Обречённая на месть. Дилогия (СИ), стр. 201

— Хочешь прямо вот это всё?.. — возвращая «художественный шедевр» на стол и отдёргивая от него ладонь, как от ядовитой змеи, спросила девушка.

— Всё я ещё не нарисовал, — спокойно отозвался Атор, вновь берясь за карандаш. Взял из пачки новый лист и посоветовал: — Солнышко, не испытывай моё терпение. Если я говорю, что тебе не понравится, значит, тебе не понравится. Иди спать.

Дана молчала. Боевик поднялся, взял её за плечи, легонько придерживая, довёл до спальни и оставил там. Сам ушёл обратно. Опустившись на кровать, юная герцогиня вздохнула, вспоминая откровенные рисунки.

Такого она не ожидала. Но почему-то вопиюще бесстыдные картинки не вызывали отвращения. Наоборот — будоражили, отзываясь приятным теплом внизу живота. Особенно та, на которой прижатая к стене девушка обвивала ногами бёдра мужчины, а сверху били косые струи воды.

Вспомнив совместное принятие душа и то, как Атор соблазнял её в ванной, Дана почувствовала, как по телу прокатилась волна жара. Между бёдер разрасталось уже знакомое томительно-тянущее чувство. Но «жёстко и резко» девушка не хотела. И понимала, что очередная попытка соблазнить боевика прямо сейчас может закончиться совсем не так, как планируется. Поэтому Дана поднялась, приоткрыла дверь и погасила свет. Встала у окна, наблюдая за тонкой полоской света, пробивающейся из коридора. Когда та погасла, выждала несколько минут и, тихо ступая, вышла из спальни.

Повернула дверную ручку и застыла на миг на пороге второй комнаты.

Сердце бешено стучало. Боясь передумать и растерять остатки смелости,

Дана подошла к дивану, скинула халатик и вытянулась поверх лежащего

Атора. Места, чтобы лечь рядом, не хватило.

— Рискуешь, — спокойно заметил мужчина, положив ладонь на её ягодицы. — Солнышко, я не железный.

— Пожалей меня, — тихо попросила Лидана, прижимаясь к нему. И добавила, уверенно, но ещё тише: — Хочу быть с тобой.

Тот факт, что Атор был полностью одет, а сама она лежала на нём практически обнажённая, в тонком кружевном пеньюаре и трусиках, завязывающихся по бокам на кокетливые бантики, будоражил сильнее, чем девушка ожидала. Всего два касания, и полоска алого кружева упадёт рядом с диваном. Дана медленно села, слегка шевельнула бёдрами, чувствуя, как возбуждён боевик. Просунув руку под его футболку, провела кончиками пальцев по животу мужчины. Атор вздрогнул и шумно выдохнул. Над диваном закружилась россыпь миниатюрных шариков, излучавших мягкий рассеянный свет.

— Тебе идёт алое, — боевик дотронулся до кружева в районе груди, слегка сдвинул ткань в сторону. Но тут же убрал ладонь. Пристально глядя в глаза Лиданы, уточнил: — Как именно тебя пожалеть, моя девочка? Просто приласкать?

— Не только, — девушка смутилась. — Но не грубо… И пастилку я приняла.

— Настолько доверяешь? — Атор легонько потянул за ленточку, распуская единственный бантик, не позволяющий пеньюару упасть с нежных плеч маленькой соблазнительницы.

Хотелось подмять Дану под себя, не церемонясь, закинуть себе на плечи стройные ноги девушки, и ворваться в её тело. Брать ненасытно, жадно, раз за разом входя так глубоко, как только возможно, чувствуя, как пульсируют мышцы лона, как малышка сама подаётся навстречу, слышать, как сладко она стонет от острого удовольствия, почти граничащего с болью. Вонзаться в неё яростно, неистово, безжалостно.

Но пока такие игры не для его девочки. И она попросила пожалеть её.

— Доверяю, — выдохнула Дана, чувствуя, как края разошедшегося пеньюара касаются напряжённых сосков.

От мысли, что сейчас на смену ткани придут горячие шероховатые ладони любимого мужчины, по её телу прокатилась волна лёгкой дрожи.

Пульсация внизу живота нарастала. Атор приподнялся, стянул с себя футболку и, отбросив её в сторону, уложил ладони на бёдра Лиданы.

Неотрывно глядя в глаза девушки, начал поглаживать шелковистую кожу, медленно поднимаясь всё выше. Добравшись до груди, на миг задержался, накрыв нежные округлости, а после одним плавным движением сел, одновременно сбрасывая с плеч Лиданы алое кружево. И щёлкнул пальцами, погружая комнату во тьму.

— Спасибо, — прошептала герцогиня, подаваясь навстречу боевику.

— Наслаждайся, — негромко рассмеялся он в ответ. — Ты же просила пожалеть тебя.

И тут же легонько коснулся её губ, очерчивая их контур языком. Дана зарылась пальцами в волосы мужчины, приоткрыла рот, отвечая на неспешный и даже нежный поцелуй. Но хотелось большего, и девушка нетерпеливо поёрзала, выгнулась, прижимаясь к боевику обнажённой грудью. Опустила ладонь на пояс штанов мужчины и тут же оказалась лежащей на диване и тесно прижатой к его спинке. Ладонь Атора легла на бедро Даны. Властно, по-хозяйски. И снова он приник к губам девушки, на этот раз страстно, почти яростно. Неохотно отстранился, но лишь затем, чтобы подняться с дивана и подхватить девушку на руки.

— Я передумал, — коротко сообщил он, усаживая Дану на край стола.

— Быть ласковым? — уточнила она с лёгкой настороженностью.

— Щадить твою скромность, — ответил боевик.

Раздался тихий шорох одежды, а потом Дана почувствовала, как ладони

Атора вновь легли на её бёдра. Пальцы мужчины нащупали и распустили бантики на трусиках. Нежное кружево скользнуло по коже. Боевик стоял между разведёнными коленями Даны, и от осознания того факта, что ему ничего не мешает войти в неё прямо сейчас, у девушки перехватило дыхание.

— Знаешь, что я собираюсь сделать, моя сероглазая? — шепнул мужчина, разводя её ноги ещё шире. Наклонился, поочерёдно лизнул оба соска. — Сказать, или пусть это будет неожиданностью?

— Скажи, — тихо попросила Дана, обводя языком пересохшие губы.

Ладони боевика поднялись выше, по внутренней стороне бёдер. Девушку бросило в жар. Она вцепилась в край столешницы, остро ощущая собственную обнажённость. Вспомнилась ещё одна картинка, как раз изображавшая пикантную сцену на столе. Причём ноги девушки лежали на плечах мужчины. Атор намекает на это? Но следующая фраза боевика заставила её покраснеть и инстинктивно попытаться сдвинуть ноги.

— Я ещё ни разу не целовал тебя здесь, — пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, к самому сокровенному.

Дана затаила дыхание, боясь поверить собственным ушам. Нет, он же не собирается целовать её… там? Это же безнравственно! И неприлично! О,

Пресветлый! Атор же безжалостно продолжал, лаская её пальцами:

— И здесь тоже. Не волнуйся, тебе понравится. И даже очень. Особенно, когда я стану ласкать тебя языком. Давно хочу попробовать тебя на вкус.

До последней капли.

Щёки юной герцогини просто пылали от услышанного. И одновременно она дрожала от предвкушения. На одном из практических занятий Флавия упоминала о том, что мужчина тоже может доставить своей женщине удовольствие языком, и посетовала, что немногие готовы порадовать любовниц такими ласками. Дана была уверена, что ей подобное уж точно не грозит. Атор вновь склонился к её груди, и девушка тихонько застонала, выгибаясь ему навстречу.

Прерывистое дыхание Лиданы, её отзывчивость и чувственность сводили боевика с ума. Сейчас он держался на одном упрямстве. А тихий стон сероглазой малышки, полный страсти и желания, едва не заставил его отказаться от идеи долгого обольщения. К ночным тварям медленное соблазнение! Дана и без того уже готова его принять. Но всё-таки желание довести своё солнышко до пика возбуждения, продержать там как можно дольше, открыть ей новые грани наслаждения, и лишь потом позаботиться о собственном удовольствии пересилило.