Иллюзия заблуждений, стр. 39
— Прекрасно, — иронично, не открывая глаз, кивнула Регина, давая мне понять, что других вариантов нет.
Она демонстрировала необъяснимое превосходство и самообладание, словно владея тайными знаниями, недоступными мне. Эта ее уверенность вдруг поразила: как ей легко, она определилась в своих решениях. Она выбрала ребенка и его интересы! Я же давно утратил ощущение легкости существования. Примерно с того момента, когда пробудились мои ньехи. Одновременно с этим исчезло и понимание самого себя.
Спустя час, пока я ходил за водой и странной, имеющей резкий запах твердой едой для Регины, мы продолжили путь. Двигались в плавном размеренном режиме. Я, испытывая едва ли не физическую боль от непреходящего чувства тревоги, пребывал в диком напряжении.
Регина устроилась полулежа на заднем сиденье этой пародии на транспорт.
— Расслабься, — приоткрыв один глаз, фыркнула она. — Как-то выживают миллионы жителей этой планеты. Если на мгновение забыть про ваше превосходство в технологиях, люди этого времени очень даже продвинуты.
— Абсурд, — неприязненно поморщившись, с трудом удержался я от более резкой критики.
Мне не хотелось обидеть собственную месту, выразив пренебрежение в адрес ее соплеменников. Давно ли я стал так терпим?
— Почему? — К несчастью, у Регины появилось желание продолжить тему. — Они могут передвигаться по земле, по воздуху, по воде, создают сложные механизмы, причем даже самых крошечных размеров. В этом времени уже существуют нанороботы.
— Создают? — решив, что беседа слегка погасит мою безумную тревогу, я собрался пояснить очевидные для меня вещи, которые земная женщина не понимала даже спустя многие поколения развития и угасания их цивилизации. — Вы, земляне, не умеете создавать, вы всегда разрушаете. Все эти механизмы, они изначально мертвые. Подумай, сколько нужно нанести вреда окружающей среде, чтобы создать их? Добыть ресурсы, переработать их в подходящий материал?
— Ты про вещества, которые добываются из недр планеты, чтобы получить металлы?
Послушный моей воле водитель такси тронулся с места. Я же жадно рассматривал Регину, повернувшись к ней под предлогом разговора.
— Нет, это лишь частности. Все в вашем существовании неверно. Вы все приобретаете за счет разрушения! Чтобы получить металл для этой машины, вы изымаете из окружающей среды в три раза больший объем руды, затрачиваете колоссальное количество энергии, тонны воды для ее обработки и формирования нужного вам состояния этих материалов. Вы разрушаете природные соединения и вещества, для этих усилий затрачиваете энергию, которую получаете, сжигая невозобновляемые ресурсы вашего мира. Ради чего? Чтобы получить вот это мертвое изделие — машину?
Эта беседа не только отвлекала от нервного ожидания, но и давала мне возможность донести до Регины мое видение ситуации с землянами. Но она упрямо стояла на своем.
— Что, если это только сейчас? Человечество может дорасти до технологий другого уровня, осознать губительность своих устремлений!
Регина с присущей ее расе слепотой размышляла о недостижимом. Мы уже давно поняли, что для землян, возникших в результате утопических экспериментов Тиравиаса, нет будущего.
— Оглянись вокруг! — Я ткнул рукой в окно машины, указывая на лес, что окружал дорогу, но которой мы двигались. — Вам и не надо до них дорастать. Они вокруг оставлены вам, как и нам, прародителями, цивилизацией, ранее населявшей нашу Галактику. Но вы не способны слышать природу. Из-за невежества или нежелания использовать свой мозг по назначению вы отрицаете саму жизнь, склоняясь к разрушению.
Мгновенно вскинувшись, Регина нахмурилась.
— О каких прародителях речь? Так все же земляне и верлианцы имеют общие корни? Вы поэтому поработили нас?
— Мы вас не порабощали!
Как же объяснить этой близкой и такой далекой от меня землянке, что мы в страхе от деяний своих творений, лишь стремимся ограничить их, обуздать потребность разрушать, сохранить живой мир Земли. Мы исправляем свою ошибку. Но даже в этом случае у нас нет желания уничтожить их.
— Да, общие корни труллонцев и верлианцев очевидный для нас факт. Теперь и ты об этом знаешь. А наши прародители были сильны. Они создавали не машины и механизмы, как вы, а творили жизнь и миллиарды разнообразных живых существ, которые эту жизнь поддерживали и обслуживали.
— О чем ты? Что я… мы не видим вокруг? О каком наследии прародителей ты говоришь?
Нет, земляне обречены. Они не понимают очевидного!
— Вы не видите вокруг идеальную гармонию жизни в ее самом элементарном проявлении, где преобладает не разрушение, а развитие, где даже чья-то смерть ведет к созиданию, она полезна виду, природе, системе функционирования планеты, Галактики, Вселенной. Вы не запланированы на долговременное существование. И не понимаете простого: основным источником энергии является свет Солнца. И пока оно будет его давать, биосфера, созданная нашими прародителями, будет жить и развиваться. Ты говоришь о нанороботах, которые смогут манипулировать материей на уровне атомов и молекул? Но все это уже есть, вы изобретаете какое-то несовершенное и разрушительное подобие. Каждая клеточка окружающей вас — людей — жизни наполнена такими организмами. Но они живые и способны создавать не уничтожая!
Регина слушала меня с абсолютным вниманием. Ее взгляд не отрывался от моих губ. Впервые в голубых глазах плескалось восхищение? Вера?
— Это так непостижимо. — Она заерзала, меняя положение тела. — Мне трудно поверить тебе сразу, хотя я чувствую — ты прав во многом. Но почему вы полагаете, что лучше нас?
— Мы не разрушаем. К примеру, мы в буквальном смысле выращиваем свои звездолеты, не нарушаем процессы, которые определяют существование нашего мира, не стремимся подчинить себе жизнь, наоборот, служим ей.
На какое-то время мы замолчали. Регина смотрела в окно, размышляя об услышанном. А я… Я вновь вернулся к тревожным мыслям — дорога, по которой мы двигались, сузилась, а поток машин возрос.
В небе я боялся падения, здесь — столкновения. Когда же я вернусь в привычный мне мир?!
Беда случилась внезапно. Время остановилось на один стремительный и бесконечно долгий миг. Я не зря опасался, что неспособен предвидеть все в этом неизвестном мне мире. Дорога свернула вправо, уходя в лес. И пусть мы двигались в безопасном режиме, что было следствием моего влияния на сознание водителя, но это никак не уберегло нас от ошибки водителя другой машины, которая двигалась по встречной полосе. Я не мог предвидеть этого, а значит, и избежать! Страшные секунды, когда проносящаяся рядом машина внезапно делает резкий вираж, вылетая на полосу перед нами. Разворот водителя — отчаянная попытка избежать столкновения. Инстинкт выжить руководит им. Он же руководит и мной, когда, видя гигантскую тень взмывшей в воздух машины, которая с фантастической стремительностью летит на нас, я рывком подаюсь вперед.
Желая укрыть, спасти, успеть…
Я не успеваю.
ГЛАВА 7
Орино
Сила удара отбрасывает назад, буквально вдавливая в кресло. Толчок такой мощи, что на секунды я перестаю дышать, видеть, слышать. Взгляд впивается в Регину, которая даже не успевает открыть глаз.
Вылетевшая со встречной полосы огромная машина врезается в нас со стороны водителя. Со стороны Регины.
Вид ее словно ставшего игрушечным тела, в противоестественном изломе замершего, стиснутого оковами так легко смятого металла, лишает меня всех ощущений одновременно. Я словно сам умираю в этот миг! Беззвучный вскрик от боли и ужаса и резкий выдох — она не успела даже осознать случившееся. Остекленевший взгляд Регины, в котором замер единственный вопрос, какое-то растерянное непонимание, разрывает невыносимой болью мою душу. Страх, как стремительный смертоносный импульс, проносится по телу, заставляя его действовать на пределе возможного. Вряд ли меня сейчас остановили бы мои собственные сломанные конечности или смертельные раны. Тела не чувствовал вовсе, так захвачен был иными устремлениями.