Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 77
— Всё верно.
— К сожалению ваш материал оказался слишком хорош.
— В каком смысле?
— Женщина которая получила его оказалась близкой родственницей человека, который крайне заинтересован в вас, как в доноре для себя. Вы имеете с ним уникальную совместимость и он готов пойти на многое чтобы получить доступ к интересующему его органу.
— Какому органу? — непослушными губами шепнула я.
— Печень. Так вот, этот индивид пытался нанять Александра для…
— Моего убийства, — спокойно продолжила я и мужчина сдержанно кивнул.
— К тому моменту, ваш друг имел финансовые трудности, но, к вашей удаче, его брат погиб, оставив солидное наследство и, так называмый заказ, был снят. Потом были повреждены тормоза на вашей машине, совершно проникновение в вашу квартиру, — я изумлённо вскинулась и Максим протянул мне фотографию… Щебета, — Этот человек проник к вам ночью, но не причинив вреда ушёл. Я встретился с ним, но так и не понял, почему он отступил.
— С ним всё в порядке?
— Вы беспокоитесь…
— Ответьте! — приказала я и встряхнула головой, теряя импровизирванную заколку, — У него брат младший и они хорошие люди…
— Вы незнакомы! — он смутился, — То есть, по моим сведениям…
— Ответьте мне.
— Я не причинил ему вреда, — сдержанно сообщил детектив.
— И Мише говорить не нужно. Он не станет миндальничать, — я запустила пятерню и растрепала волосы источающие аромат ванили, — Пожалуйста продолжай.
— На самом деле, поиски начались с пресловутого букета, присланного вам.
— Только не говорите… — я вскочила и отвернулась к окну, чтобы не показывать страха, который поглощал меня.
— Цветы вам прислал тот же человек, который отчаянно нуждается в вашей печени.
— Ответьте мне, Максим, — с наигранной бравадой спросила я разворачиваясь к нему, — Попытки убить меня ещё будут?
— Полагаю, что нет.
— В таком случае я считаю нецелесообразным продолжать этот разговор, — я швырнула чашку в мойку, разбив её на куски и, попытавшись вытащить их, порезалась.
Максим подскочил и обернул кровоточащие пальцы льняной салфеткой.
— Перикись на полке, — шепнула я и он быстро открыл бутылочку, плеснув жидкость на ранки. Розовая пена стекала с кожи в сток. Мужчина удивительно трогательно держал мою ладонь и слегка дул на ранки. Я боролась с необходимостью разгладить на его лбу хмурую складку и, встретившись с ним взглядом, замерла.
— Ты должна знать, — не отпуская мою ладонь, он не позволил мне сдвинуться с места, прижав меня к стене возле раковины, — Это важно.
Настойчиво отодвинув его в сторону, я снова села на стул и отвернулась к окну. В отражении стекла я видела, что он стоит за моей спиной. Он положил руки на мои плечи и слегка сдавил.
— Ника…
— У меня завтра операция. Мне нужно многое успеть.
— Ты не должна…
— Не смей указывать мне, что делать, — я сбросила его руки и встала к нему лицом. Максим не отступил и мы стояли вплотную, ощущая дыхание друг друга.
— Ты так его любишь? Вы же знакомы меньше месяца!
— Я не могу его предать.
— Дура! — он встряхнул меня, так что зубы клацнули, — Ты можешь умереть во время операции! Ты же поняла! Поняла, что это он и всё равно становишься жертвой. Зачем?
— Чтобы он, наконец, выжил!
— Даже ценой…
— Перестань, — я уткнулась ему в грудь и обхватила за талию, — Мне страшно. Но если я этого не сделаю добровольно, он убьёт меня…так или иначе.
— Я помогу тебе, — он обхватил моё лицо и поднял кверху, — Я не позволю ему тебя обидеть.
— Ты не понимаешь. Это мой долг.
— Ничего ты не должна!
— Так должно быть, — вывернулась я из его рук и вытащив из папки фотографию Лимера, обвела изображение пальцем пачкая его кровью из пореза, — Мы в ответе за тех кого… Ты не видел как его корчит от боли. Не видел страха в его глазах. Уходить туда страшно. Даже когда знаешь, что тебя ждёт там. Он привык быть сильным. Он не знал, что это я.
— Он готов был убить незнакомого ему человека…
— Я думаю это сейчас не существенно. Этого не было.
— Ты веришь, что он тебя любит?
— Сейчас в это верит он, — я посмотрела Максиму прямо в глаза и грустно улыбнулась, — Спасибо за заботу, хотя я не понимаю ваших мотивов. Оставьте это дело.
— Вам решать, что делать с этой информацией.
— Вы хороший человек, — я прошла мимо в сторону выхода и встала на пороге, ожидая когда он подойдёт.
— Вы совершаете ошибку.
— Максим, вы даже не представляете как много вы не можете понять. Для меня это быть может единственный способ стать свободной.
Поддавшись странной потребности, я приблизилась и поцеловала его в уголок губ, а он захватил мои губы в глубокий поцелуй. Он оказался горячим, сладким, с ароматом кофе и мятной жевательной резинки. Это казалось правильным несмотря на всю абсурдность происходящего. Я застонала, уперевшись в его грудь и толкая от себя.
— Нет!
— Прости, — на его лице не было раскаяния.
— Тебе пора, — я распахнула дверь и он вышел, окинув меня цепким взглядом. Он хотел что-то сказать, но я покачала головой и прошептала:
— Не надо…,- когда он не дожидаясь лифта сбежал по лестнице я продолжила уже для себя, — Я не могу передумать…нельзя…нельзя…
66.
Когда я добралась до клиники, сгущались сумерки. Я долго изучала оставленные Максимом документы и приняла, как мне казалось, правильное решение. Бросить Лима я не могла. Это было бы подло. После всего что я видела, каждый день живя с его страданиями, осуждать его становилось сложнее, но и жизнь потом с ним я себе не представляла. Однако, как только вошла в палату мужа, то поняла, что моим планам потребуется корректировака. Лимер соскочил с кровати и, ничего не говоря, с оттягом ударил меня по лицу. От неожиданного толчка я упала на пол. К моему ужасу, он резко вздёрнул меня на ноги, возвращая в вертикальное положение и громко закричал:
— От тебя несёт другим мужиком! Шлюха! Кто он?
Я забилась в его руках и получила ещё один удар, от которого снова оказалась на полу. Сгрупировавшись, я ожидала продолжения, боясь кричать. Совсем близко раздался шипящий голос:
— Я тебе доверял…
— Прошу, Лим, если увидят как ты меня бьёшь нам операцию отменят, — взмолилась я, пытаясь его образумить. Справиться с ним один на один, дадж с ослабленным и больным, я не могла.
— За те деньги, что я плачу они и сердце у тебя вырежут, — злобно выплюнул он, но всё же отошёл от меня и закрыл дверь изнутри, — Вставай.
Я поднялась по стене, вытирая кровь с разбитой губы и пискнула, когда он приблизился и притянул меня к себе.
— Я весь день тебя ждал. Я подумал, что ты меня бросила. Ты не брала трубку. Ты, — он грубо тряхнул меня, впечатывая спиной о стену, — Ты не была рядом, когда должна была.
— Лим, ты делаешь мне больно, — хныкнула я и он резко отшатнулся, словно очнувшись.
— Боже, что же это? Девочка моя…
— Не подходи, — я выставила между нами ладони, — Я хочу, чтобы ты меня услышал. Если ты опять ударишь меня, я завтра откажусь ото всего и сделаю тэту, чтобы когда ты опять умрёшь вслед за мной, не вытаскивать тебя оттуда.
Он остолбенел, а затем рассеянно мотнул головой.
— Я всё знаю. Как ты нанимал людей, чтобы убить меня. И прислал цветы, зачем-то.
— Я же не знал, что это ты, — потерянно обхватив себя за плечи, пробормотал он.
— Лимер которого я знала отпустил меня, чтобы спасти. Он бы не стал убивать невинную девушку.
— Ты не понимаешь…
— А если бы я не согласилась на свадьбу?
Он замешкался на мгновенье и этого было достаточно. На негнущихся ногах я прошла и села в пластиковое кресло за стол. Мужчина стоял неподвижен и громко дышал. Я не могла повернуться к нему и положила голову на сложенные на столе руки.
— Я люблю тебя, Вера.