Нет права жить, нет права умирать (СИ), стр. 54

– Вот и молодец. Выше нос! А им нос мы утрём. Можешь даже не сомневаться.

– Да, главное не увлекаться, – буркнула я в ответ.

– Значит, встречаемся с тобой утром, без двадцати восемь.

– Ты только не проспи, – жалобно произнесла я, представив, как буду добираться в школу сама, на каблуках, вызывая посторонние взгляды, от которых мне придётся вжимать голову в плечи, как страус прячется в песок.

– Не просплю. Значит, в семь-сорок около выезда со двора.

И вот оно, это самое утро. Я шла, высоко подняв голову. На ходу поправляла новую кожаную сумочку вместо громоздкого рюкзака, хотелось протереть сонные глаза, но я вспоминала, что они накрашены.

Накрашены не броско, но так, чтобы выделить то, что надо. На мне дорогие джинсы, которые выгодно облегали стройные ноги, что казались довольно длинными с десятисантиметровыми каблуками. Сапоги я успела разносить ещё по дому, когда матери не было дома. Хорошо, что она никогда не совала нос в мой шкаф, видимо, боясь нарваться на очередной упрёк по поводу нехватки новой одежды. Из-за нехватки места в новой сумке, количество учебников пришлось сократить. А точнее не прихватить с собой пару книжек, что я обычно читала на переменах. Но зато в моём телефоне, а точнее телефоне Стаса, появились электронные книги, что я просматривала в свободное время. Но теперь не до них. Я вдруг остановилась, решив бежать домой, спрятавшись в свою берлогу от всех этих проблем. Хоть бы Стас проспал… Страшно как-то. Но нет, его джип уже стоял в условленном месте, тихо рычал мотор. Работали щётки, протирая лобовое стекло. Фары моргнули мне три раза, будто напоминая о том, что предстояло сегодня.. Я прошла к нему, усаживаясь на переднее сиденье. Забросила ногу за ногу, а потом повернулась к Стасу. Он придирчиво осмотрел меня.

– Отлично. И улыбайся чаще. Сделай вид, что тебе всё по барабану.

– Так оно и есть, – я улыбнулась, даже не прилагая к этому усилий.

Он выехал, а я тревожно смотрела по сторонам, стараясь понять, что от меня требуется. Но когда я вспоминала, зачем я это делаю, моя уязвлённая гордость подсказывала мне, что всё идёт по верному пути. Так и должно быть. Доказать всему миру, что я существую… доказать им, что они ничтожество. Главное настроиться на нужную волну, а там буду смотреть по ситуации. Хуже, чем есть, в любом случае не будет. Я вздрогнула, поняв, что мы уже приехали. Автомобиль остановился у школьных ворот. Я посмотрела на часы, увидев, что до звонка ещё целых десять минут, а потом подумала, что лучше просижу их в машине, чтобы явиться в последний момент.

– Ну что, – Стас откинулся на спинку кресла, выключив обогрев. – Показывай своих обидчиков.

– Пока никого, – я замерла, рассматривая школьников. Совсем детей, которые размахивали портфелями, о чём-то громко споря, молодёжь, что не вылезала из мобильных телефонов даже на ходу. Но вот появилась Алина. Да та самая, к которой я зачем-то согласилась пойти на День рождения. Сучка. Одна из подпевал Катковой.

– Вот одна, – я чуть вздёрнула подбородок, стараясь не делать лишних движений.

– Это мелкая рыбка. Ищем главных действующих лиц нашего спектакля.

– Вон он, Никита, – я вдруг заметила Королёва в зеркале заднего вида Стаса, – лёгок на помине.

Стас перевёл свой взгляд в сторону, и посмотрел на Никиту, прищурившись. Меня передёрнуло от ненависти, когда я вспомнила, как он пересчитывал деньги, выигранные в споре. Да Стас за один день потратил на меня гораздо больше. Но суть игры была не в этом. На какое-то время Никита стал единственным человеком, которого я не отвергала, кому я смогла поверить. Могла ли я пережить ещё одно предательство? Я вновь посмотрела на Стаса, взвешивая в душе своё отношение уже к этому человеку. Нет, не могут быть предателями все. Захотелось верить хоть кому-то в жизни.

– И чего в нём особенного? – Стас пожал плечами.

– Ты серьёзно думаешь, что он мне нравится? – я тихо рассмеялась и тревожно взглянула на часы.

– А давай-ка, Каринка, иди, пока он мимо проходит. Как раз и посмотрим на его реакцию.

– Страшно как-то…

– Иди, – Стас протянул руку и открыл мою дверцу, – через пару часов созвонимся. Расскажешь, как идут дела. А я пока поехал кофе пить, – он зевнул, показывая всем своим видом, что ему надо ехать, иначе он уснёт прямо здесь, а потом легко вытолкнул меня из машины.

Я выскочила, мгновенно придя в себя от холодного воздуха. По асфальту стелился туман, несколько скрывая очертания зданий и лица прохожих. Жаль, совершенно не было времени на раздумья, иначе я бы точно рванула домой. Но я гордо подняла голову и, ни на кого не обращая внимания, двинулась в сторону школы, пройдя синие ворота, где вдруг нагнала Никиту, что задержался, завязывая шнурок. Он не заметил меня. Точнее не узнал, а я прошла мимо, будто его и не существовало здесь. Конечно же, он ещё не знал всех учеников школы, чтобы делать выводы по причёске и ягодицам, плотно обтянутым тканью, на которых я внезапно почувствовала его взгляд. Он нагнал меня, чтобы посмотреть, кто же так привлёк его внимание, осторожно повернулся, будто невзначай, и вдруг остановился в недоумении.

– Чего смотришь? Давно не виделись? – не останавливаясь бросила я через плечо.

– Ка-ка-карина? – он вдруг начал заикаться, а я проскочила в раздевалку, чтобы отдышаться.

Первый есть. Пока он ничего не будет говорить, он ещё в шоке. Но впереди остальные, более язвительные особы. Я вновь напомнила себе, ради чего всё затевалось, и это придало мне сил и уверенности в себе. Я прошла с класс, когда уже вот-вот должен был прозвенеть звонок, и вдруг почувствовала на себе взгляды, от которых мне стало не по себе. Но высоко подняла голову и уселась на своё место, где больше, к моему великому облегчению, не было Королёва. Он находился позади меня. Рядом с противным Маркиным. По классу пролетел едва слышный шёпот, когда вошла наша учительница истории. И все замолчали.

Меня не вызывали, что чрезвычайно порадовало. И учителя не задавали мне никаких вопросов, хотя подозрительно косились на моё улыбающееся чуть накрашенное лицо и ногу в новом сапоге, вытянутую из-под парты. Я ни с кем не разговаривала две перемены, старалась улыбаться и звонила по телефону Стасу, специально делала довольное лицо и безразличный ко всему обществу вид. Каткова о чём-то переговаривалась со своей подругой Настей, изредка поглядывая на меня. Первым не выдержал Никита. Он подошёл ко мне, когда рядом не было его новых друзей чуть смущённо, даже покраснел вдруг.

– Карина, тебя не было несколько дней.

Я подняла голову, безразлично глядя на него.

– Думал, что-то случилось.

– Что могло со мной случиться? Королёв, уйди. Я тебя видеть не желаю. Ты мне противен, – я старалась сохранять сдержанность и не выдавать вообще никаких эмоций.

– Извини, – пробормотал он.

Я отвернулась, услышав звонок мобильного, и увидев, что Никита всё ещё рядом, подняла трубку. Это, конечно же, снова был Стас.

– Привет! – я улыбнулась, услышав его голос.

– Как ты? Каково чувствовать себя лучше всех? – оптимистично спросил он.

– Лучше всех! – я заметила, что Королёв отвернулся, но не уходит. – Ты за мной заедешь? Я соскучилась.

– Кто-то рядом с тобой? – тихо спросил он.

– Да! Конечно! – обрадовано произнесла я. – Мне идти надо. Пока!

Никита дождался, пока я спрячу мобильник, а потом вдруг повернулся.

– Карина, что папа приехал?

Я удивлённо подняла брови, не понимая, чего он от меня хочет.

– Нет, – пожала я плечами. – Это мой парень звонил.

Он даже побелел от неожиданности. Наверное ожидал услышать что угодно, но не это.

– Твой… кто? – он едва не подавился, но бросив на меня взгляд вдруг замолчал, не находя слов для ответа.

А я ушла в другую сторону, не желая видеть его. Но назло мне навстречу шагал наш директор, который знал в лицо почти всех учеников школы, хоть и не разговаривал с каждым.