Золотой Бог. Дилогия (СИ), стр. 97

Она так резко подняла на него глаза, что он не успел отвести взгляд − по спине побежали мурашки. Огромные, темно-фиолетовые, такого цвета иногда бывает ночное небо. Эти глаза словно завладели им, не отпуская из гипнотического плена. Она словно читала его, неспешно и изучающе. И чем дольше он смотрел на нее, тем сильнее бегали по телу мурашки, а внизу живота копилось возбуждение. Он пытался бороться с собой − что с ним происходит? Это же мерзкая гадина, которую он ненавидел долгие годы. Почему же сейчас ему хочется схватить ее за тонкую шею и вместо того, чтобы свернуть ее, впиться губами. Ощутить вкус и запах мраморной кожи, зарыться лицом в черные, как вороново крыло, волосы…

− Ну что ж, хотите еще раз ознакомиться с условиями соглашения? − раздался спокойный голос Арнорда.

Гелаэлла тут же отвела глаза, и Верховский ощутил, как спадает напряжение. Нервно сцепил пальцы, восстанавливая ставшее прерывистым дыхание. Он уже мог себя контролировать, но все равно не мог отвести глаз от вардонки, наблюдая за каждым ее движением. Губы Гелаэллы тронула горькая улыбка, она протянула тонкую кисть, принимая из рук Золотого Бога документ.

− Ни к чему. Давай уже закончим побыстрее этот цирк. Все, чего я хочу, покоя...

Ее лицо стало отстраненным и далеким, словно она сейчас находилась не здесь, а в другом мире, который нравился ей гораздо больше. И почему-то Верховскому захотелось проникнуть в этот мир вслед за ней. О чем он только думает? Михаил тряхнул головой, не понимая, что с ним происходит.

Широким росчерком Гелаэлла поставила подпись на документе, там же расписались Баренцев и Эллингсен. Со стороны Верховского, Арнорда и других членов Совета соглашение уже давно было подписано. Золотой Бог удовлетворенно кивнул и передал бумаги Верховскому. Тот положил их в папку; напоследок не удержавшись, коснулся рукой подписи Гелаэллы. Тело снова охватила непонятная дрожь. Он посмотрел на вардонку, но она не подняла глаз. Безучастно ждала, как дальше распорядятся ее судьбой.

Не понимая, зачем это делает, Михаил поднялся и подошел к ней. Подождал, пока она обратит на него внимание, и осторожно произнес:

− В Зоне Икс уже все готово. Если хотите, я мог бы сопровождать вас туда, все показать. Надеюсь, вам там будет комфортно.

Он физически ощущал недоуменные взгляды присутствующих. Уже ведь договорено, что вардоков сопровождать будет Арнорд с командой охраны. Но сейчас Михаил не думал, как воспримут его поступок соратники. Все, чего хотелось, − как можно дольше смотреть в это бледное нереально-красивое лицо, ловить иногда взгляд затягивающих, как омуты, глаз.

− Что ж, думаю, величайшая против не будет, − послышался насмешливый голос Арнорда.

Верховский на миг отвел взгляд от Гелаэллы и встретился с изучающими глазами Золотого Бога. Его бросило в жар − это существо, вне всякого сомнения, знает о том, что с ним сейчас происходит. Верховскому хотелось сквозь землю провалиться, хорошо хоть, Арнорд не стал никак комментировать его действия.

Гелаэлла поднялась и, расправив плечи, двинулась к двери. Верховский, как приклееный, потянулся за ней.

Когда вардонка садилась в экипаж, он подал ей руку. Это прикосновение заставило все внутри превратиться в вулкан. Он с трудом себя контролировал, а она словно не замечала его эмоций. Холодно поблагодарила и поудобнее устроилась на сиденье кареты. Всю дорогу до вертолетной площадки, несмотря на присутствие вардоков и Арнорда, Михаил мог видеть только ее. Он никогда и ни с кем такого не чувствовал. Если бы верил в сверхъестественное, мог бы подумать, что вардонка околдовала его. Михаил упорно пытался стряхнуть наваждение, но оно становилось лишь сильнее с каждой минутой, что он проводил в ее присутствии.

***

Гелаэлла стояла у окна самой высокой башни замка Нианей и пыталась запечатлеть в памяти окружающую панораму. Суровую красоту здешних земель, смягченную призрачной пелериной, которой укрыла ее ночь. Единственный спутник планеты – Мирия еще никогда не казался принцессе таким огромным и таинственным. Звезды тоже светили с удвоенной силой, отбрасывая молочный отсвет на холмы и дома крунилов. Или, может, Гелаэлле так только казалось? #286606136 / 09-окт-2015 Ведь она знала, что больше никогда не увидит гиранийской ночи, поэтому даже сам воздух ощущался не так, как всегда. Она жадно вдыхала пряный аромат небольшого сада, разбитого возле замка. Уже завтра чужой корабль увезет ее отсюда навсегда навстречу новой жизни.

– Почему ты не спишь? – раздался за спиной голос Дэвиана Сиртонея.

Гелаэлла даже не вздрогнула и не особенно удивилась. Оллин стал ее неизменным спутником в последние недели. Она ведь сама этого добивалась, привязывая его к себе с каждым днем все сильнее. Но иногда ей просто необходимо было остаться одной, наедине с собственными мыслями. Как сейчас. Постаравшись убрать с лица недовольное выражение, принцесса обернулась. В ночной сорочке, на фоне проникающего из окна лунного света кажущейся полупрозрачной, с распущенными по плечам черными волосами, она выглядела невыразимо соблазнительно. Дэвиан тяжело дышал, не в силах отвести от нее глаз.

– А ты почему? – ответила она вопросом на вопрос, медленно приближаясь к нему.

– Почувствовал, что тебя нет рядом, – хрипло выдохнул он, касаясь ее плеча.

Резко притянул к себе, сжал в объятиях, не желая отпускать ни на мгновение.

– Сегодня наша последняя ночь… – прошептала Гелаэлла ему в ухо.

– Почему ты так говоришь? – он еще сильнее прижал ее к себе. – Да, я заберу тебя с этой планеты, но это не значит, что мы расстанемся.

Она резко высвободилась и, удерживая его на расстоянии вытянутой руки, процедила:

– Меня будут перевозить, как рабыню, с другими моими соплеменниками. Ты же не думаешь, что я буду путаться с тобой у всех на глазах? У меня еще есть гордость, оллин.

– Хорошо… – он тряхнул головой. – Но потом… Когда вас разместят на планете-резервации, я добьюсь перевода туда. Я могу надеяться, что тогда?..

– Не можешь, оллин, – почти с издевкой проговорила Гелаэлла. – Принцесса вардоков любила тебя, рабыня тебя возненавидит.

– Любила? – он с трудом перевел дыхание.

Не обращая внимания на сопротивление, он снова притянул ее к себе, стал покрывать жадными поцелуями лицо, шею, грудь. Гелаэлла заставляла себя принимать его ласки, хотя внутри все пылало от ненависти. Как же ей хотелось сейчас выцарапать ему глаза, вырвать сердце, заставить униженно просить о пощаде. Она, гордая принцесса клана Нианей, стала его игрушкой для утех. Делала вид, что ее не задевают презрительные взгляды сородичей и их пренебрежение. Но нужно пройти через все это, довести свой план до конца. Она спасется любой ценой, вырвется из плена. Для этого все средства хороши.

Постепенно Гелаэлле удалось узнать, что же так тщательно от нее скрывал Дэвиан. И услышанное взбесило еще сильнее. Оллины разработали заменитель настоящей крови – суррогат, достаточный для поддержания сил, но лишающий вардоков силы и могущества. Срок их жизни на таком питании не превышал существования крунилов – лет восемьдесят в лучшем случае. Также замена полноценной пищи лишала вардоков сверхспособностей, если они у них были от природы. На суррогате Гелаэлла уже не сможет читать чужие эмоции и воздействовать на них. Станет обычной жалкой самкой, пригодной только для продолжения рода. Она не сомневалась, что при таком раскладе быстро надоест даже Дэвиану, который теперь жить без нее не может. Принцесса вардоков проживет короткую бессмысленную жизнь и подохнет на выселках цивилизации. О нет, лучше смерть, чем такая участь!

Гелаэлла снова оттолкнула оллина и отпрянула к окну, откуда сверлила его злым и отчаянным взглядом.

– Я не позволю тебе больше коснуться меня. Ты ведь знаешь, какой я стану на той планете. Видеть разочарование в твоих глазах… Нет, я лучше вообще тебя видеть не буду!