоило чутким, хоть и кажущимся слишком крупными и неуклюжими на вид, пальцам коснуться его тела, как сон бежал прочь. Виктор закусил губу, чтоб не разбудить стоном Эдме. Уилл его честно мыл. Почти что честно, совсем не дразнясь. Вик укоряюще посмотрел на него потемневшими глазами, вцепился в бортики руками и выгнулся, еще сильнее терзая губы. Но никакая боль не могла унять проснувшуюся и не желающую спадать жажду ласк.

— Тише, мыш, ты же устал и хочешь спать, — Уилл, вопреки своим же словам, принялся жадно его целовать.

— Сон для… слабаков… Ох, Йети, да не тяни ж ты меня за яйца, они и так уже звенят!

Уилл решил, что он уже достаточно наскучался без Вика. Хотя отволочь того в спальню все же пришлось: во-первых, в ванной было маловато места, во-вторых, мазь была все-таки рядом с кроватью. У губ его любимого мыша был привкус крови и моря, въевшегося солью в кожу, короткая бородка щекоталась, он требовательно стискивал в кулаках волосы любовника, нет, мужа, жадно кусался, вжимаясь лицом в плечо, чтоб не орать.

— Поверить не могу, что ты все-таки здесь, — Уилл никак не мог выпустить его из рук.

Тяжело дышащий, еще не отошедший от пережитого, Вик только хрипло пробормотал:

— Это я не могу… Надеялся, но не думал, что вы решитесь в зиму…

— А что медлить-то? Повезло, что дом попался. Внук адмирала Хантингтона был его владельцем, кстати.

— Что? Правда? — Вик даже приподнялся на локте, заглядывая в лицо Уиллу. — А знаешь, что Амалия, жена Лекса — внучка Джеймса Хантингтона?

— Нет, не знал… Но нашел что-то про то, что его жена и дочь пропали при кораблекрушении недалеко от Ставроса. Ну, капитан, вы рады? Семья нашлась.

В углу что-то протяжно заскрипело, словно долго и печально вздохнул весь дом.

— Жена капитана умерла вскоре после кораблекрушения, а вот дочь выжила, вышла замуж и родила нашу прелестную булочницу, — усмехнулся Вик.

— Вот как? Ну, есть, кому передать наследство барона, его записи и имущество. Как там Лекс и его семья? Примириться с Бешеной Марго удалось?

— Еще как! Графиня вспомнила юность и на пару с Амалией организовала дело.

— Ого, — уважительно покивал Уилл. — Так, мыш, завтра все расскажешь толком, а сейчас отсыпайся.

— Да, Йети, пожалуй, ты прав, — Вик зевнул и уткнулся ему в плечо, мгновенно отрубившись, словно погасили яркий светильник.

Уилл подумал, что надо бы пойти к Эдме, Вик взрослый, а она маленькая, как она там одна. Но двигаться не хотелось, хотелось обнимать мыша. А у Эдме там котенок занял половину кровати, как это умеют кошки. Он так и остался до утра, за размышлениями уснув. Утром Эдме, поднявшись рано, на рассвете, тихонько прокралась в соседнюю спальню и приоткрыла дверь, бесшумно повернувшуюся на хорошо смазанных Уиллом петлях. Увиденная картина заставила жарко полыхнуть щеки, хотелось закрыть глаза, чтоб не видеть переплетения тел, но оно уже словно отпечаталось на внутренней стороне век: мощный, как скала, Уильям и изящный, по сравнению с ним, Виктор, переплетенные пальцы, ноги, доверчиво откинутая голова одного мужа на груди другого.