Признание у озера, стр. 22

Капитан положил футляр на стол рядом с лордом Шебруком и открыл его.

В следующий миг Саймон ахнул от изумления, а Лолита едва удержалась, чтобы не последовать его примеру.

Ожерелье, лежавшее на бархатной подложке, оказалось еще более впечатляющим, чем можно было ожидать.

Начать с того, что оно было очень большим, с кулоном в форме сердечка с огромным бриллиантом посередине, окруженным рубинами и изумрудами, тоже очень крупными, тогда как само сердце обрамляли жемчуга.

Бриллианты поменьше сверкали и переливались в череде крупных камней, а шейная цепочка была составлена из изумрудов, от крошечных до больших, размером с шиллинг.

«Ничего удивительного, — подумала Лолита, — что генерал не захотел лишиться столь уникального украшения». Она припомнила, что махарадже принадлежали рудники, и не сомневалась, что ожерелье изготовили его мастера. Наверное, на подбор камней и на создание украшения ушли годы.

— Теперь вы понимаете, — негромко сказал капитан, — почему мой отец не желал расставаться с фамильной реликвией, и мне остается лишь поблагодарить тебя, Джеймс, что ты вернул ее мне.

— Уверен, — заметил лорд Шебрук, — что именно так и собиралась поступить леди Крессингтон. Сегодня после полудня она покидает нас. Я отправлю ее в Карлайл, где она пересядет на вечерний экспресс до Лондона. Быть может, ты и пустился в путь против своей воли, Майкл, но я очень рад видеть тебя и надеюсь, что ты задержишься у нас хотя бы на денек.

— С удовольствием принимаю твое приглашение, — ответил капитан.

Леди Крессингтон поднялась из-за стола.

Она была бледна, но ее глаза потемнели от гнева. Она понимала, что потеряла мужчину, за которого рассчитывала выйти замуж, что ее с позором удаляют из замка, и ничего не могла с этим поделать.

И потому решительным шагом, не оглядываясь, вышла из комнаты.

Барти, не дожидаясь указаний, закрыл шкатулку, взял ее под мышку и тоже покинул столовую.

Лакей поспешил наполнить бокал капитана.

За столом воцарилось неловкое молчание, которое нарушил Саймон. Спрыгнув со стула, он подбежал к дяде.

— Я хочу еще раз посмотреть на большое ожерелье, — сказал он. — Оно сверкает так, словно внутри спрятаны маленькие огоньки.

Просто к этому моменту солнечные лучи добрались наконец до обеденного стола.

Лорд Шебрук рассмеялся:

— Что ж, ты нашел то, что искал, Майкл, и я не виню твоего отца за то, что он пожелал сохранить столь прелестную вещицу в семье.

— Он намерен сделать так, чтобы она передавалась из поколения в поколение, — ответил капитан. — Поскольку ничего столь же ценного у нас нет, он надеется оставить после себя хоть что-то. — Немного помолчав, он добавил: — То же самое ты можешь сказать и о своем замке, Джеймс.

— Перестань нагонять на меня тоску! Я еще не собираюсь умирать. Мне еще многое нужно сделать, прежде чем покинуть этот мир.

— Я целиком и полностью согласен с тобой, поскольку испытываю те же чувства, — сказал капитан. — Но одну вещь я могу пообещать тебе уже сейчас, Джеймс. Я долго не женюсь. Как говорила моя няня: «Пуганая ворона куста боится».

Лорд Шебрук расхохотался, а Саймона заинтересовали слова капитана:

— И кто напугал вас?

— Одна очень коварная и неприятная особа, — отозвался тот, — но я надеюсь, что с тобой ничего подобного не случится.

— А вам было больно?

— Да, было, но я не позволю случиться такому вновь.

— Приемная мама тоже била меня, и мне было очень-очень больно, — сообщил ему Саймон. — Я плакал и кричал, но она не останавливалась.

Капитан в изумлении уставился на лорда Шебрука:

— Что все это значит?

— Кое-что, о чем я хочу, чтобы Саймон забыл. — С этими словами лорд Шебрук обнял мальчика за плечи и притянул к себе. — Теперь, когда ты счастлив здесь, — сказал он, — и за тобой присматривает Лоло, я хочу, чтобы ты обещал мне более никогда не вспоминать о своей мачехе. Забудь о ней, как капитан забудет о том, что кое-кто похитил его прекрасное ожерелье. Оно вновь принадлежит ему, и он намерен никогда более с ним не расставаться.

Саймон склонил голову к плечу и, проявив похвальную сообразительность, поинтересовался:

— Значит, теперь я в безопасности?

— В полной. И я обещаю тебе, что это правда.

Саймон восторженно ахнул и прижался щекой к его руке.

— Мне нравится быть с тобой, дядя Джеймс. Здесь очень-очень здорово, и никто и никогда не заберет меня отсюда!

— Никто и никогда не заберет тебя отсюда, — решительно и твердо повторил лорд Шебрук.

Саймон отошел от него и вернулся к Лолите.

— Давай поищем Бракена, — предложил он.

Мальчик решил назвать свою собаку Бракеном[3] после того, как Лолита рассказала ему о том, что осенью на холмах будет много папоротника и тогда собака будет ходить на охоту с его дядей и приносить подстреленную им добычу.

Пока Бракена, который еще не прошел должный курс дрессировки, не пускали в столовую, и сейчас он ждал своего маленького хозяина в холле.

Едва они появились на пороге, как Бракен радостно устремился к нему, и Саймон, опустившись на одно колено, обнял его за шею.

— Славный пес! И он очень хорошо вел себя, мастер Саймон, — похвалил лакей. — Если вы продолжите обучать его слушаться вас, то увидите, что он ни в чем не уступит собакам его милости.

— Именно этого я и хочу

Саймон подвел Бракена к двери, и они помчались наперегонки на другую сторону двора.

Лолита остановилась на ступеньках, подставив лицо солнечным лучам, и вознесла благодарственную молитву Господу.

Она избавилась от леди Крессингтон и могла оставаться в замке, не опасаясь того, что Саймона отправят в школу.

Она никак не могла поверить в то, что письмо достигло цели и капитан Дункан приехал. Но теперь, собственными глазами увидев ожерелье, она смогла понять, сколь много оно значило для него самого и его отца.

А еще она подумала, что преодолела очередное препятствие и, сколь бы высоким и трудным оно ни было, благополучно приземлилась на обе ноги.

Теперь ей оставалось лишь благодарить Господа, который, в чем девушка была уверена, помог ей. И ее мама, где бы она сейчас ни находилась, поняла затруднительное положение, в котором оказалась дочь, и тоже пришла ей на помощь.

— Спасибо тебе, большое спасибо, — прошептала Лолита.

И ей показалось, будто солнечные лучи ласково обнимают ее.

Глава шестая

Лолита проявила достаточно такта и не спустилась тем вечером к ужину, поскольку понимала, что после драматических событий, разыгравшихся днем, все оказались в неловком и затруднительном положении.

Она просто радовалась тому, что леди Крессингтон уехала и Саймону более не грозит опасность.

Всю вторую половину дня она развлекала его рассказами об истории замка, а когда они вышли в сад, то не обнаружили ни лорда Шебрука, ни капитана Дункана.

Ложась в постель тем вечером, Лолита спрашивала себя, поедет ли завтра на конную прогулку с лордом Шебруком, к чему она уже привыкла.

Явившаяся по вызову горничная, раздвигая портьеры, сообщила:

— Его милость уехал, мадам, поэтому вам нет нужды спешить. Он повез своего друга капитана в Пенрит, а от мистера Барти я слыхала, что он намерен задержаться на денек-другой у друзей.

Лолита удивилась.

Она понимала, почему лорд Шебрук пожелал уехать на некоторое время, тем не менее не могла отделаться от чувства тоски — или, быть может, утраты, — из-за того что не увидит его ни сегодня, ни завтра.

Но потом она сказала себе, что это очень глупо.

Разумеется, лорд Шебрук испытывает некоторую неловкость после того, как узнал о бесчестном поведении леди Крессингтон, и ему захотелось побыть с друзьями, забыть эту крайне неприятную историю. Подобное объяснение, заключила она, весьма похоже на правду.

Но Лолита и представить себе не могла, что у его милости имелась совершенно иная, но оттого не менее веская причина покинуть замок.