Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 95

Девушка задумалась. Потом подняла на него серые глаза и с надеждой спросила:

— Так вы дадите мне ту смесь из вытяжек, чтобы вызвать лунные дни?

— Дана, я уже сказал, — терпеливо повторил мужчина, — поговори на эту тему с Атором. Объясни, что тебе нужно время, что желания тела и желания ума не совпадают. Он поймёт. Атор хорошо к тебе относится.

— Вы защищаете его, потому что он ваш друг, — плечи юной наследницы рода поникли. — На что я только рассчитывала, идя к вам? Не будет он меня слушать!

— Ты несправедлива к нему, девочка, — Рид поднялся, зашёл ей за спину, положил руки на плечи. — Атор далеко не так суров, свиреп и безжалостен, как принято считать. Просто эту часть натуры он демонстрирует чаще всего. Холодная сдержанность, умеренная жестокость. Когда я вижу его на занятиях, сам удивляюсь, какой бесстрастной сволочью он умеет казаться. Но одни и те же качества могут совершенно по-разному проявляться в отношении случайных людей, врагов и близких. К примеру, внимательность. Атор умеет быстро отыскать самую болезненную точку. Врага ударит в неё без жалости. Близкого — никогда. Случайного знакомого — только, если тот сам нарвётся на грубость. Он заботится о тех, кто ему дорог, и непременно выслушает тебя.

— Защитить от других, чтобы забрать себе, — горько усмехнулась Дана. — Господин Рид, я не дура, понимаю, что лучше один мужчина, чем десяток, но у меня был шанс жить спокойно и под защитой, и не платить за это собой. Так в чём я выигрываю? Что он для меня ещё может сделать?

— Как минимум, то, что уже сделал, — мягко улыбнулся Рид. — Он попросил меня учить тебя основам целительства и, насколько я в курсе, договорился с Раулем Ферешеном, деканом целительского, чтобы ты училась и у них, по индивидуальной программе. Атор может многое, и зачастую его даже не надо просить. Подумай об этом, Дана. Жду тебя завтра после пар, как обычно.

Девушка автоматически кивнула, потрясённая услышанным. Она никак не ожидала, что боевик запомнил высказанное ею желание учиться на целительском и отыскал возможность устроить это. И промолчал! А ведь мог потребовать благодарности. Или ещё потребует… Может, даже этим вечером. И она согласится на всё, потому что возможность заниматься тем, к чему лежала душа с детства, слишком дорога, чтобы её упустить. Рид Ренуа наверняка ошибся, странно, что Атор не взял её ещё в той таверне и согласился подождать ещё неделю. Но на большее рассчитывать бессмысленно.

— Дайте мне ваше обезболивающее, — глухо попросила она.

Рид протянул небольшой флакончик с деревянной пробкой. Предупредил:

— Этот эликсир полностью блокирует нервные окончания на два часа. Никаких ощущений не будет, вообще. Действовать начнёт через пять минут после того, как ты его примешь. А через два часа больно уже не будет… Слегка неприятные ощущения останутся, но не более того. Кстати, противозачаточным свойством он тоже обладает.

— Спасибо, — Дана положила флакончик в карман рубашки и, попрощавшись, вышла в коридор.

Рид покачал головой и вздохнул. Девчушка, похоже, совсем запуталась. Пробуждающееся женское начало требовало одного, воспитание и разум — другого. Но вмешиваться в её отношения с Атором он не собирался. Рид видел, как друг смотрел на неё, и искренне надеялся, что Дане хватит ума не отталкивать боевика. А ещё — поговорить с ним начистоту и рассказать о своих страхах. В том, что Атор учтёт её мнение, целитель не сомневался. Слишком хорошо знал друга.

До назначенного Атором времени оставалось минут сорок. Дана свернула в парк, пошла по тропинке, расшвыривая ногами опавшие листья. Уже начинало темнеть. Тени от деревьев становились гуще, насыщенней. Девушка размышляла над словами Рида Ренуа. Почему целитель был так уверен в том, что Атор её выслушает? Дана горько усмехнулась. А зачем ему это? Боевик видел, как она реагирует на его поцелуи и прикосновения, наверняка понимает, что сумеет добиться согласия и на всё остальное.

Через несколько минут тропинка привела девушку к небольшому прудику, из которого вытекал тихий ручей. Вода казалось почти чёрной. Падающие с деревьев листья ложились на водную гладь яркими мазками кисти. И два белых лебедя у берега. Птицы ели булку, смешно полоская куски в воде. Вытягивали длинные шеи, посматривая на того, кто в этот вечер был их кормильцем, ожидая новую порцию лакомства.

— Хочешь угостить их? — поинтересовался Атор, не поворачиваясь.

— У меня ничего нет, — Дана вздохнула. Не иначе, Пересмешник подшутил, столкнув её с боевиком раньше назначенного срока. Хотела ведь сразу пойти в свою комнату, так нет, дернули закатные твари прогуляться по вечернему парку. — Я пойду, наверное… Не хотела вам мешать.

— Ты мне не мешаешь, — уверил мужчина. — А булкой я поделюсь.

Девушка подошла, встала рядом. Взяла протянутую булку, отщипнула кусок, бросила птицам.

— Я думала, все лебеди уже улетели, — тихо проговорила она.

— Эти остаются почти до самых заморозков, — Атор стоял, заложив руки за спину и смотрел на чёрное зеркало пруда. — Их здесь подкармливают все, кому не лень.

— Говорят, лебедь выбирает пару раз и на всю жизнь, — Дана случайно забросила кусок булки между сложенными «короной» белыми крыльями, и пока их обладатель вертел головой, примеряясь к упавшему лакомству, второй лебедь ловко утащил булку, прямо из-под клюва собрата. — И менестрели воспевают лебединую верность.

— Врут, — коротко прозвучало в ответ. — В песнях менестрелей вообще мало правды.

Дана умолкла. Она не знала, с чего начать разговор с Атором и боялась услышать в ответ холодное «Не обсуждается». Но боевик перешёл к серьёзным темам сам.

— Хочу знать, что тебя тревожит, — произнёс он. — Можем поговорить здесь, могу телепортировать в свою комнату, но там будем беседовать в компании бутылки вина.

— Опять собираетесь меня напоить? — возмутилась Дана.

— Во-первых, тебе надо учиться пить, — Атор повернулся к ней. — Нехорошо, что ты вырубаешься с одного стакана. Во-вторых, алкоголь притупляет чувство страха. И, в-третьих, честно говоря, мне безразлично, расскажет всё бутылка вина, которую ты выпьешь, или признаешься сама. Разница лишь в том, что во втором случае не придётся поить тебя ещё и отрезвляющим.

— Правда, что вы говорили с деканом целительского факультета обо мне? — задала девушка мучивший её вопрос.

— Рид сказал, — утвердительно произнёс боевик. — Да, я говорил с Раулем. И с Брианом тоже. До Стефана пока не добрался, уж прости. Но он возражать не будет.

— Потребуете за это благодарности? — прошептала Дана.