Ученики Ворона. Огни над волнами (СИ), стр. 56

Вот тоже любопытно — что он такого им сделал? Ну да, у наставника характер не сахар, что есть — то есть, но вот такую подсердечную ненависть увидеть можно нечасто.

С другой стороны — кто знает, какие отношения связывали Ворона и покойного Ностера? А что, если они друзья были? Выслушает меня учитель и поднимет шум по этому поводу, обвинив Орден Истины и мастера Гая в убийстве. Те даже не почешутся после этого, а мне точно конец, подобное не прощают. Причем все будет полностью по закону, мне в этом случае точно не избежать обвинения в использовании магии крови. И сожгут меня под радостное улюлюканье толпы.

В общем — не знаю я, что делать. А потому — ничего пока предпринимать не стану, подожду до завтра. Утро вечера мудренее, так говорят в народе. Опять же — если Ностер был и в самом деле серьезной персоной, то завтра я много чего о нем узнаю, а значит, смогу что-то для себя решить.

Зато у меня не было никаких сомнений по поводу того, куда мне идти. В обоз, понятное дело, к лекарям, туда, где наши девочки остались. Уверен, что все остальные мои соученики сделают то же самое. Не исключено, что они уже там в большинстве своем. Ну вот не могу я себе представить, что Гарольд или де Лакруа мародерствовать начнут. Кабы Флик был жив — вот этот да, у него сегодня был бы праздник.

Это, разумеется, при том условии, что все мои друзья живы остались.

Еще у меня мелькнула было мысль о том, что я нарушил приказ монсеньора Лигона, оставив трупы его людей там, в тупике, но я тут же выбросил ее из головы. Это его люди, вот пусть у него штаны и преют. Кабы кто-то из них выжил — это одно дело, а стеречь трупы я не нанимался. И мертвых воскрешать тоже, а их раны кроме как смертельными не назовешь.

Правда, тут может возникнуть накладка с тем, что он велел мне их вылечить в любом случае, но отчего-то это меня совершенно не пугает.

Выбравшись из пролома, я повертел головой, пытаясь определить, какой из костров, в обилии полыхавших под стенами Шлейцера, принадлежит лекарскому обозу, так и не разобрался, а потому решил идти наудачу, рассудив, что по дороге мне кто-то да подскажет нужное направление. Опять же — в обозе раненые, они наверняка стонут или даже кричат от боли.

Но дойти туда так быстро, как мне этого хотелось, я не смог.

Глава семнадцатая

— Стой! — в тот момент, когда я миновал груженую каким-то барахлом телегу, кто-то крепко ухватил меня за плечо. — Однако, долго ты сюда шел, сынок. Я весь озяб, пока тебя ждал.

Агриппа. Я до сих пор не знаю, к какой фамилии он принадлежит, он сам ее никогда не упоминал, мастер Гай — тем более, но можно предположить, что она звучит как «Вездесущий». Третий раз за сегодняшний день его встречаю. Точнее — он меня.

— Зачем меня ждать-то? — поинтересовался у него я. — И почему здесь?

— А где же еще? — весело поинтересовался у меня он. — Вон пролом, дорога между обозами — она одна. Ну, не через сугробы же ты полезешь? Ты для этого слишком ленив. Что же до того — зачем ждать, то это вопрос не ко мне. Нет, ответ я знаю, но озвучивать его тебе не стану, благо есть другой человек, который это сделает. Если сочтет нужным.

— Мастер Гай? — утвердительно спросил я и получил в ответ подтверждающий кивок. — Агриппа, а может, не сейчас? Я, если честно, с ног валюсь. Сам посуди — сначала штурм, потом бои в городе. Там знаешь, что было? Кровь, пожары… Ужас, одним словом. Я все силы там оставил, до капелюшечки. Видишь, даже грабить никого не стал, так вымотался.

— Да-да-да, — скорчил понимающе-сочувствующую рожицу он. — А еще угробил двоих бедолаг, даже не подумав им помочь как лекарь, и изрядно поползал на пузе по кустам. Это же страх какое утомительное дело.

Как-то давно, когда я еще жил в Раймилле, мне довелось влезть в драку с Тинго Канатом, лучшим кулачным бойцом с портовой территории. Глупость это была несусветная, я это понял сразу, как только начался бой. Он поигрался пару минут, нанося мне удары по ребрам и гоняя как волк зайца, а после, в тот момент, когда это ему наскучило, коротко и страшно ударил меня в лицо. В тот момент я одновременно ослеп, оглох и перестал понимать, кто я и где нахожусь. А после и вовсе лишился чувств.

Так вот — сейчас я испытал нечто подобное. Агриппа парой фраз припечатал меня так, что мне оставалось только ухватить ртом морозный воздух, приправленный дымком пожаров и выдавить из себя нелепую улыбку.

— Пошли? — сердечно, по-родственному спросил у меня он и, не дожидаясь ответа, посоветовал: — А если в следующий раз, когда хозяин прикажет тебе явиться к нему, ты радостно не заулыбаешься и не побежишь впереди меня, то я отрежу тебе ухо.

— Не надо, — я вложил в ответ, весь отведенный мне богами дар убеждения. — Все понял, дурак, исправлюсь.

— Ну, ты на себя лишнего не наговаривай, — погрозил мне пальцем воин. — Не дурак ты у нас вовсе. В бою выжил, заклинание какое-то лихое применил. Правда, опять влез туда, куда не следовало бы, но, видать, судьба у тебя такая. А с ней не поспоришь.

«У нас». То ли радоваться этому, то ли печалиться — даже не знаю. Одно неплохо — убивать меня, судя по всему, не собираются, а все остальное не столь страшно.

Мастер Гай обосновался в стороне от основного лагеря, в роскошном шатре, поблёскивающем под лучами луны золотым шитьем. Разумно. Если воевать — так с комфортом. Мне бы так.

— Красиво, — оценил я. — Умеет жить наш с тобой хозяин.

— Учись как следует да его слушай — и ты в этой жизни устроишься не хуже, — наставительно произнес мой спутник. — Мастер всегда думает о тех, кто ему верен, и делает все, чтобы сбылись их чаяния.

Мне показалось или в интонациях Агриппы проскочила ирония? Опять же — не похоже это на то, как он обычно выражается, такое ощущение, что это не его слова. «Чаяния». Сроду он так не говорил.

— Даже не сомневался, — я пошаркал сапогами у входа в шатер, сбивая с них налипшую грязь, и как мог отряхнул плащ. — Он такой, это мне давно уже понятно.

— Давай-давай, — Агриппа ткнул меня кулаком в спину. — Не задерживайся.

Я отдернул полог и вошел внутрь.

В шатре было неожиданно тепло, прямо как в хорошо натопленном доме. И еще светло.

Источник тепла мне был неизвестен, а вот со светом я определился быстро — под куполом висел яркий шар размером со средних размеров тыкву. Я знаю это заклинание, оно называется «Дневной свет». Хорошая штука, но очень сильно жрущая магическую энергию. Причем чем крупнее шар-«светляк», тем быстрее маг расходует свои силы. Судя по размеру данного шара, практически предельному, мастер Гай на себе особо не экономил.

— А вот и мой мальчик, — старый маг, до того сидевший за складным столом, на котором были разложены свернутые в трубки пергаменты, встал и пошел ко мне навстречу, раскидывая руки словно для объятия. — Подрос, заматерел. Уже не тот оборванец, что встретился нам в Раймилле, да, Агриппа?

— Давно не тот, — подтвердил воин из-за моей спины. — Изменился будь здоров как.

Маг похлопал меня по плечам и потрепал по щеке.

— Да, прошло-то всего ничего, а как ты возмужал, Эраст! — не унимался он. — Осанка, походка, стальной отблеск в глазах. Девушки, поди, от тебя без ума? Ну, скажи — так ведь?

— Есть немного, — выдавил из себя я.

— Немного, — захихикал мастер Гай. — Какой список побед! Де Фюрьи, пусть и лишенная права наследования, но все-таки дочь знатной фамилии. Дочь короля Фольдштейна Роя Шестого, как бишь ее… Агриппа?

— Аманда Грейси, — подсказал тот. — Урожденная Маркус.

— Вот-вот, — маг хлопнул в ладоши, показывая степень восхищения мной. — Наконец — моя старинная приятельница Виталия. Правда, это сомнительная победа, она всегда была на редкость похотлива. Но — тем не менее, не всякому подмастерью выдается возможность попыхтеть на магессе высокого ранга, не так ли?

— Это не я на нее влез, это она меня на себя затащила, — хмуро поправил я его. — Я тогда от страха чуть с ума не сошел. Она меня вообще ослепила, представляете, мастер?