Нет права жить, нет права умирать (СИ), стр. 81
Я не стала ничего говорить Стасу. Мы встретились с ним утром перед школой. Он не спрашивал, чем я занималась вечером. Сам молчал, и я видела его подавленное состояние. Времени из тех трёх, отпущенных ему, суток оставалось всё меньше. Мы быстро перекинулись парой слов и разбежались ещё на лестничной площадке. Но он обещал забрать меня из школы. Не знаю зачем. Кажется, он привык ко мне за это время. Или нет…
Несколько часов плена и пытки вновь находиться рядом с извергами. Как я смогла сдерживать себя, навсегда осталось загадкой. Этот дурацкий день, словно чёрная пропасть Эймара. Неужели он никогда не закончится? А что будет завтра? Такой же, мрачный день… И дальше… Нет надежды на то, что всё может измениться.
Стас ехал из города долго. Он заскочил за мной поздно, когда все уже разошлись, и я тоже собиралась домой. Я остановилась за воротами, рассматривая, как бородатый дворник лениво чистит свежий снег, успевший выпасть за утро, то и дело заглядывая за пазуху, где у него был припасена бутылка. Я задумалась, но вдруг увидела джип Стаса, уверенно пробирающийся сквозь снежные заносы. Он хотел мне что-то рассказать, но я упорно молчала, думая о своём, и он всё не решался.
– Карина, ладно. Хватит дуться. Поехали пить чай.
– Куда?
– Да хоть вон в то кафе. Ты не должна бояться Дениса. Он хочет как лучше. Ты слишком плохо знаешь его.
– Уж лучше, мне его вообще не знать. Ладно, пойдём.
– Так-то лучше! Может, что-то случилось? Каткова-младшая тебе ничего не наговорила?
– Ничего, Стас. Ничего.
– Мне звонил Макс, спрашивал, когда же будет видео, – он открыл двери, впуская меня внутрь, потом помог снять куртку.
– Никогда! Я больше не участвую в этом! И не надо меня отговаривать. Прошу, – прошептала я. Но он всё услышал.
– Что-то ты сегодня сама не своя. Точно не случилось ничего?
– С мамой поругалась… – нашла я отговорку, тоже актуальную для меня.
– Видел я вчера твою мамашку. Она вообще бывает адекватной? Глаза стеклянные были, будто ничего не видела вокруг себя. Меня вообще не узнала.
– Не знаю. Наверное, бывает. Но редко. Да ну тебя… – я попыталась сменить тему, но разговор не шёл. Такое было впервые за время нашего знакомства, хотя понятно почему. – Давай домой поедем.
– Как знаешь. Мне всё равно надо вечера ждать. Ты знаешь, где я был?
– Понятия не имею. Со следователем? – безразлично отозвалась я.
– И не только. Ездили к одному важному человеку. Может, всё наладится, и нашу запись возьмут в дело.
– Не знаю, чего ты ждёшь.
– Не хочется, чтобы она попала в руки не тем людям.
– Идём, – я отставила чашку и поднялась с места.
Снег ударил в лицо. Метель усиливалась, а на вечер обещали снегопад. Начало декабря было не добрым. Напротив, самым ужасным за всю мою короткую жизнь. Из-за снежного сугроба у тротуара машину пришлось оставить чуть дальше обычного. Я не успевала за Стасом, ведь мне мешали каблуки, на которых на снегу я чувствовала себя как корова на льду. Он шёл впереди, и уже успел открыть свою машину. Пустая на редкость улица, словно весь город вымер.
И в этот момент из въезда во двор выскочили двое высоких жлобов в чёрных куртках. Я замерла на месте, а крик застыл у меня во рту, когда один из них достал пистолет и прицелился в Стаса.
Раздался хлопок. И Стас упал на снег около машины. Я закричала, поняв, что произошло. На моё счастье из кафе выбежали двое молодых парней. А стрелявшие запрыгнули в машину, что стояла неподалёку, и рванули вперёд, насколько могли это сделать, буксуя на нерасчищенной дороге. Снег вырывался из-под колёс вместе с гарью из выхлопной трубы. Стас лежал лицом вниз, а я с ужасом наблюдала, как под ним на белом снегу растекается лужа крови.
– Нужно вызвать скорую! – услышала я голос, будто в тумане. – Срочно! Девушка, у вас есть телефон? Мой внутри остался, в кафе.
– И полицию, – добавил второй.
– Полицию? Скорую? – повторила я будто в бреду. Нужно позвонить Денису… Нет! Стас ещё жив! Я протянула телефон парню, что стоял рядом со мной.
– Звоните в скорую! Срочно!
Потом склонилась над Стасом, прислушиваясь биению сердца. Сквозь куртку не было ничего слышно. Я взяла его руку, и почувствовала слабый пульс.
– Быстрее! Нужно успеть!
– Уже, – парень отдал мне телефон. – Едут!
Полиция подоспела сразу же за каретой скорой помощи. Ко мне подошёл незнакомый мужчина в форме.
– Вы были с ним? Запомнили стрелявшего?
Я взглянула на него, и вдруг вспомнила слова Стаса о том, что все в этом городе куплены. Что-то мне расхотелось с ним общаться.
– Я ничего не видела, – я отвернулась. – Да, я была с ним. Я поеду тоже. В какую больницу его везут?
– В областную.
– А почему не в четвёртую?
– Там нет нужного отделения. Успеем, не переживай. Сейчас в машине переливание начнём делать.
Я подошла к водителю скорой, а потом увидела, что Стаса уже уложили на каталку в машине, а над ним стоят мужчина и женщина в халатах.
– Я же могу поехать с вами?
– Конечно, – он махнул рукой, указывая на сиденье.
Я присела, не сводя глаз с окошка, что находилось позади. Потом нашла в своём телефоне номер Дениса. Сомневаться было поздно. Он поднял трубку сразу, будто знал, кто ему звонит.
– Денис… Андреевич…
– Карина? – удивлённо ответил он.
– Денис… в Стаса стреляли…
– Что? – голос в трубке тут же изменился. – Он жив?
– Жив. Пока ещё жив… Я еду с ним в больницу… В вашу сторону, в областную.
– Я лечу туда. Никуда! Никуда оттуда не выходи!
– Куда я пойду…
– И телефон не прячь далеко! Чтобы я мог тебе дозвониться!
Как в бреду я ехала всю дорогу, повторяя одни и те же слова. Шептала, что он должен, просто обязан выжить. Меня не впустили внутрь салона, где с ним оставались медики. Мы добрались до больницы относительно быстро, минут за тридцать, которые показались мне вечностью. Я видела, как его положили на каталку, которая прогрохотала по коридору, и увезли в лифте наверх, в операционную. Я стояла посреди больничного коридора, ничего не понимая, потом отошла к окну. Очнулась от прикосновения к своему плечу. Обернулась.
– Всё хорошо. Карина! Всё хорошо!
Я упала к нему на грудь, и наконец-то разрыдалась. Денис обнял меня, прижав к себе, а другой рукой пригладил мне волосы.
– Спокойно. Без истерики, прошу тебя! Ты их запомнила?
Я кивнула головой без слов, но он всё понял.
– Я никуда не отпущу тебя.
– Что? – я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Поедем фоторобот составлять ещё, может, сейчас? Только смысла нет! Всё куплено!
– Фоторобот тоже, по-любому нужен…
– Я пойду и узнаю, что со Стасом.
– Чёрт… Я сам пойду. Я уже боюсь оставлять тебя хоть на минуту.
– Так не оставляй… – прошептала я, и отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза. Но мне не удалось.
Он замолчал и замер, глядя мне в глаза. Потом тронул мою шею.
– Я очень, очень быстро. Здесь никого нет, и тебе ничего не угрожает. Жди меня!
Опять три минуты бесконечности. В голове мелькали картины всего того, что произошло за последний месяц. Страшно до ужаса. А вдруг он сейчас придёт и скажет, что Стаса больше нет? Вдруг? Я ужаснулась от этой мысли. Скорее бы Денис вернулся! Вот и он. Увидела его в конце коридора, и сердце снова сжалось. Он подошёл.
– Операция закончена. Пулю вытащили, но он ещё под наркозом. Всё будет хорошо, слышишь! Нам надо ехать. Сюда скоро приедут пару человек, чтобы дежурить около него. Всё в порядке, Карина!
– Да? – услышала я свой голос. – Куда поедем?
– Составлять фоторобот. Это недолго.
– Угу, – разочаровано хмыкнула я. Но осознание того, что со Стасом всё в порядке сыграло свою роль. Мне стало легче.
Мы потратили около двух часов в областном управлении полиции, составляя фотороботы тех, кто стрелял в Стаса. Я довольно чётко запомнила их лица, хотя по тем картинкам, что у нас получились, будет сложно их вычислить. Так бы вживую, я, конечно же, узнала бы их. Потом вышли на улицу, остановившись на ступенях управления. Денис по-джентльменски подал мне руку, чтобы я не поскользнулась. Ноги страшно гудели от каблуков, я устала от этого сумасшедшего дня. Про телефон с записью он вспомнил лишь в машине, когда мы отъехали и остановились на неизвестной мне парковке.