Мой друг — Олег Даль (Между жизнью и смертью), стр. 95
Звукорежиссером работы означена реставратор Т. Бадеян.
Строка копирайта содержит адресацию к правонаследнику О.И.Даля и поддерживающей его юридической фирме.
Фотопортрет О.И. Даля — работы Отакара Хурки, сделанный им на Карловом Мосту г. Праги 16.06.1977 года и присланный в Москву в дни 50-летия артиста его семье.
24. АНДРЕЙ МИРОНОВ И ОЛЕГ ДАЛЬ, (mp3 CD, 2009 (?), «Digital Records», б/н).
Без аннотации, без указания наследника авторских прав. Но здесь же: «…нарушители преследуются по закону „Об авторском праве и смежных правах“».
Содержание диска (в части О.И. Даля) составляют все те же 17 песенных дорожек, правда теперь романс «Зимний вечер» и «песня» «Буря мглою небо кроет…» — это все-таки одно и то же. А вот «Величальная (Бабе-Яге)» — две отдельных звуковых дорожки. Part 1 and Part 2, так сказать…
CODA
С момента странной и трагической гибели звукорежиссера и реставратора С.Н. Филиппова, случившейся в Крыму 30 сентября 2004 года, исследование и опубликование звукового наследия О.И. Даля практически прекратились. Буквально на следующий день в Москве, во Вспольном переулке, знаменитая студия Сергея Николаевича «БОРТ» (де-юре являющаяся территорией Государственного литературного музея) была вскрыта и обокрадена.
Среди не менее значительных пропаж того дня — бесследно исчезнувшие магнитные оригиналы записей голоса О.И. Даля, которые Филиппов собирал более 20 лет.
В этой уникальной работе были задействованы десятки поклонников О.И. Даля по всей нашей стране, в ближнем и дальнем зарубежье.
Несостоявшееся издание, готовившееся Сергеем Николаевичем к 65-летию О.И. Даля на 10 компакт-дисках, включало в себя записи голоса артиста, читающего стихи и прозу; встречающегося со зрителями; дающего интервью на радио и телевидении; поющего на домашних концертах под гитару и фортепиано; репетирующего несыгранные им роли-легенды в спектаклях «Продолжение Дон Жуана» и «Лунин» Театра на Малой Бронной… ЕТС…
Александр Иванов, Москва. 1978–2011
Иллюстрации
«По собственному опыту и по опыту собратьев-актёров знаю: на „все сто“ роль выходит лишь тогда, когда не щадишь себя ради неё ни в большом, ни в малом...»
«Говорю, что думаю...»
«Живёшь в этом образе и в то же время как бы с иронией смотришь на себя со стороны - так, чтобы зрителю было непременно заметно, что смотришь со стороны и именно с иронией»
«Когда-то один из моих самых дорогих педагогов (в училище имени Щепкина), Борис Андреевич Бабочкин, сказал: „Не надо ничего играть. Надо просто жить“. Понимаете, просто жить!»
«Что для меня Флоризель? Это, знаете, как красивый сон. Во сне ведь мы бываем кем угодно: и Флоризелем, и Мастером, и Маргаритой, и парим над крышами, и одной левой передвигаем гору...»
«Зрителю все видно, особенно на экране: пустые у актёра глаза или он верит в то, что делает, отдаёт он себя работе целиком, без остатка или так, походя, проговаривает текст, в который не слишком-то и вдумался»
«Бесспорно, очень важно, что именно играешь. Но не менее важно и как играешь»
«Слова Бориса Андреевича врезались мне в память, в душу, в сердце, и я дал себе раз и навсегда слово: только жить, а не играть»
«И ещё хотелось бы вспомнить об одном учителе, о Николае Александровиче Анненкове»:
«Он говорил нам: „Что ты делаешь? Вот отсюда надо извлекать суть, изнутри, из солнечного сплетения!.. Где мама?“»
«Где мама» на его режиссёрском и педагогическом диалекте означает: «Где твоё человеческое, личностное начало, твоя всамделишная сущность?»
«Это я тоже запомнил и принял навсегда. Теперь стал старше, в мае стукнет сорок, стал больше размышлять, однако принцип „где мама?“ остаётся неизменным»
«Мои персонажи живут просто и честно, они прямы и искренни, естественны во всех человеческих действиях, а, следовательно, вступают в разнообразные конфликты со своими современниками и с жизнью»
«Перебрал все возможные профессии и нашёл лишь одну, в которой можно быть кем угодно: и лётчиком, и пожарным, и химиком, и Флоризелем...»
Из интервью О.И. Даля Э.М. Церковеру («Неделя», 12-18 января 1981 г.)