Иллюзия заблуждений, стр. 19

— Я отказываюсь вам подчиняться! — с решительным, озлобленным отчаянием выкрикнула я в ответ. Вся душа моя противилась этой участи.

— Нет? — Как-то устало мотнул головой мой ужасающий собеседник. — Это не имеет значения. Я прикажу, подчиню, заставлю…

— Невозможно! — Тут я чуть не возблагодарила Орино от радости, перебив Тиравиаса. — Предел внушений для меня достигнут.

Спокойно отхлебнув золотистого питья, верлианец качнул головой, не соглашаясь.

— Это могло быть важным, если бы ты что-то значила для меня. Но это не так. И я без сожалений перешагну через тебя. Самое главное, чего я желаю, — знания! А все остальное… так ли это важно? Видимо, твое предназначение в том, чтобы послужить науке. Вдумайся — ты станешь прототипом будущего, идеалом величия своей расы. На этом фоне утрата твоего сознания не играет роли.

Потрясенно выдохнув, я не нашлась что ответить.

Рука сразу дернулась к анемонам. Все, возвращаюсь! Оставаться тут — полное безрассудство! Но… не получилось. Странным образом моя собственная конечность прошлась рядом, не коснувшись заветного мешочка на шее. Вздрогнув, попытку повторила. Итог тот же — мимо. Что за нелепость? Словно что-то незримое отводит ладонь, не дает соприкоснуться с целью…

— Добавил для комплекта небольшой кристалл внутрь, — с ленивым вниманием наблюдая за мной, сообщил Тиравиас. — Он отталкивающее поле продуцирует, не позволяя изменить собственное положение. Удрать не сможешь. Про анемоны я знаю, их с древних времен у нас почитают. Они — это «путь домой». Отрадно, что и в будущем им нашлось применение.

Я с отчаянием уставилась на Тиравиаса. Что же не везет мне на верлианцев!

— Интересно, — явно сам с собой рассуждал Тиравиас, — почему так активно воздействовали на тебя? Сознание изрядно потрепали, но при этом бережно как-то, обходя все жизненно важные точки. И все же истончили до предела. Так принято в будущем? Мы как-то будем использовать вас?

Сообразив, что последний вопрос задан мне, отрицательно качнула головой:

— Нет, вы… мы почти не контактируем.

Больше сказать мне было нечего. А то, что было известно, сейчас вывернулось наизнанку, и оказалось, что не так уж хорошо я Орино и знаю. Да и понять все, разобраться в происходящем мне долго не позволяли.

— Почему тогда столько следов нашего вмешательства в твоем сознании?

— Я… да, меня использовали, — страшно боясь, что и он намерен сделать нечто подобное, поспешила я ответить.

— Для чего?

— Не знаю, — призналась честно. — Почему-то выбрали.

— Интересно!

Его взгляд сверкнул любопытством. Ох! Необъяснимая загадка для ученого — это же вызов.

— А как? Как использовали?

Сглотнув, снова уставилась на кружку, боясь поднять глаза.

— Для… развлечения.

А что еще тут скажешь? Заикаться про идею фикс Орино не хотелось, хватит с меня одного экспериментатора.

— Как это?! — Наконец-то нашлось то, что и многомудрого Тиравиаса повергло в изумление.

— Э-э-э… ну как… мы некоторое время прожили с верлианцем вместе, — уже еле слышно пробормотала я.

— Вместе? — Его глаза потрясенно распахнулись. — Под водой? Но твое тело не приспособлено…

— Нет, на суше, — не сразу поняла я, о чем он.

— С высшим?! — с настороженностью уточнил он.

На смену ленивому интересу пришла предельная собранность.

Я напряглась, мне интуитивно не понравился ход его мыслей. Но в итоге кивнула — что тут скажешь!

— Потрясающе! — Тиравиас вскочил на ноги.

Затаив дыхание, я ждала его пояснений. Зрела уверенность, что они меня не обрадуют.

— И много высших в вашем времени? — задал Тиравиас неожиданный вопрос.

— Нет. — Я постаралась припомнить, что по этому поводу говорил Орино. — Кажется, с сотню.

Странный верлианец нахмурился:

— Всего? А месты многие решаются на третью ступень?

— Сейчас вроде бы две живут на суше. — Я поняла, что он спросил об их женщинах.

— Две? — выдохнул Тиравиас и резко сел обратно на лавку.

На лице верлианца мелькнуло такое отчаяние, даже скорбь, что мне стало откровенно не по себе — чего еще от него можно ожидать?

— Я это прогнозировал, — спустя несколько минут произнес Тиравиас с мукой в голосе. — Говорил о том, что мы движемся в тупик. Что надо что-то менять в ситуации с высшими, искать другие пути взаимоотношений на суше, что со временем все труднее будет найти желающих переступить через свою природу, обречь себя на одиночество. Сейчас нас более пяти тысяч, треть из которых — месты. Но прослеживается тенденция, стремление отдалиться от косяка. И месты не подпускают к себе, не позволяют даже заботиться, хоть изредка быть рядом.

— Пять тысяч… — потрясенно повторила я.

— Да, но и этого мало. Мы активно исследуем нашу систему, стремимся познать ее функциональные законы, — с отсутствующим взглядом, думая о чем-то своем, ответил Тиравиас.

Неожиданно он уставился прямо на меня. Под этим взглядом мне захотелось уменьшиться в размерах и куда-нибудь спрятаться.

— Я обязан осуществить задуманное. Если только мне дано увидеть «картину», то я смогу и повлиять на нее. И ты будешь участвовать в этом! Поможешь не только нам, но и вам тоже!

— Вам — это землянам? — с пересохшим от страха горлом переспросила я.

Вдруг поняла, что вопреки своему желанию могу подтолкнуть его на изменение первоначальных планов на еще более сумасшедшие. А это может привести черт знает к чему. У меня ведь там, в будущем, мама и друзья. Как бы ни получилось так, что их и в природе не возникнет. Хотя тогда и меня не будет. И отсюда я исчезну. Или нет?

ГЛАВА 3

Регина

Тиравиас, возбужденно сжимая пальцы, продолжал рассуждать о чем-то совершенно для меня немыслимом.

— Конечно. Раз в будущем все станет так плохо с желающими перейти на высшую ступень, я обязан предпринять что-то. А единственный вариант помочь потомкам я вижу в том, чтобы заложить в природу населяющих сейчас Землю полуразумных существ такие задатки, которые в перспективе позволят им сосуществовать с нами, с высшими. И твои слова укрепляют меня в подобном намерении. А может, замахнуться и на большее — на возможность будущим землянам составлять пары для верлианцев, иметь возможность обзаводиться общим потомством?

— Нет! — Я в ужасе вскочила на ноги. — Не вмешивайтесь, умоляю вас! Вдруг это приведет к необратимым последствиям? Вдруг нашей расы и вовсе не станет?

Тиравиас странно засмеялся — отрывисто и гулко.

— Ты очевидный пример моего успеха! Не сомневайся, вы уже измененная нами исконная раса этой планеты. Это случилось в вашем прошлом. Так что о результатах моего вмешательства ты знаешь лучше меня. Мне было суждено осуществить свой план, а тебе — помочь мне в этом!

— Вы ошибаетесь, — настойчиво пыталась я образумить Тиравиаса, отринув страх. — Не получится у вас реализовать свой план. Мне это доподлинно известно! Невозможно общее потомство между нашими видами, невозможно!

И только осознав, что слетело с моего языка, я поняла, что погорячилась.

— Так уверена? — разумеется, этот «гений» тут же уцепился за мои слова.

— Да!

Я поняла, что терять мне нечего. Ну а вдруг он уймется?

— Говорю же, прожила достаточное время с верлианцем, чтобы убедиться в этом. Потомство невозможно! Так что оставьте население этого мира в покое и дайте ему шанс самостоятельно развиться в полноценную цивилизацию.

— Если я послушаюсь тебя, — неожиданно серьезно возразил Тиравиас, — как раз тогда не будет того мира, который ты знаешь. Но в любом случае я уже начал эксперименты и останавливаться не намерен. Однако твои слова любопытны, их надо обдумать.

Он встал и направился к выходу.

А я? Я свободна?

— Убежать не получится, — словно услышав мою мысль, пробормотал Тиравиас, — мы под водой. А на базе можешь находиться где пожелаешь. Я при необходимости везде тебя найду.