Я заберу тебя у смерти (СИ), стр. 66
Потом я отключилась.
59.
Несколько дней прошли мимо меня. Я ни с кем не разговаривала. Отказывалась от еды пока Макс не пригрозил кормить меня насильно. Я окатила его ледяным взглядом, отчего он поёжился, но остался непреклонен. Мне пришлось подчиниться.
Дед объяснил, что мой конвой был опоен снотворным и пытался выяснить подробности произошедшего, но я забилась в кокон постели и отвернулась от него. Просто не могла даже думать об этом. Точнее не хотела. Потом зашёл Макс. Он долго говорил, но я уловила только одну фразу "погребение Лима". Вскинув голову я неловко выползла из-под одеял и словно в бреду запричитала:
— Не ложите его в грязь… Сожжем его, собрав пепел. Он не должен гнить! Пусть осядет в моих волосах…
Мужчина осторожно подхватил меня и усадил к себе на колени. Я положила голову на его плечо и обхватила руками напрягшееся тело.
— Отведи меня к огню. Я должна там быть.
— Что там произошло?
— Вадим, — я сглотнула сжимая кулаки, — хотел отвести меня в развалины. Потом появился… Сергей и они дрались. Я… не могла вмешаться, не могла помочь. Когда смогла встать — было поздно. Я не могла… Помочь…
Рыдания сотрясали моё тело и Макс тихонько гладил меня по спине. Тепло его кожи грело меня изнутри. Жаркое дыхание шевелило волосы на макушке. И на короткое, едва уловимое мгновение мне повержилось, что я дома, всё хорошо, а действительность — просто страшный сон, от которого я никак не могу очнуться. Коротко всхлипнув я подняла лицо и окунулась в чайную глубину его взгляда. Острым лезвием его образ надрезал кромку моих воспоминаний. Я сжала зубы, каменея от предчувствия, но он воспринял это по своему, нервно ссадил меня с коленей и отошёл на пару шагов, скрестив руки перед собой. Боль отступила, оставив после себя щемящее ощущение пустоты. Ничего не вспомнилось и Максим по прежнему оставался в тени прошлого. Тихонько застонав я поднялась на ноги и качнулась от неожиданной слабости. Мужчина бережно поддержал меня за локоть, хотя я была уверенна, что он даже не смотрел в мою сторону.
— Я тебе неприятен?
— О чём ты? — я удивленно воззарилась на него.
— Ты любила его?
От неожиданности я отступила назад и его ладонь соскользнула. Стало холодно.
— Он умер за меня…
— А если бы остался жив, что бы он сделал с тобой? Об этом ты думала?
Потерянно я расправляла одеяло на кровати, но Макс резко развернул меня на себя, встряхивая за плечи.
— Он бы уволок тебя в запретный город. Без памяти ты бы стала его вещью! Ты этого хотела?
— Нет! — рявкнула я, ощерясь и заставляя его меня отпустить, — Никогда и ни за что я не буду бесправной! И никто не будет мне хозяином!
— Думаешь он поступил бы по-другому?
— Думаю, что теперь это не имеет значения! Он мёртв! И теперь всё это неважно! — я выдохлась от крика и безпомощно всплеснула руками, — Макс, неужели ты не понимаешь? Всё из-за меня. Это я во всём виновата…
Он шагнул ко мне и упёрся в выставленную мною ладонь.
— Не надо. Не надо меня жалеть.
— Так ты чувствуешь себя виноватой? Ника, не казни себя. Они оба решили свою судьбу, — он легко преодолел моё сопротивление и сжал в тесных обьятиях, — Если хочешь, мы сожжём его и развеем пепел.
— Я хочу забрать Сергея. Его прах унесу с собой. Так будет правильно.
— Как скажешь, милая.
Я позволила ему поднять меня за подбородок и легко коснуться губами моих.
— Макс… — выдохнула я, отвечая на ласку, выгибаясь в его руках, — За что мне такое сокровище?
Он что-то пробурчал в мою шею и прикусил кожу, оставляя саднящий след. Зашипев, сильнее вжимаясь в него я недовольно всхлипнула, когда он отстранился.
— Пойдём, любимая, нас ждут…
Он резко развернулся и вышел из пещеры, оставив меня растрепанную и разгоряченную. Я поправила одежду и прижала ладони к пылающим щекам.
— Да, что с тобой, дура, — я схватила со стола пояс с ножнами и обернула его вокруг талии.
Глубоко дыша я вышла из мешка. На меня смотрели десятки пар глаз с выражением благоговеения. Смутившись я чуть было не шагнула обратно и тут заметила кривую улыбку перикосившую шрамированное лицо.
— Храм…
Он раздвигал людей пробираясь ко мне и я рванула к нему навстречу, шокируя окружающих прытью. Храм отшвырнул кинувшегося наперерез парня и сгрёб меня в охапку, поднимая над пол и удерживая на весу.
— Раздавишь, — пискнула я, шутливо молотя кулаками по его спине, — Мишка! Где ты был?
— Тебя тут обижали? — прогремел он и я коротко хохотнула.
— Не познакомишь меня со своим другом?
Я выглянула из-за широкого плеча- рядом наизготовке вытянулся Макс.
— Познакомся Миш, это мой… — я запнулась, утонув в карем взгляде, совершенно не зная как продолжить.
— Будущий муж, — с вызовом закончил мною начатую фразу Максим, под одобрительный гул голосов.
— Одобряю, если малышка не против, — Храм поставил меня на ноги и внезапно притянул моего опешившего защитника за шею, уткунвшись своим лбом в его, — Обидешь сестру- прибью.
— Не обижу! Сам где был, когда её делили?
— Меня держали, — он всё ещё прижимал меня к своему боку и я сдерживала стон, высвобождаясь от крепкого захвата.
— Миша, — я вклинилась между ними, спиною прижавшись к груди Макса, — Надо упокоить Лима. Пойдём с… нами. Мы решили предать его огню.
Он одобрительно коротко кивнул.
— Где?
— Перед основным выходом.
— Доведи её в целости, — рыкнул он и развернувшись пошёл прочь, негромко добавив, — Кто обидит Веру- разорву.
Услышали все. Мою ладонь взял в свою Макс и я, не задумываясь, развернулась, мазнув губами его по шее. Я в первый раз шла по коридорам, не прячась и не таясь. Странное ощущение. Тут бы радоваться, но как забыть какой ценой было куплено моё спокойствие. В тонеллях толпились люди. Я дерзко кивнула Грифу.
— Надеюсь тебя мы забудем, — бросила я на ходу остолбеневшему сутенёру.
Когда мы вышли наружу, солнце уже клонилось к закату.
— Почему их не похоронили раньше?
Макс склонился и шепнул:
— Здесь принято сначала засыпать мёртвых рудой на несколько дней, а потом замуровывать в шахтах, — я поёжилась, — Ты замёрзла?
Я отрицательно качнула головой и шагнула к выложенным настилам.
— Когда успели?
— Ты так захотела, — словно это было обьяснением сообщил подошедший дед.
— Пожалуйста, дайте мне немного времени. Мне нужно… — я взмахнула слабой рукой и меня оставили.
В шелесте ветра снующего между камнями, покачивающего чахлую растительность, было слышно как громко бьёться моё сердце. Мне казалось, что рядом никого нет. Не знаю, было ли это кощунством, но я забралась на настил к Вадиму и села ряжом, поджав ноги. Тело было присыпано слегка светящимися порошком. Я прикоснулась пальцами к своему рту и положила их на его губы.
— Я не любила тебя. Не могла сделать счастливым. Но ведь ты первый убил меня! — я вытерла влажные глаза, — Сашке без тебя будет нелегко. Обещаю, что помогу ему. Прости, что не смогла быть с тобой… Прощай…
Соскочив с настила я подошла к другому. Здесь я положила подбородок на ветки, сращу не решаясь взойти. Закрыв глаза я подтянулась, зарапаясь о сучки и оказалась рядом с Лимером. Мне сложно было называть его настоящим именем. Я не знала его другим. Встав на колени я обхватила лицо руками, боясь взглянуть на него.
— Ты был для меня всем. Единственным светом и всепоглощающей тьмой. Я тебя ненавидела и любила. Не только я была твоей частью. Ты стал моим маяком. Ты был прав: ради тебя я решила вернуться. Мне жаль, что там ты не решился подойти. И я благодарна тебе за это. Ведь если бы всё было по-другому я бы не погибла, не пришла и не вернулась вновь за всеми этими людьми. В том, что сейчас происходит твоя заслуга. Или вина. Не важно…
Я открыла глаза и ахнула. Лучи заходящего солнца пронзили насквозь покров из руды на теле мужчины превращая его в жечужную пелену, высветляя кожу, делая её перламутровой. Я коснулась дрожащей рукой его лба привычным когда-то движением провела по виску вниз, очерчивая лицо. Мелкие песчинки породы словно вплавились в его тело, просвечивающее сквозь одежду. Он казался спящим. Я справилась с желанием встряхнуть его, приводя в чувство.