Признание у озера, стр. 26
После того как с обедом было покончено, они перешли в гостиную, где уже зажгли канделябры.
— Вот теперь я могу поговорить с вами о том, следует ли мне покупать приорат, — вздохнул лорд Шебрук, опускаясь в удобное кресло.
— Я уже предлагала передать его Саймону, когда он женится, милорд, но, разумеется, у вас может появиться собственный сын, который, повзрослев, захочет жить отдельно, если вы к тому времени будете еще здравствовать.
— На что я очень надеюсь и рассчитываю. Но вся трудность заключается в том, что для того, чтобы иметь сына, я сначала должен жениться.
К его удивлению, Лолита поднялась из кресла.
— Прошу прощения, — сказала она, — но мне надо прилечь. Я очень устала и хочу чувствовать себя отдохнувшей завтра утром, когда мы отправимся купаться.
Лорд Шебрук тоже встал.
— Разумеется, я все понимаю. День и впрямь выдался долгим и утомительным. Доброй ночи, миссис Белл, и позвольте еще раз поблагодарить вас за то, что скрасили мой одинокий ужин.
Лолита улыбнулась и, не сказав более ни слова, вышла из комнаты прежде, чем он успел распахнуть перед ней дверь.
Лорд Шебрук подошел к окну.
Последние солнечные лучи окрасили горизонт в малиновые тона, а на небе уже засияли первые звезды, отражаясь в неподвижной глади озера.
Зрелище было прелестным и весьма романтичным.
И внезапно он понял, что дальше так продолжаться не может.
Он должен обладать миссис Белл!
Он более не мог делать вид, что она ничего для него не значит, оставаясь всего лишь гувернанткой его племянника.
Он долго стоял, глядя на озеро, потом отвернулся от окна, вышел из комнаты и поднялся по лестнице.
Лолита чудовищным усилием воли заставила себя уйти. И не потому, что устала. Ее охватило нестерпимое желание признаться лорду в том, кто она такая, и объяснить, какие чувства охватили ее при виде приората.
Было невыносимо сознавать, что все эти сокровища, поистине бесценные для ее отца и матери, могут попасть в руки случайного человека — не исключено, даже простолюдина, — который приобретет их только потому, что может себе это позволить.
«Они мои! Они часть меня! — горестно думала Лолита. — Я не могу допустить, чтобы они принадлежали тому, кто не станет любить их и заботиться о них так, как я».
Ложась в постель, она понимала, что уснуть не сможет.
Ей очень хотелось поговорить с родителями, чтобы понять, что значил для них приорат Уолкотт и почему она так расчувствовалась там. Почему-то раньше, когда они рассказывали об этом месте, оно не казалось ей реальным, а сейчас вдруг обрело огромное значение. Теперь, увидев его собственными глазами, она ощутила атмосферу, в которой на протяжении многих веков рождались и умирали поколения Уолкоттов.
Рядом с кроватью лежало несколько книг, которые она взяла в библиотеке, но Лолита решила, что едва ли сможет сейчас сосредоточиться на чтении.
Поэтому она взяла молитвенник, который захватила, убегая из дому, и подумала, что если будет молиться столь же истово, как тогда, в часовне, то сможет вновь ощутить присутствие отца и матери рядом с собой.
И они скажут ей, что делать дальше.
И вдруг, к ее удивлению, дверь в классную комнату отворилась.
Она оставалась не заперта на случай, если Саймон позовет ее ночью, и Лолита решила, что туда вошел именно мальчик, но с изумлением увидела на пороге его дядю.
Он закрыл за собой дверь и пересек комнату, направляясь к ней.
— Что случилось? В чем дело? — запинаясь, пробормотала Лолита. — Я не слышала, чтобы Саймон звал меня…
— Саймон крепко спит, — поспешил успокоить ее лорд Шебрук. — А мне нужно поговорить с вами.
— Поговорить со мной? — воскликнула Лолита. — Но о чем? И почему здесь?
— Вы ушли раньше, чем я успел рассказать вам, о чем думаю, — ответил он. — Я размышляю об этом уже несколько ночей подряд, и у меня нет никакого желания ломать над этим голову и сегодня.
Он подошел к кровати и присел на краешек.
— Ничего не понимаю… — пробормотала Лолита.
— На самом деле все очень просто, — с улыбкой сказал лорд Шебрук. — Полагаю, что вы, хотя и избегаете разговоров на эту тему, так же одиноки, как я. И если мы разделим наше одиночество, то сделаем друг друга счастливыми, поскольку я уж точно хочу, чтобы вы были счастливы.
Он говорил очень тихо.
Лолита широко распахнула глаза от изумления. Но она по-прежнему ничего не понимала.
— Вы очень красивы, — добавил он. — Красивы настолько, что не найдется на свете мужчины, который не захотел бы сделать вас счастливой. Думаю, вдвоем мы сможем обрести счастье и радость. — Он умолк, но, видя, что Лолита по-прежнему смотрит на него, продолжил: — Я могу пообещать, что вам более никогда не придется зарабатывать себе на жизнь или бояться чего-либо. Я буду защищать вас и заботиться о вас, а если когда-нибудь мы решим расстаться, я буду очень щедр.
С этими словами он сделал движение, словно собирался обнять ее.
Лолита, отодвинувшись от него, оперлась спиной о подушки.
— Я по-прежнему ничего не понимаю, — сказала она. — О чем вы говорите? И что вам нужно?
— Ответ на этот вопрос очень прост. Я хочу вас, дорогая моя. Я хочу сжимать вас в объятиях и научить любви — той самой, которую испытываю к вам на протяжении уже долгого времени.
— Этого не может быть! Это неправда, — прошептала Лолита.
— Это самая настоящая правда, — ответил он, — и, как я уже говорил, я уверен в том, что мы будем счастливы вместе.
Он придвинулся ближе, но Лолита отстранилась и, когда его губы уже готовы были коснуться ее губ, отвернулась.
— Что вы просите меня сделать? — спросила она и, словно на нее вдруг снизошло озарение, слабо вскрикнула: — Вы же не можете предлагать мне… стать вашей любовницей…
— Это слишком грубое слово. Я люблю вас, но, занимая определенное положение, не могу просить стать моей женой. Вы очень умны и, уверен, понимаете сложившееся положение. Я дам вам все, что вы хотите.
Лолита тихонько вскрикнула от ужаса.
— Н-нет… Н-нет! — пролепетала она. — Разумеется, нет!
— Я не позволю вам так говорить!
Он обнял ее и притянул к себе.
Лолита извернулась, упираясь ладонями ему в грудь.
— Нет! Нет! — повторяла она. — Нет, я не могу… этого сделать! Уходите. Прошу вас, уходите! Я не должна слушать вас!
В голосе ее звучала такая боль, что лорд Шебрук опомнился.
— Прошу вас поверить, — успокаивающим тоном заговорил он, — что я люблю вас, как никогда ни одну женщину не любил. Вы должны понимать, почему я не могу жениться на вас, но я знаю, что могу сделать вас счастливой, как буду счастлив и сам просто оттого, что мы вместе.
— Это было бы дурно и гадко, и я… не могу этого сделать. Мама была бы потрясена… и пришла бы в ужас.
Казалось, эти слова дались ей с неимоверным трудом, и, хотя прозвучали они неразборчиво, лорд Шебрук их расслышал.
Несколько мгновений он молчал, а потом слегка отодвинулся от ее ладоней, которые по-прежнему упирались ему в грудь. И заметил, как в свете свечи блеснули бриллианты в кольце на безымянном пальце ее руки. Прежде он полагал, что это обручальное кольцо.
Она убрала руки, словно сообразив, что отталкивать его более нет нужды, и отвернулась.
— Значит, вы не были замужем. Я подозревал это, но у меня не было причин не верить вам.
— Я подумала, что это сделает меня старше… когда везла к вам Саймона, — прошептала Лолита.
— Значит, вы не замужем… — повторил лорд Шебрук, словно разговаривая сам с собой. — Это несколько меняет дело. Получается, все обстоит не совсем так, как я думал. Похоже, я ошибался, когда говорил о чувствах, которые мы испытываем друг к другу.
Лолита обернулась, и он увидел в ее глазах слезы.
— Уходите! Прошу вас, уходите! Вы… меня пугаете, а мне некому помочь теперь… когда мои родители мертвы.
Лорд Шебрук поднялся на ноги.
— Простите меня, — сказал он. — Последнее, чего я хотел, — это расстроить вас. Ложитесь спать и забудьте о том, что я только что наговорил.