Золотой Бог. Дилогия (СИ), стр. 90

– Будьте готовы. Все выходим в холл и ждем. Как только они войдут, все опускайтесь на колени. Оллины должны знать, что мы принимаем их, как победителей. Если хоть кто-то из вас все испортит, я не сомневаюсь, что нас уничтожат на месте.

Одна из служанок глухо вскрикнула, Гелаэлла смерила ее тяжелым взглядом. Девушка поспешно зажала рот рукой.

– Мы все поняли, величайшая, – раздался голос Киды.

Гелаэлла слегка улыбнулась – ее признали королевой, даже при том, что Вистара Нианей еще жива. Она коротко кивнула и сказала:

– Приведи мою мать.

Кида послушно выбежала из помещения. Когда вернулась, ее лицо алело пятнами.

– Что случилось? – внешне невозмутимо спросила Гелаэлла.

– Она мертва, – выдохнула Кида. – Отрезала себе хоботок.

Жуткая смерть, но быстрая. Без хоботка ни один вардок не проживет и минуты, но боль при такой смерти невыносимая. Гелаэлла содрогнулась, но тут же ощутила, что на нее устремлены всеобщие взгляды. Не время и не место выказывать слабость, хотя к матери она испытывала привязанность. Если весть о гибели отца и брата оставила Гелаэллу равнодушной, то смерть матери что-то затронула в душе. Сдерживая рвущийся изнутри гнев, Гелаэлла пообещала себе, что когда-нибудь отомстит оллинам. И за то унижение, которое сейчас предстоит, тоже.

Гелаэлла надела лучшее платье, особенно подчеркивающее необычный цвет ее глаз, – радужно-фиолетовое, с лиловыми переливами. Такой цвет мало кому шел, но юной принцессе придавал чарующую таинственность. Она придирчиво осмотрела себя в зеркале и слегка присобрала у висков длинные, доходящие до колен волосы. Кида расчесала их до глянцевого блеска. Яркая красота Гелаэллы не нуждалась в дополнительных ухищрениях, но она все же впервые в жизни накрасила лицо. Губы стали еще более алыми, а глаза глубокими, как бездна.

Не успела она привести себя в порядок, как в комнату вбежала другая служанка и взволнованно выпалила:

– Они здесь. Хотят видеть того, кто здесь главный.

– Что ж, не будем заставлять дорогих гостей ждать, – глаза принцессы прищурились, превратившись в два огненных клинка.

Служанка невольно отпрянула, когда Гелаэлла быстро прошагала мимо нее к двери. Сердце девушки бешено колотилось, пальцы, сжимающие расшитый золотыми нитями пояс, побелели от напряжения. Спускаясь по винтовой лестнице вниз, она слышала голоса, громкие и уверенные. Оллины уже чувствовали себя хозяевами здесь. Гелаэлла ощутила, как горят щеки и прижала к ним ладони, стараясь унять эмоции. Когда пришельцы, сгрудившиеся в холле, заметили ее, воцарилась тишина. Гелаэлла вздернула подбородок и продолжила спускаться, делая вид, что всеобщие взгляды совершенно ее не волнуют. Чтобы успокоиться, она начала изучать чужаков. Быстро выделила того, кто считался у них главным: по тому, как стояли рядом с ним люди, молчаливо признавая его превосходство.

Оллин был не слишком высок, всего на полголовы выше нее. Такого оттенка волос она еще не видела – словно красное пламя. Волосы доходили ему до середины шеи, обрамляя голову ровным полукругом. Глаза тоже необычные – зеленые, как молодая листва. Довольно привлекательный, но принцесса отметила это отстраненно. Других эмоций, кроме ненависти, оллины в ней не вызывали.

Когда она дошла до последней ступеньки, главарь приблизился и подал ей руку. С трудом сдержав порыв отпрянуть, Гелаэлла натянула любезную улыбку и оперлась о предложенную ладонь. Под пристальным взглядом рыжеволосого оллина ей стало неуютно. Он словно прожигал насквозь. Позже Гелаэлла не могла объяснить, как она это почувствовала – ощущение, словно в ее голове копаются. Вспомнила легенды, ходившие об оллинах. О том, что они умеют читать мысли и манипулировать сознанием. Собравшись с силами, представила вокруг себя барьер. Не была уверена, что это поможет, действовала скорее по наитию. В глазах оллина отразилось удивление, на тонких губах появилась легкая улыбка. Отпустив ее руку, он слегка поклонился:

– Позвольте представиться: Дэвиан Сиртоней – главнокомандующий Седьмой эскадры оллинов.

– Гелаэлла, – скромно назвалась девушка. – Принцесса клана Нианей.

– Весьма рад познакомиться, – отпустил дежурную любезность оллин. – Понимаю, вы вряд ли в восторге от нашего вторжения… Но мы не желаем вам зла.

– Это радует, – сверкнула глазами Гелаэлла.

– Я хотел бы видеть того, кто у вас главный, – сказал Дэвиан. – Нужно многое обсудить с ним.

– Что ж, ваше пожелание уже выполнено. Он перед вами.

Гелаэлла поправила прядь волос, соскользнувшую на обнаженное плечо, и заметила, как отреагировал на этот невинный жест оллин – его глаза блеснули, дыхание стало прерывистым. Осторожно, готовая тут же прекратить воздействие, она открыла себя чужим эмоциям. Узнать, что ощущает сейчас враг – тактическое преимущество. Главное, чтобы он не понял, что происходит. Волна притяжения нахлынула на нее, заставив затаить дыхание. Она привлекает Дэвиана, но он пытается бороться с этим чувством. Что ж, это может сыграть ей на руку. Гелаэлла снова закрылась барьером и обворожительно улыбнулась:

– Возможно, прежде чем заняться делами, вы захотите поесть и отдохнуть. Слуги приготовили стол и комнаты для вас. Правда, я не знаю, что вам по вкусу.

Оллин смутился.

– Благодарю, но ваша пища вряд ли удовлетворит нас. А вот насчет размещения в замке, буду вам признателен. Нам предстоит остаться на вашей планете, пока не получим указания, что делать дальше.

– Что ж, как вам будет угодно.

Гелаэлла поймала взгляд одной из служанок, стоящей на коленях на полу, и отдала приказание. Затем снова посмотрела на Дэвиана, продолжающего ее разглядывать.

– Думаю, лучше нам поговорить наедине. Вы не против?

Кто-то из спутников Дэвиана хмыкнул, но заметив недовольство командира, посерьезнел. Подождав, пока слуги уведут других оллинов к отведенным для них комнатам, Гелаэлла жестом указала в сторону коридора:

– Прошу.

– Только после вас…

Она провела гостя в отцовский кабинет и предложила присесть. Тот непринужденно устроился на одном из стульев, с любопытством разглядывая скромную обстановку: серые каменные стены, покрытые гобеленами, полки со свитками, овальный стол с разложенной на нем картой звездного неба, несколько стульев, коммуникационное устройство на постаменте, теперь издающее лишь треск. Излишества у суровых вардоков не приветствовались, поэтому даже самые влиятельные довольствовались самым необходимым. Дэвиан молчал, не решаясь начать разговор. Гелаэлла села напротив и глухо спросила:

– Что вы собираетесь с нами делать?

– Вам нечего бояться, – ласково произнес он, его глаза даже посветлели.

– Это я уже слышала. И все-таки?

– Как и вардоков других кланов, вас вывезут на одну из планет-резерваций. Там вы сможете жить, как и прежде… Ну почти…

– Можно узнать, что входит в это «почти»? – в горле Гелаэллы пересохло.

– Вы будете лишены возможности покидать планету. Должны будете жить по нашим правилам.

– Вы чего-то не договариваете, – заметила принцесса, снова раскрывшая барьер.

– Редкая проницательность, – вздохнул он. – От вас мало что можно утаить. Как жаль, что вы…

– Вардонка? – холодно продолжила она.

Он криво улыбнулся.

– Так что вы умалчиваете? – нетерпеливо спросила Гелаэлла.

– Хорошо, скажу начистоту, – он потер лоб и устало откинулся на спинку стула. – Речь о вашем питании. Оно неприемлемо.

– Вот как? – она передернула плечами. – Что же вам не нравится в нашем питании?